Когда-то я любил тебя

      Сегодня на главной площади проходил весенний фестиваль в честь традиционного синтоистского танца Кагуры, исполняемого в храме Sekimoto уже порядком двухсот лет. Всё же большинство людей суть того или иного «мацури» не интересует. Для них главное — красиво одеться, вкусно поесть и в целом хорошо провести время в фестивальной толпе. При этом в очаровательных юкатах повсюду щеголяли исключительно барышни, неизменно вызывая в знакомых мальчиках и мужчинах восхищение.       Этим вечером во всех праздничных лавках должны были продавать одно из излюбленных фестивальных блюд — якисобу или, другими словами, жареную гречневую лапшу. Много чего и другого присутствовало из распространённых сладостей, например, кастелла, сакура-моти, тайяки и дораяки. В эту ночь должны были греметь роскошные салюты, фейерверки и ярко гореть на тёмно-синем небосводе звёзды. Да, Аманэ определённо нравилась такая атмосфера. Если бы он взял с собой телескоп, возможно, показал бы Ясиро прекрасные созвездия. А впрочем, в другой раз.       Нэнэ оценила задумку парня относительно данного мероприятия, она максимально романтизировала сегодняшний вечер в своей голове. К тому же в их компании Цукаса и Чикэко. Выглядело, как двойное свидание, что ещё больше радовало созерцательную особу. Вторая парочка пришла только потому, что Аманэ позвал их. Во-первых, ему будет спокойнее, если младший брат перестанет гонять по ночному городу на мотоцикле, тем более в полном одиночестве и в такой шумный праздник. А чтобы он не был третьим лишним, Юги решил позвать лучшую подругу Нэнэ. Во-вторых, обстановка на подобных мероприятиях и так довольно смущает, пусть не сразу, но Аманэ в любом случае уведёт Ясиро в укромное местечко, чтобы побыть со своей девушкой наедине.       — Цукаса, только не говори, что…       — Катанукиии! — радостно протянул младший и побежал в направлении любимого развлечения, — Чи-тян, пойдём со мной!       Чикэко тяжко вздохнула и невозмутимо поплелась за Цукасой, чтобы помочь ему выстругать формочки из пшеничной муки. Эта ерунда была очень распространённой на японских фестивалях, в которой цветная форма конфеты вырезалась с помощью иглы или зубочистки в форме животного, цветка вишни или звезды. Для такого требовалась большая выдержка, особенно, если заниматься подобным несколько часов подряд. Все давно были неплохо наслышаны о любимом мероприятии Цукасы на фестивалях, который часами сидел за столом и старательно вырезал формочки из конфет.       — На самом деле… Не думал, что мы так быстро останемся одни, — внёс скромный комментарий Аманэ, чтобы хоть как-то развееть нависшую тишину между ним с Ясиро. Он краем глаза глянул на спокойную, размышлявшую о чём-то своём Нэнэ, после чего заметно порозовел.       Боже, какая она красивая! Белая юката, украшенная цветочными рисунками, с широким поясом, позади которого был крепко завязан пышный красный бант. Девушка аккуратно шла в дзори, не спеша переставляя ногу одну за другой и крепко сжимая в руках маленький праздничный мешочек. Боковые пряди пепельных волос извивались на плечах, словно бледные змейки, а задняя часть причёски была заколота в небольшой пучок яркой заколкой.       — Тебе очень идёт юката, — решился на комплимент Юги, застенчиво почесав пальцем пунцовую щёку. Ясиро отблагодарила парня милой улыбкой, прикрыв малиновые глаза, но всё так же не проронив ни слова, словно молчаливая кукла.       Сам Аманэ пришёл на фестиваль в синей юкате без особых рисунков на ней, а Цукаса же, наоборот, выбрал белую. Близнецы в точности напоминали Инь Янь.       