Главное успеть...

8:30       Было утро. На улице ярко светило солнце, грея своими лучами прохожих. Высоко на деревьях сидели птички и уже с самого утра пели свои чудесные песенки, рассказывая о своей птичьей жизни. Лика сладко спала в своей мягкой и удобной кроватке под тёплым пуховым одеялом розового цвета. Она любила этот цвет, об этом красноречиво говорил интерьер её комнаты: дверь была резная белая с розовыми узорами, рядом с кроватью стояла маленькая деревянная тумбочка, украшенная такого же розового оттенка лаком. А неподалёку стоял столик с пуфиком все также розового цвета. Всю эту нежную гармонию дополняли ещё более розовые обои с единорогами. Часы показывали уже восемь тридцать утра, но Лика даже не собиралась вставать. Наконец-то дверь в комнату приоткрылась, и на пороге оказалась женщина лет тридцати шести с красивыми русыми волосами и небесно-голубыми глазами. Она грозно смотрела на спящую Лику и после некоторого молчания, громко проговорила: — Лика! Долго ты ещё будешь спать? Опоздаешь в школу. Вставай быстро. От маминых криков девочка мигом подскочила с кровати и впопыхах начала собираться. Через двадцать минут уже умывшаяся, причесавшаяся и одетая Лика зашла на кухню, где за столом мирно сидела ее мать Лаура и попивала свой любимый зелёный чай. — Доброе утро! — Сказала Лика и села за стол, где её уже ждала яичница с ветчиной и апельсиновый сок. — Доброе, дочка. — А папа уже уехал? — Поинтересовалась девушка с набитым ртом. — Да, папа уже на работе. А вообще, кушай  молча и желательно поскорее, иначе опоздаешь. Ты и так проспала на тридцать минут больше. Позатракав и собрав портфель, Лика поцеловала маму на прощание, получила от неё пожелание удачи в школе и вышла из дома. На улице стояла весна, конец мая. Весело пели птички, жужжали насекомые и из земле пробивалось много разных цветов, которые распустили свои бутоны и теперь красовались перед людьми. Лика шла к школьной автобусной остановке, куда всегда приезжал автобус за детьми, и по дороге думала о выпускном. Она уже заканчивала одиннадцатый класс. Сегодня последний школьный день и нет особо уроков, только классный час, торжественная линейка, на которой будет не обойтись без напутствий директора, и вручение аттестатов и дипломов об окончании. А завтра будет долгожданный для всех одиннадцатиклассников день-выпускной. Лика уже была полностью готова. Они с мамой заранее выбрали образ, нашли хорошего парикмахера и записались на маникюр. Когда Лика подошла к остановке, автобус уже готовился к отправлению, но по счастливой случайности девушка все же успела сесть. 10:00       Только что начался классный час. Лика успела придти к началу и даже села за парту вместе со своей подругой Кэтрин. В классе, как обычно, был шум и гам, все с нетерпением жаждали услышать свои оценки за год, ведь по правилу, установленному директором, к выпускному будут допущены только те, кто закончил учебу без единой тройки. Никто не хотел пропускать веселье, тем более когда оно выпадает один раз на всю жизнь, а потому весь этот год старались прилежно учиться даже самые ленивые и не особо одарённые дети. Лике незачем было волноваться, она знала, что всегда училась хорошо, однако в тайне мечтала услышать, что она закончила на отлично. Ликина мама в своем детстве училась очень хорошо и сейчас имела три высших образования, она была авторитетом для дочери, и оттого Лика пыталась равняться на мать. Девушка мечтала закончить школу на отлично, чтобы порадовать маму перед ее днем рождением. Учительница Энтони Грейд уже начала зачитывать оценки, предварительно устроив в классе мёртвую тишину. Спустя некоторое время, очередь дошла и до Лики, чья фамилия стояла в списке тринадцатой. — Лика Локвуд. Записывай в дневник. Лика записывала, как автоматическая машина, стараясь не упустить ни одной отметки. С каждым словом учительницы ее улыбка на лице становилась все шире и шире. Девушка даже представить себе не могла, как будет счастлива ее мама, ведь она закончила одиннадцатый класс на отлично и более того, претендует на золотую медаль. Глаза девушки сияли, уши горели от восторга и даже ладошки вспотели от того, как сильно Лика сжимала ручку, поэтапно выводя каждую циферку. 