Когда-то я любил тебя

      Ясиро одиноко брела по шумному перекрестку, у которого обычно встречалась с Чи и с самого утра обсуждала с подругой важные новости и волнующие её вещи, однако сегодня всё иначе. На удивление, Нэнэ даже не столкнулась с девушкой, хотя в это время они уже собирались у главной уличной дороги. Обычно подруги заходили в класс со звонком, но видимо, сегодня Чи опоздает.       — Нэнэ-тян?       — Аманэ-кун, — она обернулась на знакомый голос и натянула опечаленную улыбку, — Ты не говорил с Цукасой-куном? Кажется, они очень сильно повздорили. Чи так и не написала мне, а сегодня я иду одна…       — Как видишь, я тоже один, — парень подошёл ближе к Ясиро и незаметно взял её за руку, подбадривающе заглядывая в кармиловые глазки, — Цукаса вышел раньше и, судя по всему, он тоже обеспокоен вчерашним конфликтом. Пусть он ничего мне не объяснил, но кажется, собирается извиниться за своё грубое поведение.       Это предположение и правда заставило Нэнэ обрадоваться, поэтому девушка уже с решительной улыбкой двинулась вместе с Юги на зеленый цвет светофора через дорогу. Пара зашла в класс с приподнятым настроением и сразу же устроилась за своими партами, оживлённо беседуя друг с другом.       — Странно, Чи-тян так и не пришла, — обеспокоенно вымолвила Ясиро и взглянула на пустовавшую парту справа от себя, — Неужели проспала?..       — Чёрт, — неожиданнл выругался Цукаса, грубо вытряхивая учебники из сумки. С самого утра он выискивал взглядом Чикэко, особенно в те моменты, когда ему хотелось с кем-то обсудить брата с его девушкой, подстебывая пару со стороны. А сейчас так одиноко.       Нэнэ тревожно осмотрела разбросанные тетради Юги младшего и поспешно перевела взгляд на свой телефон, лежавший на краю парты. Нужно позвонить подруге, вдруг она и правда проспала? Даже если это не так, Ясиро немедленно желала узнать причину отсутствия Чикэко.       — Ёсида-сан? Здравствуйте, — робко начала Нэнэ, пароллельно обмениваясь расстерянным взглядом с Аманэ, сидевшим за девушкой, — Чикэко-тян не пришла в школу, я…       Через секунду глаза Ясиро отчетливо передали шок, из-за чего близнецы заметно напряглись, внимательно улавливая каждую перемену в лице девушки. Она бросила трубку, судорожно убрав телефон в карман школьной сумки и с дрожью встал из-за парты и направляясь к выходу.       — Чи-тян попала в больницу. Я иду к ней.       — Стой, Нэнэ! — Аманэ поспешно вскочил с места, заставив её ошеломленно обернуться. Ясиро думала, он начнёт её отговаривать ехать в больницу во время уроков, однако всё сложилась в пользу девушки, — Я с тобой.       Как он мог бросить свою девушку, когда на ней не было лица после услышанного? Должно быть, она неимоверно переживала и находилась слегка не в себе, поэтому Юги старший принял решение последовать за Ясиро. Тем более отговаривать её не было смысла, да и неправильно это. Цукаса же первые секунды с непониманием смотрел в след ребятам, но с осознанием масштаба проблемы поспешил догнать их.       — Ясиро, что с Чи-тян?       — Я ничего толком не поняла, но… Она попала в больницу около четырёх часов ночи без сознания. Ёсида-сан сказала, её заметил какой-то прохожий в переулке без одежды и…       Нэнэ остолбенела у выхода из школы, готовая захлебнуться в собственных слезах. Плечи девушки заметно подрагивали, а ладони сжались в кулаки. Чикэко не хотела игнорировать её, она просто попала в беду, а Ясиро ничем не смогла помочь подруге…       — Ну, ну, — успокаивающе потрепал пепельные волосы Аманэ, слабо улыбнувшись уголками губ и склоняясь к лицу расстроенной девушки, заставляя её нерешительно посмотреть на него и судорожно всхлипнуть, — Придём в больницу и всё обязательно узнаем, не стоит паниковать раньше времени.       — Угу… Ты прав…