Пара остановилась у лавки со сладостями, с интересом рассматривая небольшую очередь детей. Сегодня на площади людно, как никогда. Многим хотелось как можно скорее попробовать разных вкусностей и посетить хотя бы несколько игр. Но Юги удивлённо поднял взгляд на Нэнэ, желавшую купить сладости моки и отведать их. Когда девушка достигла своей очереди и решила оплатить покупку, Аманэ резко остановил её и заплатил сам, оставив Ясиро в лёгком недоумении.       — Зачем?..       — Ты моя девушка, и я позвал тебя на свидание. По этикету, тебе не гоже самой за себя платить, — серьёзно объяснил парень и бережно взял Нэнэ за свободную руку, отводя чуть дальше от очереди, — К тому же, мне немного стыдно осознавать, что из-за меня тебя наказали на карманные расходы. Чикэко рассказала это, когда я поинтересовался…       — Да что ты, всё хорошо! — постаралась беззаботно замять тему Ясиро, лизнув один из сладких шариков на палочке, — К тому же моя мама всё поняла, поэтому наказание не такое уж и строгое. Думаю, будь у меня ребёнок, который поздно заявился домой, я бы тоже переживала и сделала ему выговор.       Аманэ по-доброму улыбнулся, заглядывая в доверчивый блеск алых глаз. Парень тут же приблизился к ней и эротично лизнул шарик с другой стороны, не отрывая взгляда от раскрасневшейся Нэнэ. Она тут же оторвалась от сладости, смущённо отворачиваясь от Юги.       — Взял бы и купил себе тоже, — возмутилась Ясиро, — Н-н-нельзя же так делать!       — Мне можно, — посмеялся парень и дёрнул её в сторону новой лавки, где играли дети в «ловлю золотых рыбок».       Кингё-сукуй — традиционная японская игра, в которой участнику требовалось с помощью небольшой округлой рамки с бумажной перегородкой и чашой выловить из бассейна наибольшее число мальков рыбы. Иногда рыбки заменяются на упругие шарики или же миниатюры других животных. Сложность в том, что рыбки довольно шустры, а бумага легко рвётся, так что забава требует определённой сноровки. Однако человек, который сможет преуспеть в этом деле, заберёт с собой подарок — схваченных «кингё» в пластиковом пакете.       — О, Аманэ-кун! Я хочу! — Нэнэ начала демонстративно уговаривать Юги, указывая пальцем на лавку, — Пойдём вместе?       — Ты серьёзно? — скептично вскинул бровь парень, недоверчиво рассматривая игру детей со стороны.       — Конечно! Ну, пожалуйста!       Аманэ не привык развлекаться и, в отличие от брата, играл на фестивалях всего несколько раз, и то в детстве. Юги тяжело вздохнул и лениво последовал за загоревшейся желанием поиграть Ясиро. Девушка присела рядом с небольшим бассейном и начала старательно вылавливать рыбок, но в какой-то момент перевела взгляд на напряжённого Аманэ.       — Ты чего? Это же несложно…       — А смысл игры?       — Ну, весело должно быть… — Нэнэ взяла рамку и окунула в воду, пытаясь выловить ещё несколько рыбок, — Ставлю на то, что тебе не выловить больше меня!       Юги сразу оживился и с вызовом посмотрел на весёлую девушку, набравшую уже около десяти рыбок. Парень заметно ускорился и поймал ещё парочку. Одна за другой, пока число не перевалило за пятнадцать.       — Ты меня удивил, Аманэ-кун! Как у тебя получилось поймать так много? — тепло улыбнулась Нэнэ, стремительно направляясь к следующей лавке и неся пойманных парнем рыбок в пакетике.       — Знаешь, я тебе ещё поддавался, — гордо задрал нос Юги, хвастаясь скрытым талантом к фестивальным играм, — Впрочем, не переживай, тебе обязательно повезёт в следующий раз.       