13:30 Лика уже освободилась со школы и теперь радостно шла домой, подбрасывая на ходу свой портфель и сама чуть ли не прыгая. Она не стала звонить маме из школы и просить ее забрать на машине, ей хотелось самой придти и внезапно ошарашить маму событиями. Она была уверена, что мама будет ей гордиться. Придя домой, Лика уже с порога крикнула не тая счастливые нотки в своем голосе: — Мамочка, я пришла! Услышав голос своей единственной и любимой дочери, Лаура вышла в коридор навстречу своей юной красавице. — Привет. Я смотрю ты вся светишься, видимо принесла мне хорошие новости?! — сказала мама и улыбнулась Лике так, как могла только она. Эту улыбку и этот взгляд было просто не описать словами, даже увидеть это было бы сложно постороннему человеку. На Лику так не смотрел никто, только она. В этом взгляде отражалось просто все, что только может отражаться. Все эмоции, вся любовь, все нравоучения, вся теплота и забота, вся тревога. Лика разделась и, помыв руки, прошла в гостиную. Достав дневник, она с лёгким трепетом в груди отдала его маме. Лаура аккуратно приняла дневник из рук дочери и начала терзать его своим взглядом, надеясь, увидеть тут хоть малейший подвох. Однако, ничего этого не последовало. Все было абсолютно идеально и даже язык бы не повернулся прикопаться. Лаура отдала дневник и, не сдерживая своих эмоций, обняла дочь, вытирая об ее плечи солёную воду, хлынувшую из глаз. — Я горжусь тобой, Лика! Ты молодец. Я не буду говорить тебе хвалебные слова, и ты и так знаешь что идеальна. Мне просто не хватит сил описать то, что я сейчас чувствую. Я очень тебя люблю и твои успехи греют мое сердце, словно кофе кофемана или мурлыканье мамы-кошки для своих котят. 15:00 Лика и Лаура только что вышли из маникюрного салона, где привели в порядок свои ногти. Лика была неимоверно счастлива. Она очень любила такие походы по магазинам, кафе и салонам именно вместе с мамой, нежели с подругами. Всю дорогу, не переставая, Лика пялилась на свои нарощенные ногти с матово-желтым гель-лаком и уже представляла, как будет держать на выпускном бокал, грациозно и изящно, но в тоже же время непринуждённо. Словно она не хвастается новым маникюром, а просто держит напиток, и это выходит само собой. Вечером в честь чудесного дня был приготовлен праздничный стол. Как всегда красовалось много салатов, разные нарезки и главным блюдом всей семьи была рыба запечённая под сыром с трюфелями и картошкой. Все ели с аппетитом, каждый раз поднимая бокал, за успехи и замечательное будущее самого юного члена семейства — Лики. 20:00 Праздничный ужин уже закончился. Адриан, отец Лики сидел в гостиной и смотрел свой любимый сериал. Лаура мыла посуду, а Лика помогала ее протирать. За вечерними делами девочки разговорились и теперь делились секретиками, как лучшие подружки. Неожиданно для самой Лики разговор зашёл настолько далеко, что мамин вопрос застал ее врасплох и даже позволил встрепенуться. На секунду девушка слегка оцепенела, но повтор маминого вопроса вывел ее из страны забвения мыслей. — Ну, так что, Лика? У тебя есть парень? — Ну, эм…как бы тебе сказать мам. — Говори как есть, доченька, у нас же тут откровенные разговоры. Хотя, если ты пока не хочешь раньше времени делиться своим счастьем, то не стоит, я все пойму. Ты главное, просто скажи, есть ли вообще у тебя хоть кто-то.  — Мам.я думаю, что должна тебе признаться — проговорила Лика ели-ели, пытаясь правильно подобрать слова. — Что такое? — В общем, я люблю девочек, мам. Меня не тянет к мальчикам. — О, боже! Признание Лики застало Лауру врасплох и от неожиданности услышанного, женщина уронила тарелку на пол, до этого сжимая ее в руках. Раздался громкий звук разбивающейся керамики, который заставил вздрогнуть и Лауру, и Лику, и даже прибежавшего в кухню отца. — Что здесь случилось? — спросил Адриан, уставившись своим обеспокоенным взглядом на жену. Женщина было открыла рот, но ей не хватало сил и воздуха, чтобы пересказать услышанное. Она была словно в неприятном сне, от