«Портрет Адели Блох-Бауэр I»

- Дазай-сан… -М? Ацуши-кун, что-то случилось? – Осаму посмотрел на парнишку, небрежно развернувшись на лакированных туфлях, от чего содержимое бокала в его руках опасно всплеснул. Ветер прохладным бризом со стороны порта растрепал и без того лохматые каштановые волосы мужчины, тонкие длинные пальцы ловко заправили мешающие пряди за ухо. -М-м-м…я не очень понимаю зачем на это задание надо было идти всему агентству? – белобрысый парень не уверено теребил край своего фрака, чувствуя себя нее в своей тарелке на таком мероприятии. Взгляд сиреневых глаз блуждал из стороны в сторону, не зная за что зацепиться и итогом остановился на черных туфлях, напротив. - Ацуши-кун, понимаешь, картина что должны сегодня показать в конце этого вечера стоит больше чем веся наша зарплата, вместе взятая в агентстве. Заказчик попросил именно нас заняться его охраной от возможного похищения, а то что ее попытаются похитить я в этом уверен, так что держи ухо востро. – Осаму поправив свой белый пиджак направился обратно в зал оставляя Ацуши на балконе, как и свой полный бокал шампанского.       Здание, в котором ВДА находилось было музеем одного из богатых чиновников Йокогамы и сегодняшний прием был ради одной привезённой из Нью-Йорка заметиной картины «Портрет Адели Блох-Бауэр I», что должны будут показать в конце этого вечера.       Охрана по всему музею была расставлена так, как на очень охраняемом объекте, строго действуя по всему периметру отслеживая каждого прибывшего гостя, проверяя по несколько раз приглашения и самих гостей, но даже с участием такого контроля ВДА тоже действовала. Карауля окрестности и далеко не отходя от находившейся картины.       Ближе всех должны были находиться Ацуши и Кёка. Сотрудникам агентства, конечно же, не воспрещалось так же участвовать на советском приеме, болтать с гостями, есть и танцевать, главное не забывать о задании. - Ацуши, тебя Куникада-сан искал. – от неожиданного раздавшегося голоса за спиной парень вздрогнул, чуть подпрыгнув на месте. -Кёка, не пугай так – повернувшись к девушке, Ацуши чуть улыбнулся.       Кёка была одета в красное свободное платье с оголёнными плечами и прозрачной накидкой на них. Волосы были заплетены в высокую шишку с заколками виде белых лилией, легкий макияж подчеркивал и так красивое милое личико девушки от чего Накаджима невольно засмотрелся на нее. -Ты очень красиво выглядишь. – само вырвалось у парня на выдохе и когда понял, что сказал густо покраснел и не зная, что сказать еще убежал, вспомнив что Кёка говорила о том, что его искал Куникада.       Кёка смотря в след парню, смутилась от его слов и заправив выбившуюся прядь волос за ушко направилась обратно в зал. О работе забывать не надо, она не для этого же наряжалась. И все же, было приятно, а румянец все никак не хотел сходить с бледных щек. Краем глаза она замечает Дазая, что вел беседы в компании прелестных леди что-то воодушевленно им рассказывая. Вот уж кого точно нельзя было смутить ничем. - Дазай-сан, в Италии и правда так красиво? – обняв без стеснения руку парня, девушка скорее всего для привлечения внимания задала этот вопрос нежели от интереса. И ее выходка не осталась без внимания, Осаму обратил на нее внимание, но скорее от ее действий, чем от вопроса. - Конечно моя милая, но не один город не сравнится с вашей красотой – обескуражено мило улыбнувшись ей шатен отцепил ее руку от своей и целуя тыльную сторону ладони от чего девушка тут же покрылась румянцем, остальные три леди смотрели на свою соперницу гневным взглядом как быки, только покажи им красную тряпку тут же сорвутся. -Дазай-сан, а какое вино вы пьете? – тут же решила вмешается и вторая особа. - Не хочу вас расстраивать, но вино я не пью. - Как жаль, а что вы предпочитаете? - Глинтвейн – ответил Дазай, наклонившись к барышне, что с удовольствием подалась еще ближе. - Не хотите ли вы совершить со мной двойной суи… - запнувшись на фразе, так как его кто-то небрежно толкает всади, недовольно цыкнув языком Осаму поворачивается посмотреть на нарушителя, коим оказывается милая красивая девушка.       