В преддверии счастья

      Снежная вьюга, начавшаяся ещё с раннего утра, всё никак не собиралась прекращаться, а, наоборот, усиливала ледяные потоки бушующего ветра, которые поднимали крупные снежники с высоких сугробов, заметая уже расчищенную трассу с большим количеством машин, ведущую от самого въезда в лес и до последних находящихся в нём домов, которые туристы любили арендовать на зимние праздники, дабы провести каникулы в тишине на природе и прогуляться по местным живописным окрестностям. Сегодняшний вечер — один из самых холодных, — оповещал о наступлении самой настоящей суровой зимы с сильными морозами, которые неприятно щипали раскрасневшиеся щёки, пальцы на руках замерзали без перчаток, а изо рта постоянно шли клубы пара от горячего дыхания. Яркие мелкие звёзды, усыпанные по тёмно-синему полотну неба, прибавлялись и прибавлялись, тускло освещая высокие зелёные деревья, с которых то и дело сыпались мелкие иголочки, шишки и рыхлый снег.       Уютный, небольшой деревянный коттедж стоял чуть поодаль от остальных домов, построенных в густом пригородном лесу, вдали от городской суеты. Вокруг этого двухэтажного семейного гнёздышка протекала довольно широкая река, которая уже успела покрыться толстым слоем льда, давая возможность местным жителям покататься на коньках в какой-нибудь ясный солнечный день и насладиться пейзажи зимней природы. Дом снаружи уже был украшен к грядущим праздникам гирляндами с неоновыми разноцветными огоньками, которые свисали с заснеженной крыши с декоративным дымоходом на деревянные стены, словно стекающая глазурь с торта. На переднем дворике красовались небольшие ёлочки, чьи ветки были заметены толстым слоем снега, который слегка поблескивал от света невысоких уличных фонариков, расставленных по всему периметру, вдоль ограды. Около крыльца стояли три снеговика с забавными лицами — две пуговки вместо глаз, несуразная морковка, торчащая по центру верхнего кома, предполагаемого как голова снежного человечка, и несколько бусинок, рассыпанных в виде дуги, напоминающей губы, растянутые в улыбке.       Припарковав свой чёрный джип около дома, Александр вышел из машины и, обойдя её, смахнул с заднего стекла снег и хлопнул багажником, предварительно вытащив что-то оттуда. Быстро шагая по хрустящему под ногами снегу, парень немного позже обычного возвращался домой после рабочего дня, неся в руках внушительных размеров тяжёлую коробку, откуда то и дело доносился приглушённый стук, очень похожий на звук бьющихся друг о друга стеклянных бокалов. Пройдя по извилистой дорожке дворика и переступив через несколько ступенек террасы, молодой человек поставил на плетённый стул ящичек и, смахнув с широкого капюшона своего зимнего пуховика и обмотанного вокруг шеи синего шарфа горстку мягкого снега, предварительно слегка потопал на месте, дабы не занести грязь с обуви в дом, взял ящик и зашёл в коттедж, быстро закрыв за собой входную стеклянную дверь, чтобы сильные порывы холодного ветра с крупными снежинками не залетели внутрь.       — Я дома, лилла каттен! — воскликнул Александр, снимая верхнюю одежду и вешая её на крючок возле большого зеркала около входа. Проходя внутрь дома, в большую гостиную, откуда доносилась громкая новогодняя музыка, он как обычно по пути захватил с кухни приготовленные женой два стакана горячего шоколада с мелкими зефирками, которые уже успели немного расплавиться в стакане. Отодвинув стул из-за длинного обеденного стола c догорающими красными свечами, вокруг которых лежали две веточки ели, благоухающие запахом свежей хвои, Александр положил на стол коробку, отодрав от неё упаковочный скотч.       — Привет, — откинув тёплый, белый, вязанный плед ручной работы, Агата встала с удобного мягкого дивана, держа на руках маленького сынишку, подошла к мужу и звонко чмокнула его в висок, при этом нежно улыбаясь. Передав ребенка и наблюдая, как мило Александр берёт на ручки сына, улыбается ему своей самой чистой и искренней улыбкой, полной ласки, Агата взяла стакан с горячим шоколадом и отхлебнула слегка остывший, но всё ещё тёплый напиток.       — Здравствуй, Вильям, — малыш яро тянул свои маленькие ручки навстречу папе, когда тот взял его к себе и слегка подбросил, чем вызвал громкий смех мальчика, а затем Александр крепко прижал к сердцу своего сынишку и перевёл на Агату взгляд своих больших голубых глаз, словно два бездонных озера.       Агата, словно малое дитя, быстро подбежала к стоящей на стуле коробке и, немедленно открыв её, захлопала в ладошки. Вытащив из ящика две больших новогодних игрушки, одной из которых оказался золотого цвета шарик с блёстками, а другой — точно такой же, только красного цвета, девушка направилась к зелёной, искусственной, высокой, ветвистой ёлке, которую пара уже давным давно поставила и усыпала декоративным снегом. Слегка скользя по полу в своих серых гетрах, что смотрелись весьма соблазнительно в дуэте с длинной белой толстовкой оверсайз, которую она благополучно присвоила себе из гардероба Александра, Агата подбежала к дереву, нацепила на веточки шары и обернулась на мужа с сыном.       — Я знаю, чем мы сегодня займёмся, — на лице у девушки мелькнула немыслимая радость и счастье, ведь что может быть лучше, чем времяпровождение за украшением ёлки вместе с семьей?       Опустив Вильяма на пушистый, мягкий, светлый ковёр напротив камина, откуда доносилось тепло от горящих и трескающихся деревяшек, Александр взял коробку с игрушками и поставил её рядом с ёлкой. Достав из неё длинную гирлянду, парень размотал её и оценивающим взглядом пробежался по ели от самой верхушки до низа.       — Не достану, каттен, до верхушки. Залезай, — Александр постучал себя по плечам и вручил жене гирлянду, чуть-чуть присаживаясь, чтобы ей удобно было залезть на него. — Теперь ты и в прямом смысле сидишь у меня на шее, Агата.       — Что ты сказал? — сильно ущипнув парня за ухо, переспросила девушка, делая вид, что не расслышала сказанное.       — Ничего, солнце, вешай уже эту гирлянду, а то у меня спина сломается, — продолжая ёрничать и подкалывать Агату, парень широко улыбался, зная, как его любимая жёнушка сейчас закипает от накатившего негодования.       Обмотав ёлку по кругу огоньками, Агата слезла с Александра и сразу же оказалась в цепком кольце его сильных рук, которые прижали её к мужской груди, не давая ни единого шанса на освобождение. Почувствовав лёгкое прикосновение руки к своей пояснице, девушка, и без того пребывающая в лёгком раздражении от вечных шуток мужа, намеревалась смахнуть руку, дабы прекратить настойчивые движения опускающейся всё ниже ладони, но вышла эта затея скверно. Перехватив её запястье другой рукой, Александр усмехнулся и поднёс её руку к своим губам, оставив на тыльной стороне влажный поцелуй.       — Мне нравится, когда ты злишься, каттен, — щёки девушки моментально вспыхнули розоватым румянцем, что весьма сильно подчеркнул её мелкие веснушки. Щёлкнув по носу мужа, девушка высвободилась из его тёплых объятий и, подняв на руки сына, стала вешать одну за одной ёлочные игрушки и разноцветную мишуру. Вильям, который с превеликим любопытством разглядывал каждую блестящую игрушку, махал своими маленькими ручками и непрерывно смеялся, встречаясь глазами с материнским взглядом, наполненным искренним счастьем.       Когда новогодняя ёлка уже во всю сияла в полумраке тёмной гостиной, где у панорамного окна, откуда открывался захватывающий вид на ночную зимнюю природу, сидели на пушистом ковре Агата и Александр, изредка поглядывая на их спящего на диванчике малыша и попивая горячий шоколад, разговаривали о совершенно обыденных вещах, смеялись и вспоминали все моменты их совместной жизни, просто наслаждаясь поистине тихим семейным вечером. Мерцающие огоньки гирлянды слегка освещали пространство вместе со всё ещё догорающими дровами в камине, наполнявшими комнату теплом и уютом. Со стен белого камина свисали два махровых, зелёных в красную полоску, новогодних носочка, куда обычно Санта Клаус кладёт свои подарки после новогодней ночи, когда все погружаются в сон. На двери висел венок из зелёных ветвей елки, украшенных маленькими шариками, ленточками, закрученными в бантики, и шишками, слегка посыпанными белоснежным снегом. На столе стояли ароматизированные свечи, запах которых, казалось, разносился по всему дому, пробираясь в каждый уголочек и наполняя его приятным терпким ароматом корицы.       — Совсем скоро Новый год, каттен, — сидя сзади жены, Александр поцеловал ее в макушку и обхватил изящные колени руками. — Какой бы ты подарок хотела? Ты же знаешь, что я голову сломаю без твоих намёков, — шёпотом, дабы не нарушить сладкий сон Вильяма, который мирно лежал, укрытый тёплым пледом, проговорил он. Заправив за ушко выпавшую из высокого небрежного пучка прядь волос двумя длинными пальчиками с нежно-розовым маникюром, Агата поерзала на месте, поджав ноги под себя.       — Не знаю, думай сам. А вот у меня уже есть подарок для тебя, — с заговорщической интонацией неуверенно пробормотала девушка, поворачивая голову на Александра, устремив прямо на него свои голубые глаза, на которых уже слегка выступали накатившие внезапно слёзы. Заметив лёгкое недоумение на лице мужа, Агата поспешила заверить своей улыбкой, что её слёзы не вызваны какой-либо грустной и печальной новостью, а, наоборот, диаметрально противоположной.       — И какой же? — с нотками нескрываемого удивления в голосе спросил Александр и, почувствовав прикосновение к своей ладони нежных девичьих пальцев, которые приподняли его руку и медленно, скользнув под тёплую толстовку, положили на ещё плоский животик, расплылся в улыбке. — Это значит, что..?       — Да, — накрыв немного потрескавшиеся от холода губы мужа своими тёплыми пухлыми губками, Агата вжалась в его сильную грудь, свернувшись в клубочек, словно маленький котёнок, и непрерывно гладила его ладонь на своём животе.       — Это мой самый лучший Новый год, каттен.