♧♧♧

      Чикэко неподвижно сидела на заборе школьной крыши, смиренно сложив ладони на своих коленках, и бесстрастно следила за медленным течением белоснежных облаков по бескрайнему светло-голубому небосводу. В васильковых глазах отражалось немыслимое поражение такой глубине неба. Оно недостижимо для неё, это факт.       — Чи-тян? Что ты здесь делаешь?       Девушка не обернулась на девичий голос, продолжая зачарованно смотреть вверх.       — Знаешь, тебе рано заглядывать сюда.       Но Чикэко молчала, не проронив ни слова в ответ. Тогда Ханако разозлилась и в один прыжок достигла вершины забора, встав рядом с девушкой и наблюдая за пушистыми облаками.       — Неужели ты правда готова отказаться от жизни? Знаешь, быть призраком или духом такое себе… Лучше уйти из мира своей смертью, а не желанно.       — Да знаю я, — неожиданно всхлипнула Чи, из последних сил сдерживая слёзы горечи и крепко-накрепко вцепляясь в прутья перегородки, вымещая на них весь стресс после пережитых унижений, — Я не вижу смысла своего существования. Как ты и просила, Аманэ с Ясиро встречаются, Цукаса более-менее в норме. В чём теперь суть моей жизни? Я везде изгой, для меня нет места в том мире. Но знаешь, — Ёсида судорожно съёжилась, утыкаясь носом в колени, — Мне безумно обидно…       Девочка в красном комбинезоне и с угольными, словно пуговицы, глазами с жалостью взглянула на расклеившуюся Чи.       — Знаешь, почему я вернула Цукасу к жизни? Потому что изначально планировала оставить его на тебя. Иными словами, за все твои труды и услуги, я даровала тебе любимого человека, с которым ты обязана скоротать оставшуюся жизнь на пару с Аманэ и Ясиро, — Девушка нерешительно выпрямилась и с удивлением посмотрела на широко улыбавшуюся Ханако-сан, — Поэтому тебе сейчас не место здесь. Возвращайся и немедленно завоюй внимание Цукасы-куна!       Девушка бездвижно лежала в постели, укрытая белым одеялом и подключённая к кардиомонитору. С каждым ударом сердца прибор подавал пищащий звук, отслеживая сердцебиение. Состояние критическое. Разумеется, к Ёсиде пускали лишь ближайших родственников и родителей, однако Аманэ и Нэнэ старательно уговаривали пропустить хотя бы одного из них. Вместо поддержки в пользу ребят, Цукаса незамеченно пробрался в палату Чи, подсмотрев номер в журнале дежурной.       Парень осторожно заглянул в одиночную комнату, где бессознательно лежала девушка. Он приблизился к ней, внимательно рассматривая израненное лицо и недавно обработанные ранки, поверх которых наклеили пластыри.       — Чи-тян? — под звуки опарата Цукаса трепетно дотронулся до её бледной щеки, уткнувшись носом в плечо девушки, — Это всё из-за меня, да?.. Я уж не знаю, суицид это или что-то другое, н-но… не подвергай себя больше опасности, ты же девушка! Ясиро очень переживает, а мне одиноко… Ну типа… Мне не с кем шутить над этими двумя, так что выздоравливай скорее!       Губы пострадавшей были слегка приоткрыты, парень не спеша склонился к ним и кратко поцеловал, после чего услышал шаги в палату.       — Да, состояние критичное, — с долей сожаления оповестила лечащего врача медсестра, — Бедняжку износиловали и бросили прямо на дороге… Генетический материал уже взяли для анализа, но сомневаюсь, что преступников найдут.       — Значит, девушка отделалась вывехом правой руки и неглубоким ножевым ранением под грудью? Ей повезло, что насильники не задели важно жизненных органов.       — Это да, но что нам с ней делать? Неизвестно, когда она выйдет из комы, — с этими словами Чикэко слабо приоткрыла васильковые глаза и остановилась взглядом на потолке, — Ч-что? Вот же… Она очнулась, господин Шин! Открыла глаза! Это просто чудо…       Спустя какое-то время Цукаса выбрался из палаты и вышел к друзьям на улицу. Он яростно ударил кулаком о стену больницы, его взгляд отражал неистовую ненависть ко всему живому. Даже Аманэ первый раз видел брата в таком состоянии и не знал, что предпринять.       — Как там Чи, Цукаса-кун? — взволнованно спохватилась Нэнэ, подбежав к Юги младшему и с надеждой заглядывая в горящие злобой глаза, — Ц-цу… каса?..       — Эти мрази поплатятся за всё, — с этими словами он быстрым шагом покинул территорию больницы, оставив Аманэ и Ясиро в большом недоумении.       — Аманэ-кун… С Чи-тян произошло что-то ужасное…       Парень поспешил сопереживающие обнять Нэнэ, прижав к своей груди и позволяя ей выплакаться. Ясиро душераздирающе выкрикнула на всю улицу, уткнувшись носом в плечо Юги. От такого болезненного крика Аманэ стало безумно тяжело. Всегда больно смотреть на страдания и переживания любимого человека.