которого так хотелось проснуться. — Ты представляешь, Адриан. Наша дочка любит не мальчиков, а девочек! От услышанного Адриан тихонечко засмеялся, приобнимая жену за плечи. — Ну и что, что по девочкам. Ничего страшного в этом нет, мы будем любить ее любой, ведь она наша дочь. — Спасибо, папа — сказала Лика, молчавшая по сию пору. Она обрадовалась реакции отца и надеялась, что та передастся матери, ведь она ее очень любила и не собиралась ссориться по пустякам, однако Лика понимала, что маме не понравился ее любовный выбор. — Как это «что такого»! — Сказала Лаура, пытаясь передразнить голос мужа. — Это ужасно. Я понимаю, что существуют разные взгляды и вкусы на жизнь, но я надеялась, что моя девочка не относиться к этому числу людей. Я родилась исконно русской и привыкла чтить древние традиции и устои того, что в природе заложена пара мальчик-девочка, ну никак не наоборот. Я против этого! Более того, отныне, Лика, я запрещаю тебе общаться со всеми девочками, даже с Кэтрин. — Что? Но это нечестно, мама! Я всегда тебя любила и старалась угодить, но сейчас не тот момент. Ты поступаешь неправильно, навязывая мне свои принципы и устои. Ты должна понимать и принимать мой выбор, если называешь себя любящей матерью. — Все, Лика, хватит. Я сказала нет! — Я очень разочаровалась в тебе, мама. Это были последние слова, сказанные Ликой. Больше не сдерживая своих слез и обиды, она выбежала из кухни и заперлась в своей комнате, одаривая подушку порцией солёной воды. Так она проплакала всю ночь, не веря в то, что человек, которого она считала авторитетом, так небрежно отнёсся к ее чувствам и личным убеждениям. Тот, кого она так любила и считала самым близким человеком, не поддержал ее интересы, а лишь осквернил, при этом запретив все то, что так любила девушка. Она была зла на маму, она не понимала почему та так поступила и даже не хотела ее понимать. Ей было все равно, что думает и считает мать, у Лики есть свое мнение, свои интересы и своя жизнь, решать в которой как именно поступить только ей. Тем временем в спальне родителей: Лаура лежала в кровати и мазала руки кремом, даже не думая о том, что сейчас делает. Все ее мысли были заняты только дочерью, с которой она впервые так сильно поссорилась за эти семнадцать лет. Раньше такого никогда не было, Лика всегда была умной, милой и послушной девочкой и самый большой повод, который она могла дать, это поедание лишних конфет. Но даже в этом случае, Лика никогда не обижалась на мать, зная что та от части права и заботиться о ней, и уж тем более, никогда не убегала в слезах. Видя, как мучается жена Адриан не сдержался и решил ей высказать все начистоту: — Ты зря так с ней поступила, Лаура. В этом нет ничего плохого. Она же не станет от этого какой-то другой, для нас она всегда будет самой лучшей и самой любимой дочерью. Вы никогда так не ссорились, не боишься, что ты оттолкнула ее в самый важный момент ее жизненного пути тем самым показав ей, что отрекаешься от нее? — Не неси чушь. Ты говоришь точно как и Лика, теперь понятно в кого она такая. Да, я признаю, что возможно переборщила и была слишком резка с ней. Однако, я все еще не одобряю и никогда не одобрю ее образа жизни, к которому она хочет идти. Это стыдно, глупо и противно. И давай на этом закончим наш разговор. Лаура убрала крем на комод, выключила лампу и легла спать. — Что ж, надеюсь, все образумится… С этими словами дом семьи Локвуд погрузился во тьму, но еще никто из членов семьи не спал, каждый думая о своем. Адриан думал, что и когда все успело пойти не так и как теперь исправить обстановку между его любимой женой и дочерью. Лаура думала о том, что явно погорячилась. Ей было противно от одной мысли, что ее дочь будет заниматься любовью не с мальчиком, а с девчонкой, но тем не менее она понимала, что не может навязывать Лике свой выбор. Лишь, только Лика в это время ни о чем не думала, а просто лежала на кровати и смотрела в потолок, лишь изредка проводя руками по своему лицу, где крупными каплями текли слезы горечи и обиды. В сердцах девушка даже пожелала матери смерти, но быстро отбросила эту мысль.