Бездонные синие глаза лисьего взгляда, подведённые черной тушью и подводкой от чего глаза, казались чуть больше, но это никак не портило образ леди облачённое в черное облегающие платье выделяя ее не малый бюст рыжеволосой, вьющиеся локоны которой были закреплены цветочной заколкой на затылке, а оставшиеся длинные пряди вьюнами спадали по обнажённой спине и плечам до груди. Тоненькие ручки облачение длинные по локоть перчатки сжимали кружевной черно-красный веер, закрывая им половину своего лица. - Прошу прощения. – произнесла рыжеволосая и прошла мимо, но далеко ей уйти не удалось так как ее схватили за руку. -Ах! Как я могу отпустить столь прекрасную особу, что как роза с шипами привлекла мой взор. Моя муза, неужели это ты? Что так долго я искал. – Осаму встал на одно колено перед дамой все еще не отпуская ее руки и с нескрываемым восхищением смотрел на рыжеволосую, карими глазами.       Одно неловкое движение руки, приоткрыло лик перед восхищением, что сменилось шоком и озадаченным взглядом. Голубые глаза сменившись раздражением, отразились негодованием смотря на изменившейся взгляд, напротив. - Какого… - Заткнись! – прошипела с яростью девушка и взяв его руку теперь в свою с силой сжала от чего лицо напротив скривилось и дернув парня на себя заставляя того подняться, поволокла за собой сквозь толпу удивлённых глаз гостей скрываясь за поворотом галереи и пропадая из виду.       Заведя Осаму в небольшую комнату, явную принадлежавшую для отдыха. Серые стены с золотистым причудливым вехристым рисунком, коричневый дубовый письменный стол с одним стулом и настольной лампой в углу, по середине находился кожаный коричневый диван, а рядом журнальный столик, в конце комнаты было большое окно, плотно закрытыми бежевыми шторами.       Отпустив руку Осаму, та повернулась к нему лицом все еще находясь в раздражении и в бешенстве, сверля взглядом того. - Только попробуй рассказать об этом кому-нибудь, и я тебя по…м-м-м.. - договорить угрозу не дали заткнув алые накрашенные губы настойчивым поцелуем попутно по хозяйнически кладя руки на талию и прижимая тонкое стройное тело к ближайшей стене.       Несколько секунд ничего не происходило, голубые омуты напротив были распахнуты и смотрели с недоумением в шоколадные глаза, напротив. Осмысление происходящего начало потихоньку приходить. Тонкая рука, облачённая в перчатку, стала медленно подниматься верх. Тишину разрушил звонкий звон удара, а на красивом лице красовался красный отпечаток руки. - Придурок! - Чуя, твой удар явно не как у леди, внешность обманчива. – потерев свою красную щеку, Осаму глубоко вздохнул. - Заткнись. Какого черта ты вообще здесь делаешь? - Тоже, что и ты. – спокойно ответил Осаму отпуская талию рыжика и отходя в сторону. Чуя раздраженно отойдя от стены поправил лямку платья. Как она умудрилась скатиться оставалось секретом. - Картина? - Именно! - Черт бы тебя побрал, Дазай. – Чуя, развернувшись к нему спиной направился было к выходу вот только, крепкие руки, сомкнувшиеся в кольце на его талии, не дали далеко уйти. – Отпусти. – зашипел рыжик по слогам и дернулся в объятьях забинтованных рук. - Не могу. Ты ведь на задании так же, как и я, но цели наши расходятся, я не могу отпустить потенциальную угрозу ничего не предприняв. Это ставит мое задание с коллегами под угрозу. – прижав еще ближе к себе стройное тело, Осаму наклонил голову к самому ушку еле касаясь губами раковины, от чего на смуглой коже появился едва заметный румянец. - Коллегами говоришь… - перестав сопротивляется, рыжая голова откинулась на плече Осаму, а губы со стертой на ней помадой исказились усмешкой. – Ну попробуй, удержать меня.       Сильный удар с локтя пришёлся в самый живот Дазая, заставив его разомкнуть руки и позволить Чуи выбраться из схватки и снова ударить себя уже в солнечное сцепление откинув того назад прямо к спинке дивана. Злорадно победно усмехнувшись и гордо выпрямившись, Накахара подошел к ослабленному телу Дазая, что придерживался рукой за край дивана пытался подняться. С силой взяв за край белого пиджака и потянув на себя как тряпку, Чуя со злостью проговорил тому в лицо убивая прямо взглядом. - Когда-то мы тоже были коллегами, предатель! – отпустив Осаму, Чуя отошел на шаг от того.       