Последняя пуля или судьба стрелка

…в свои 17 лет я считал себя взрослым и думал, что знаю, как устроен этот мир. На самом деле я был слеп. Я помню всё так, как будто это было вчера, что я шел с завода домой так спокойно, я и подумать не мог, что всё так случится. Не могу сказать, что я не хотел этой войны, хоть она и унесла с собой моих близких. Мать, отец и брат, все они погибли на фронте. «Стрелковый отряд в коем я вёл службу, разгромили. Мой товарищ был сильно ранен, но мы смогли бежать. Сейчас пишу сидя у реки, времени примерно час ночи, кажется это север зоны. Жутко холодно, ветер пронизывает до костей, шинели не спасают. Ванёк — мой друг, лежит подле меня. Недавно во рву нашли труп, при нем была сумка, у нас есть два бинта, мы нашли несколько патронов на мою винтовку, продовольствия нет вовсе. Я оказал Ивану первую медицинскую, накинул на него тряпки с трупа. Я не знаю, сможем ли мы выжить. Нам нужен отдых, сейчас отбой, думаю выдвигаться, когда начнёт светать.

Конец записи от 13.11.»

Утро. Ров около реки. Максим, проснувшись, огляделся и понял, что солнце уже начало показываться из-за горизонта. И тут его будто поразило молнией, он вспомнил про раненого друга. Он резко обернулся и начал его осматривать. Парень коснулся его бледного лица, оно было холодным. — Иван! Иван, пожалуйста, держись, не умирай! — солдат начал изо всех сил трясти еле живого. Стрелок, уткнувшись лицом в окровавленную одежку друга, — Ваня, у меня же кроме тебя больше никого не осталось… — Кгх-кгх… Рядовой Максим, отставить, — кашляя, еле слышно прошептал раненый. Стрелок поднял голову и улыбнулся, — ты как? — Бывало и лучше, — Иван тоже слегка улыбнулся, — Ну, кгхх-кгх…идём, нет? Стрелок поднял раненого с земли. Он осмотрелся и аккуратно двинулся вперёд. Через некоторое время они наткнулись на оборонительные окопы, оттуда слышался шум. Рука солдата дрогнула — немцы! Он аккуратно положил Ивана на землю, сам лёг рядом. Начал немного подползать к краю, чтобы увидеть кто там. — …Макс, ты ничего не сделаешь один, кгха… Пойдём в обход, — шёпотом сказал Иван. Эти слова остановили стрелка, он хмуро смотрел на товарища несколько секунд, после чего встал и поднял друга. Они тихо двинулись в обход. Шум прекратился, что насторожило солдат. Максим обернулся, звенящая тишина закладывала уши. Шум начался снова, через некоторое время впереди начал виднеться силуэт человека, солдаты заметили его не сразу. — Макс… Макс, впереди, кгх-кгх… Винтовка, патронов ещё хватит… Стрелок положил товарища на землю, встал перед ним и достал из-за спины оружие. Силуэт приближался. — Макс, чего ждёшь? Стреляй! — прошептал Иван. — Да погоди ты… точно видно, что форма нацистская. Длинное платье, русые косы… Девушка? — Стой, где стоишь! Ни шагу, или открою огонь! — крикнул парень. — Ich werde Ihnen nicht wehtun*, — голос девушки дрожал, она неровно дышала. — Я не знаю вашего языка, не подходи! — стрелок начал целиться. — Nein, Bitte, Nein! * — девушка заплакала и упала на колени. Стрелок отдал винтовку Ивану и подошел к немке. — Ты чего творишь? Совсем сбрендил, она же враг! Максим осмотрел девушку, она вся была в синяках и шрамах, особенно на ногах. Виднелись глубокие раны и синяки, следы от верёвок. Оружия никакого он не видел, кроме сумки на поясе, пистолет там можно было спрятать, места хватало, но солдат не думал, что она могла бы сейчас причинить им вред, так что Макс был спокоен. — Встань! Девушка помотала головой. — Я сказал, встань! — он грубо взял её за руку и поднял с земли, — у кого ты в подчинении? Отвечай! — Nein! — Говори по-русски! — Н.н.нет, бешат ц Reich…Hr. Müller шесток ц мной… Немка начала кашлять и задыхаться. — Что думаешь, Иван? — стрелок повернулся к товарищу. Тот лежал с закрытыми глазами, — Ваня… — Максим стиснул зубы, он судорожно сел на колени, достал нож с кармана и приложил лезвием к его губам. По испачканным в пыли и крови щеках Маскима потекли слёзы. Он поцеловал товарища в лоб, — спи спокойно, брат. Стрелок встал, поднял винтовку и сунул в сумку за спиной, бросил грозный взгляд на девчонку. — Эй, идёшь? Или собралась и дальше реветь тут? — окликнул он девушку, та встала и робко подошла, взгляда поднимать не смела, — имя? — Elke. — По форме вижу, что служишь, звание? — Ich verstehe nicht.* — Ц! — Стрелок начал подходить к девушке, она сделала шаг назад. — Что за? — Он грубо схватил её за ворот рубахи и притянул к себе, посмотрел на погоны и отпустил. — Лейтенант? Я — рядовой стрелкового. Макс. — Макс? — переспросила немка с акцентом, но всё же верно. — Йa, йa. Ферштейн? Немка кивнула. — Значит, Элька? Хорошо, — парень продолжил идти. Шли они весь день, дорога была полем. Немка шла сзади, немного отставая, стрелок же не оборачивался, когда она останавливалась и кашляла, он тоже останавливался и ждал. Начинало вечереть, вскоре они дошли до леса. В стороне послышался лай собак. Макс насторожился, остановился. — Близко, нужно найти укрытие, — он наконец обернулся и взглянул на девушку. Её трясло, она еле стояла на ногах. — Твою же ш мать, Элька! Тут ноги девушки подкосились, Максим успел её поймать, подняв на руки, тихо сказал: — Не бойся, всё будет хорошо, — парень начал оглядываться, ничего не увидев, он бросился бежать, куда глаза глядят. Бежал он минут пять, к слову он просто устал, не знал что делать. Солнце почти село, у него на руках больная девушка. В смятении, он оглянулся и заметил подобие здания. В парне загорелась надежда. Он кинулся в сторону, приближаясь, точно понял, что это была лесная хижина. Когда стрелок уже подошел к двери дома, заметил замок. Он с силой ударил дверь с ноги, замок был старый, ржавый. Дверь поддалась. Максим вошёл внутрь, сперва он глазами искал подобие кровати, в углу лежало сено, он нашел некоторые тряпки, кинул на сено, и положил на подстилку девушку. Она всё также судорожно дышала, лицо её искажала слабость. Он нагнулся над ней и коснулся губами её лба. — Жар…- парень волновался, но поняв, что это всего лишь жар, он немного успокоился, — надо разжечь камин. Подойдя к старому каменному камину, он осмотрел его. В углу хижины он еле разглядел несколько поленьев дров. — Нам сегодня везёт, — сказал про себя парень. Он достал с кармана потрепаный спичечный коробок. Внутри оказалось две спички. Первая не зажгла старую древесину, парень взял немного сена с подстилки и легко разжег камин. В комнате постепенно начинало теплеть. Макс снял с себя шинель и накрыл ею девушку, сел рядом с ней, она спала, он положил на руку ей на щеку и потихоньку поглаживал. — Элька, ты живи…пожалуйста, — он достал с сумки записную книжку, карандаш, пишет: «Мой товарищ мёртв. Требовалась врачебная помощь, спасти его я не мог. Я встретил немку где-то рядом с окопами, не думал, что она может причинить мне вред, она была ранена. Звали её Эльке, звание — лейтенант, говорит что, под командованием Мюллера, бежала. По-русски почти не говорит, но немного понимает. Мы шли весь день, двигались на запад, к вечеру приблизились к лесу, с востока слышался вой собак. Позже спутнице стало плохо, у неё жар. Я нашёл в лесу хижину, в коей пишу. Есть камин. Переночуем здесь, завтра будет видно по состоянию моей спутницы. На сегодня — отбой.

