Чистое искусство

Для чего мы пишем, милые люди, Для чего сплетаем тот словесный узор? Ведь, по правде, вся суть сокровенных суждений Там, за тканью за тёмной, где словесный покров Не нуждается с критике, не нуждается в слове; Это просто искусство, и оно так чисто, И не требует вовсе популярные роли, Для него, к сожаленью, всё обречено. Отчего так, скажи мне, мой милый читатель, Отчего всё сокровенное, что в глубине, Не увидит никто, лишь только создатель, И канет, быть может, шедевр во тьме. И как же тогда донести до народа, Ту душу, что сложно открыть одному, Но так одиноко и больно, поверьте, Открыв её, встретить глухую стену. Название этого — чисто искусство, Действительно, может оно лучше всего, Но знаете, в мире, коль есть тяга к славе, Потребность в прекрасном и «быстром» добре, Чтоб облегчить всю душу в терзаньи, Депрессии нудной, остывшем тепле, Мы все прибегаем к единственной мере — Читаем романы наедине. Романы в которых так мало смысла, Романы, что созданы «из под кнута» Иль «пряником славы», где «жгучей» любовью Писатели гасят тонну стекла. Где души, быть может, столь сильно банальны, Ах, вот она тяга в суетном добре, Где кроме слов и пылающей страсти, Нет ни грамма души в остывшем тепле… Писать это сложно, как минимум, правду, Ведь очень-очень страшно упасть Средь тонн предрассудков, людских восклицаний, За правду также могут распять. Где моя тут оплошность? Так я вам отвечу, Я такой же потребностью не обделён, Но сейчас я прошу тебя, покажи человека — Вот нерушимый книги закон. Покажи человека, со всеми страданьями, Со всем беззаконием, что в глубине, Таятся в нём вместе с терзаньями, Что, как ни крути, есть и в тебе. Покажи мне мимику, покажи мне страсти, Покажи мне жалкую подлость души, Покажи мне свет, на контрасте с тьмою, Где пылают души, откликаясь в тебе. Покажи мне ложь и ею, прошу тебя, Укажи на единственно правильный путь, Покажи мне душу, быть может сегодня, Ни себе, ни мне, не дашь ты уснуть. Ты не слушай критику, стой здесь в молчании, Я пред тобой признаться хочу, Я говорю и пишу здесь стихами, Но чисто искусство писать не могу. Я не могу, я не всевластен, Не автор я книги, не был никогда, И коль я смогу написать что-то важное, Наврядли, я опубликую слова.