Дазай упав на пол, принял сидячее положение и с горечью усмехнулся, поправляя свою одежду даже в таком положении. Гневу Чуи было оправдание, особенно то, за что он сейчас получил. Он прав, они и вправду когда-то были коллегами. Просто коллегами. Какое ужасное слово. Разве можно называть их прошлые отношения, коллективными? Какой абсурд. От этого хотелось смеяться, что и произошло. Он засмеялся. Засмеялся так, как никогда не смеялся: горечью и болью. Болью не только в груди от удара, а глубже. В душе.       Чуя спокойно стоял напротив и смотрел на лишившегося рассудка Осаму. Ему не было теперь дела до него, его чувств. Не теперь. Не сейчас. Это в прошлом. Пусть развлекается теперь в окружении тех дам и дальше, а он останется тенью их прошлого. Того, что теперь скрыто под плотной стеной хладнокровия, выстроенной не одной бутылкой вина и крепкого коньяка. Развернувшись на неудобных каблуках, Чуя направился к выходу. Надо было закончить задание и так много времени потерял, торча здесь с этим суицидном. Взявшись за дверную ручку, он повернул ее и дернул дверь, но она не подалась. Глубоко вздохнув, Накахара хотев было использовать способность и просто выломать ее, но заметил, что в комнате стало тише, а значит Дазай перестал смеяться и сверлил спину Чуи взглядом ощущая это кожей. Заставив себя не поворачиваться, тело окутала способность взявшись повторно за ручку и хотев было ее сломать как за спиной раздался голос. - Прости меня, Чуя.       Рука дрогнула и способность спала, прислонившись лбом к двери, парень зажмурился и силой ударил по двери кулаком. - И после стольких лет, ты сейчас просишь у маня прощение, ты совсем идиот? – в сердцах проговорил он, сжав сильнее руку в кулак заставляя себя держаться и не подойти, чтобы снова не врезать этой кучерявой шпале. - Не уходи. - Иди нахуй! – от души крикнул Чуя и резко повернулся в сторону Осаму так и замерев на месте. – Ты…плачешь?       Треск. - Разве?       Треск. В стене появляется трещина. - У тебя слезы.       Треск. Узор как лиана покрывает идеальный холст. - Быть не может.       Треск. Падает первый осколок в пропасть. - Тогда, что это?       Треск. Второй падает следом. - Не знаю, наверное, дождь.       Треск. Это стало последней каплей. - Ты идиот! – подойдя быстрым шагом, Чуя присел перед Осаму и взял его лицо в свои руки вытирая влажные щеки пальцами. – Какой же ты идиот. - Я знаю. Знаю. Прости. - Черт. От тебя всегда было много проблем. – достав откуда-то платок, Чуя стал вытирать мокрые дорожки с лица напротив все время хмуря брови и недовольно бормоча. - Чуя. - Чего тебе?       Перехватив руки, Осаму притянул Чую к себе вовлекая в нежный поцелуй. На этот раз сопротивления не последовало, на оборот, прижавшись всем телом, парень начал с охотой отвечать на столь родной поцелуй губ. Забинтованные руки прошлись по шелковой ткани перчаток ловко став стягивать с тонких рук. Нежный поцелуй стал перерастать в более пылкий, не сдержанный, страстный. Жарко, с остервенением, они кусали губы друг друга. Руки блуждали по телу. Как же мешала одежда. Пронеслась мысль в их головах одновременно. Оторвавшись друг от друга когда воздуха стало не хватать, оба понялись с пола, обогнув диван, Дазай сел на его край. Чуя встав перед ним повернулся спиной убирая длинные пряди волос, Ловкие пальцы тут же подцепив замок расстегнул столь привлекающее платье. - Сестрица Коё постаралась? - У нее извращенный вкус. - Тебе идет. Надо была раньше заставить тебя одеть платье, жаль, однако, но я это исправлю. - Идиот. Только не смей ржать.       