Нэнэ хитро улыбнулась, неотрывно наблюдая за довольным итогом Аманэ. Она изначально поддавалась ему, ведь никакой парень не потерпит поражения в пользу своей девушки. Во всяком случае она испытала приятную радость от того, что Юги повеселился вместе с ней. Ясиро искренне загорелась желанием полностью развеять этим вечером парня и заставить его по максимуму улыбаться.       — Аманэ-кун! — позвала она парня, надев ему на голову красную маску демона и смеясь над растерянным выражением лица, — Ты такой красавец! В таком виде непременно нужно посмотреть салюты!       Юги сначала слегка нахмурился, но после ухмыльнулся и приложил к лицу Ясиро белую маску дракона, чтобы она меньше зазнавалась своей сноровкой. Девушка оторопела, но быстро пришла в норму и решительно поправила маску, взяв Аманэ под руку и неспеша побежав к цветущей сакуре.       — Сейчас должны запускать феерверки, — села на ближайшую скамейку под пышной сакурой Нэнэ и похлопала на место рядом с собой, чтобы Юги устроился рядом, как он и поступил.       Вечерний ветерок затанцевал вокруг сакуры, заставляя нежно-розовые лепестки цветущей вишни разлетаться по воздуху в одном направлении. Один из крохотных листов упал на нос парню, отчего тот поморщился и беспомощно посмотрел на Ясиро. Она тихо хихикнула и сдула листочек с носа Юги, заставляя его лицо слиться с цветом цветущей вишни.       — Я рад, что ты начала оживлённо разговаривать со мной, — ласково улыбнулся Аманэ и поднял янтарные глаза на тёмно-синий небосвод, в котором загорались прекрасные звёзды, — С самого начала ты шла и молчала, меня это порядком напрягало. Я думал, ты не рада…       — Это не так! — вдруг воскликнула Нэнэ, заставляя оторопеть парня и удивлённо перевести на неё взгляд, — Я просто… Просто иногда не знаю, о чём с тобой разговаривать. Ты такой умный, сильный и начитанный, что кажется, будто мне не место рядом с тобой. Боюсь, вдруг это жестокий сон, где я хотя бы немного чувствую себя счастливой.       Губы Аманэ едва заметно дрогнули после откровенных слов девушки, а большие глаза заблестели. Он уткнулся носом в тонкую шею и сжал руками белоснежную юкату, покраснев.       — Я же такой… Я обижал тебя, подшучивал, делал больно, но ты всё равно ответила на мои чувства. Я не такой хороший, как ты считаешь, но мне спокойно рядом с тобой. Даже несмотря на то, что я мало тебя знаю…       — Мне тоже казалось странным начинать отношения, не зная ничего друг о друге, — Нэнэ осторожно запустила тонкие пальцы в тёмные волосы, поглаживая парня по голове, — Но в то же время мне кажется, будто я давно знаю тебя. Хочется узнать о тебе больше, наверное, это и есть то самое чувство, когда человек начинает тебе нравиться.       Аманэ расслабил руки и выпустил хлопчатобумажную ткань, крепко обняв девушку за плечи и не отрываясь от её шеи. Казалось, этот сладко-цветочный аромат, исходивший от упругих и мягких волос Ясиро, можно вдыхать вечность.       — Я расскажу о себе всё, что хочешь. Только не уходи.       — Не уйду, обещаю, — мило улыбнулась Нэнэ и подняла парня за подбородок, с нежностью заглядывая в его горящие глаза, — Я тоже готова рассказать тебе всё, всё!       Юги примкнул к манящим губам и трепетно коснулся ладонями фарфоровых щёк, заставляя девушку смущённо прикрыть глаза и полностью отдаться ему. Под звуки гремящего салюта, который распускался «горящими цветами» над пышной сакурой, друг другом наслаждалась влюблённая пара, жадно передавая из уст в уста нежную чувственность.

