Выстраивая заново

Эмма и Рэй, гуляя по парку, зашли в уличное кафе, чтобы выпить чего-нибудь горячего. Рэю хотелось удивить свою спутницу, и он предложил ей попробовать тыквенный латте. Теперь они сидели за маленьким столиком. В кафе их было всего два. — Ого, он почти оранжевый, — удивлённо сказала Эмма, зачерпнув жидкость пластиковой ложкой. Она съела шапку из сливок и только потом приступила к напитку. Для Рэя это было извращением. Впрочем, они с Эммой часто не сходились во мнениях, и это притягивало. — В мире людей я полюбил тыквы, потому что их цвет напоминал мне тебя. Сочетание оранжевого и зелёного. Эмма опустила изумрудные глаза. На лоб упала рыжая прядь. — Пойдём на улицу, Рэй. Я устала сидеть. «Кажется, я опять что-то не то сказал». Он кивнул, взял своё латте, и они покинули кафе. Стояла замечательная погода — морозно, но не холодно. Свежий снег лежал на деревьях, украшенных гирляндами, и газонах. На фонарях тоже висели новогодние украшения. По парку гуляло множество людей. Дети играли в снежки и лепили снеговиков. Рэй внимательно следил, чтобы в Эмму никто не врезался и не прилетел шальной снежок. Не хватало ещё кофе опрокинуть на новую куртку, которая так ей понравилась. Защита близких и постоянная бдительность давно стали инстинктами Рэя. В их прошлом они были залогом выживания. Вот только Эмма ничего не помнила. С одной стороны, хорошо, что она забыла ужасы мира демонов. С другой, потерялось нечто важное, какая-то часть её личности. «Опыт делает нас теми, кто мы сейчас». Рэю казалось, что она стала более спокойной, задумчивой. Даже сейчас молчала, хотя прежняя Эмма наверняка трещала бы без умолку. Он бы всё отдал, чтобы вновь ощутить головную боль от её болтовни. «Может, она просто повзрослела? Мы же целый год её искали. Или ей неуютно. Я для неё чужой человек, мы совсем недавно познакомились. По её меркам». Рэй сделал глоток латте. Напиток был приторно сладким, но не мог унять горечь внутри. Рэй без удовольствия допил его, выкинул стаканчик в урну и засунул руки в карманы. Ему тяжело давалась мирная жизнь. Он с младенчества жил в кошмаре, один зная страшную правду, что приют на самом деле — Ферма, дети — урожай, а Мама — пастух и отдаёт их на съедение монстрам. В мире людей им ничего не угрожало, но Рэй никак не мог привыкнуть к этому. Умом он понимал, что всё в порядке, но неожиданный вопрос или прикосновение к плечу приводили его в состояние боевой готовности. Он тяжело сходился с людьми, поэтому ценил старых друзей. Они с Эммой выросли вместе, но теперь приходилось строить отношения заново, и Рэй не был уверен, что справляется. «Мы столько пережили после побега! Я был её самым верным товарищем, а теперь всего этого нет». Внезапно на Эмму налетел жёлтый вихрь. Стаканчик выпал из её рук. Бурая жидкость попала на пальцы и светло-голубую куртку. Малыш в жёлтой шапке замер, раскрыв рот. — Ты совсем!.. — Рэй схватил его за плечо. — Не надо, — Эмма коснулась его руки. Впервые со второго знакомства. Рэй застыл, боясь разрушить момент. — Это всего лишь кофе. К тому же остывший. К ним уже спешила мама ребёнка. Она предложила Эмме салфетки. Последняя не утратила своего обаяния. Рэй однажды подумал, что она может подружиться с кем угодно. «Если даже такого циника как я сумела растопить». Стороны обменялись взаимными извинениями и мирно разошлись. Эмма и Рэй собирались пойти домой. — Прости, я не думал нападать на ребёнка, — смущённо сказал он. — На меня иногда находит. Я хотел тебя защитить. — Понимаю. Спасибо за прогулку, Рэй, — вдруг она крепко, как детстве, его обняла. Лёд между ними треснул.