Оставшись почти полностью обнаженным, Чуя повернулся к Осаму чуть краснея. Дазай в изумлении и в восхищении посмотрел на парня, а глазах так и плескались искры нескрываемой похоти. Протянув руку, пальцами проходясь по теплой коже на животе и останавливаясь на лямке трусов и спускаясь ниже к кружевным чулкам, что так соблазнительно выглядели на стройных ногах рыжеволосого. Чуя перехватив поползновения, вальяжно устроился на коленях Осаму стянув с него белый пиджак и галстук, принялся расстёгивать черную рубашку. Дазай хотев примкнуть обратно к губам, но Чуя увернулся, усмехнувшись и подразнив пальчиком нельзя расстегнул последние пуговицы и стянул рубашку отбросив в сторону. Подцепив аккуратно конец бинта, он стал медленно распутывать их, взглядом подмечая новые шрамы на теле, но не говоря ни слова, закончил с этим делом проведя мягко подушечками пальцев по новым свежим шрамам и рубцам.       Дазай сидит тихо и смирно, ждет, когда Чуя перестанет разглядывать его тело. Не понимая, как можно без отвращения и жалости смотреть на его шрамы на теле. Как можно «Так» касаться их.       Взгляд карих глаз встречает взгляд синих. Смотрит и утопает в море, притягивает к себе ближе и снова целует, поваливая его на диван и нависая сверху. Целует: страстно, трепетно, недержаное, кусая губы до крови, до остановки пульса и дыхания. Дазай подцепляет лямку трусов ненужная одежда летит куда-то назад. Он проводит длинными пальцами по стоящему члену, вызывая протяжный стон. Они оба на пределе. Чуя выгибается навстречу, и Дазай целует его грудь, живот, оставляя мокрую дорожку, спускаясь все ниже и ниже. Он широко проводит языком по мягкой коже, Чуя задыхается и сжимает мягкие каштановые пряди волос. Разведя ноги и пристроившись между ними, Осаму приподнимается, заглядывая в синие омуты и облизывается.       Проведя рукой по животу и верх останавливая ее у рта, Чуя без намека понимает, что от него требуется. Высунув язычок берет сразу несколько пальцев в рот, облизывая их и смакуя как леденец. Свободной рукой проводя по стройной ножке, облачённой в сетчатую ткань чулков. Как же черт подери он выглядит сексуально. Решив, что уже достаточно, Дазай вынимает пальцы из-за рта свои пальцы и проводит по сжатому колечку мышц. Затянув Чую в глубокий поцелуй, Дазай проник внутрь и стал аккуратно растягивать стенки прохода. Как же давно у них не было секса. Сейчас Чуя такой же узкий, как и в первый раз и от этого возбуждение было еще сильнее, что он до сих пор принадлежит только ему. К первому пальцу добавился и второй. Чуя случайно укусив нижнюю губу Дазая, томно простонал оторвавшись от губ и сжав плечи партнера выгнувшись в спине. Решив, что на этом достаточно, Осаму вынул пальцы, от чего услышал разочарованный стон. Усмехнувшись этому, Дазай стянул с себя оставшуюся часть вещей и снова навис над парнем целуя его в шею и закидывая стройные ноги себе на берда, те тут же сомкнулись за спиной. Первый рывок и он входит на половину приглушая стон боли поцелуем и останавливаясь давая время немного привыкнуть. Чуя отвечает на поцелуй тут же раслабляясь зная, что еще немного и вместо боли будет наслаждение. Подавшись бедрами вперед давая знак, Дазай тут же начал медленно двигаться. Было чертовски приятно ощущать узкость своего партнера и сладкие стоны, подающиеся на встречу точкам выгибающиеся тело с неимоверной гибкостью. Задевая заветную точку, тело выгнулось на диване чуть ли не мостиком, закинув одну ногу себе на плече, это стало последней каплей его контроля срывая все тормоза. Они стонали в поцелуе, комната наполнилась мокрыми звуками шлепков и вскриков удовольствия. Чуя вскрикивал имя Дазая, когда тот кусал парня за ключицы, шею, грудь, оставляя красные следы, россыпи алых цветов, что появятся в скором времени. Последние толчки, Чуя прижимается всем телом к Дазаю, скрещивая ноги за спиной и кончая, Дазай следом за ним.       Тяжело дыша, Осаму вышел с пошлым хлюпом из разомлевшего тело ложась сверху и обнимая как плюшевую игрушку. Оба устали, тяжело дыша, но оба довольные. Рука лениво ложиться на каштановую голову став медленно перебирать пряди мягких волос. - Я провалил задание. – с хрипотцой произнес Чуя, прикрывая глаза, но сейчас для него это было вообще не важно. – И что теперь? - Давай, начнем все заново? – спросил Осаму с надеждой в глазах посмотрев на Чую, от чего тот только слабо улыбнулся. - Думаешь получится? - Прорвемся, как обычно. - Тогда я могу быть спокоен. - Конечно. – положив голову на плече, Дазая прикрыл глаза. - Так почему ты плакал? - Кто знает…