Конец записи от 14.11»

Парень убрал письменные принадлежности в сумку, проверил, есть ли на двери засов. На удачу, был. Он запер дверь, подойдя к окну, увидел, что вокруг хижины бегают дикие псы. — Этого нам ещё не хватало, — сказал парень, вздохнув. Он подошел к девушке и вспомнил про сумку на её поясе. Мало ли что там могло быть, он посмотрел. В сумке были медикаменты, бинты и травы, а также некоторое количество воды и кусок хлеба. Оружия не было. Парень, пошарившись по комнате, нашёл чайник, вскипятил воды. Он ранее не изучал травничества, но каждый деревенский знал, что от жара помогает отвар соцветий ромашки, липы и мяты. Сделав своеобразный чай, он подошел к девушке, приподнял её. — Элька, нужно выпить, — сказал он тихо. Девушка приоткрыла губы, парень аккуратно напоил её, остальное допил сам. Потом он аккуратно приподнял шинель, и её длинное платье. — Девушка… ты же точно не старше меня, почему же ты вся в шрамах, а твои колени… твои лодыжки стерты верёвками, — он обработал ей колени и перебинтовал их. После этого он укрыл её, лег к девушке и, обняв, заснул.

«Ich werde Ihnen nicht wehtun.» (с нем.) — я не причиню Вам вреда. «Nein, Bitte, Nein!» (с нем.) — нет, пожалуйста, нет! «Ich verstehe nicht.» (с нем.) — я не понимаю.