🌸🌸🌸

      Цукаса заканчивал с первой фигуркой, вырезая из неё аккуратный цветок вишни. Напротив него сидела Чи, пытаясь повторить за парнем что-то подобное, однако у неё плохо выходило, и она оставила жалкие попытки закончить свою работу.       — Цукаса-кун, почему тебе так нравится катануки? Это очень сложно и нудно…       — Неправда, — он довольно рассматривал законченную работу, в которую вложил так много старания и креативности, — Мне это помогает успокоится, да и к тому же получается неплохо. Кстати… Спасибо, что составила компанию, я первый раз сижу здесь не один. Мне правда весело.       Чикэко судорожно выпустила из рук фигурку и посмотрела на вставшего из-за стола Цукасу, который стремительно направился к ней. Парень тесно обнял девушку сзади и осторожно поднял со стола неудавшуюся фигуру, поправляя её зубочисткой. В его умелых руках даже эта недоделка приобретала дельный вид, заставляя Чи любоваться.       — Так и должно быть, — Юги протянул девушке звёздочку с широкой улыбкой, — Это тебе в благодарность за всё, что ты делаешь для меня.       Чикэко покраснела и с глуповатой улыбкой приняла подарок от Цукасы, бережно положив его в свой праздничный мешочек. Девушка неспеша встала из-за стола и коснулась руки Юги, потянув его за собой к первой попавшейся лавке, но вдруг споткнулась из-за дзори на ногах и, готовая упасть, опрокинулась к ближайшему столбу сакуры, однако Цукаса удачно смягчил её падение, вовремя придержав за руку.       — Аккуратнее.       — Извини, я всегда такая… неуклюжая.       — Неправда, ты очень даже… гибкая и… ну…       Чи хихикнула, прикрыв ладонью подкрашенные красной помадой губы и внимательно наблюдая за подбирающим слова парнем. Это так мило, когда он пытается ненапрямую её защитить или утешить. Пока она беззаботно смеялась над Цукасой, он неожиданно прижал её к дереву и с усмешкой заглянул в васильковые глаза.       — Ты и правда что-то с чем-то, Чи-тян…       Сердце девушки пропустило удар прежде, чем её руки непринуждённо обвили шею Юги и потянулись к слегка приоткрытым от ошеломления губам. Кто кого ещё переиграл? Цукаса слабо улыбнулся сквозь робкий поцелуй и непременно углубил его, проникая скользким языком во внутрь. Оба от наслаждения прикрыли глаза, прижимаясь друг к другу.       — Идём за мной, — с одышкой оторвался от девушки Юги и повёл её в сторону заброшенного сарая, где он и надеялся скоротать с Чи остаток праздничного вечера, пока Аманэ болтается по площади с Ясиро, — Ты не против?       — Нет, — она послушно зашла следом за Цукасой, не отпуская его руки.       В сарае было не холодно и достаточно темно. Парень со скрипом прикрыл дверь и взглянул на подошедшую к подоконнику Чикэко, наблюдавшую за фейерверками через стекло.       — Красиво, — чарующе прошептала она, почувствовав на широких бёдрах тёплые ладони, а на плече голову Цукасы, — Ты мне нравишься, Юги-кун…       — Что? — не услышал из-за громыхания салюта парень и уткнулся носом в душистую шейку, медленно развязывая зеленый пояс на талии Чи, — Знаешь, мне нравится твоё тело. Оно в хорошей форме, видно, что ты следишь за фигурой.       Васильковые глаза наполнились слезами, стекая по бледным щекам, а подкрашенные губы с дрожью сжались в тонкую нить. Он ценит только её тело, но не смотрит в никому не нужную душу. Она так надеялась, что за всё время у него появится хотя бы малейшее желание сблизиться с ней и узнать что-то большее о её жизни, однако это всего лишь ложные надежды.       — Юги-кун, будь в этот раз нежнее…       — Как скажешь.       Цукаса стянул с одного плеча фиалковую ткань и поспешно впился в него, крепко обвив руками грудь застывшей девушки. Он постепенно развернул к себе партнёршу и посадил на низкий подоконник, стягивая с себя юкату и готовясь к недолгим прилюдиям.       — Знаешь, мне нравятся звёзды, — со слезами шептала она, но он её не слышал.