Когда-то я любил тебя

      Парень, строго поправив очки, скептично взглянул сначала на худенькую девушку с прямыми нежно-голубого цвета, словно чистый василек, волосами, а затем на любопытную мордашку маленькой девочки, «незаметно» выглядывающую из-за стены. Девушка пыталась настойчиво ухватиться за руку юноши, тормозив его на пороге съёмной квартиры.       — Это твоя дочь, Ичиро! Поверь мне… У неё такие же вьющиеся волосы и большие, умные глаза!       — Хватит врать, Юко! Ты нагуляла эту девчонку. Я только зря бросил медицинский колледж, всё время обхаживая вас.       Чикэко тихо наблюдала за ссорой родителей, нерешительно выглядывая из-за стенки. В три с половиной года она не особо понимала суть их разговора, однако при виде конфликта самых дорогих людей испытала большой стресс вперемешку со страхом. И вот, когда Ичиро с психом отпихнул от себя надоедливую Юко, от чего та с неумолимым грохотом упала на пол, он хлопнул за собой дверью.       — Мама! — напугано воскликнула девочка, выбегая из комнаты и настойчиво хватая женщину за рукав тонкой кофты, пытаясь её поднять, — Мамочка, вставай! Пол холодный, ты простынешь!       Но на это Юко только вздрогнула, судорожно закрыв лицо руками. Послышался тихий всхлип. Ей всего лишь двадцать один год, но она умудрилась забеременеть в семнадцать и решилась на роды только из-за уговоров своего молодого человека. А сейчас он бросил её с маленьким ребенком на руках, обвинив в небывалой измене. И правда, семья Ёсиды отличалась проклятием на всё женское поколение: беременеть в семнадцать и оставлять детей из-за уговоров мужчин, после чего те спустя несколько лет покидали их.       — Мам, не плачь, — отчаянно пыталась успокоить женщину девочка, осторожно убирая непослушные пряди волос с тревожного лица и решительно заглядывая в него, — Мы и одни проживём долго и счастливо…       — Что ты понимаешь в этой жизни? — вдруг грубо проронила Юко, мрачно отворачиваясь от Чи, — Как мне растить тебя? Как кормить и одевать? Уйди с глаз моих прочь…       — М-мам…       — Проваливай! — она жестоко дала пощёчину дочери, из-за чего та тяжеловесно отлетела к стене и несильно ударилась головой, — Лучше бы я тебя не рожала.       С этими словами девочка всем телом виновато вжалась в стену, словно хотела совсем исчезнуть из поля зрения матери. Она даже не плакала, боясь, что и за это на неё поднимут руку, пытаясь заткнуть. Это первый и последний раз, когда Юко была по-настоящему не в себе и решилась ударить Чи, но даже этот неприятный случай беспощадно запал в голову маленькой девочки.       Спустя несколько лет у семьи Ёсиды начали появляться первые крупные деньги, на которые женщина спустя ещё год приобрела небольшой, но уютный дом, приятно обустроив его и выделив дочери отдельную комнату с кучей хороших игрушек и занимательных вещей.       — Слушай, Чи-тян, почему ты злишься на одноклассников, когда они обращаются к тебе по фамилии?       Ясиро резво плюхнулась на большую, мягкую кровать подруги после привычной игры в кукол. Девочка всегда задавалась вопросом, культурно ли было с самого начала называть Ёсиду по имени. И вот, когда они наедине после школы в комнате Чи, Нэнэ, наконец, решилась спросить её об этом. Чикэко бережно убрала кукол в шкафчик, что находился под кроватью, после чего ловко залезла к подруге, беззаботно прыгнув на неё с крепкими обнимашками.       — Мне просто не нравится, — широко улыбнулась девочка, прикрывая ультромариновые глаза, — Эта мамина фамилия. Обидно, когда ребята обсуждают мою семью, задевая отсутствие папы. Он не дал свою фамилию, потому что решил, что я не его ребёнок. И каждый раз подобные разговоры напоминают мне нехорошее, — Чикэко растянулась на постели, утыкаясь носом в плечо подруги и не переставая улыбаться, — Но пока у меня есть ты, мне всё равно на них. Ты такая необычная, Нэнэ-тян!       Ёсида медленно поднялась и нависла над внимательно слушавшей её Ясиро, с усмешкой заглядывая в малиновые глаза.       — Нэнэ, я клянусь защищать тебя от глупых мальчишек всю нашу дружбу, — посмеялась Чи, радостно плюхнувшись на живот подруги, заставив ту беззаботно захохотать на всю комнату.       

«Я дала обещание Ханако-сан взамен на своё желание».

      — И всё-таки я плохая подруга, защищавшая тебя только из-за личных побуждений, — нервно посмеялась Ёсида, впиваясь тонкими пальцами в прутья ледяной перегородки и бесстрастно наблюдая за течением белоснежных облаков, — В любом случае, сейчас её защищает Аманэ-кун. Значит, моя миссия окончена. Желание прервать проклятие нашей семьи не понадобится, если я прерву свою жизнь, да? Слышишь, Ханако-сан? Ты мне больше не нужна! — яростно закричала девушка в пустоту и ловко перешагнула перегородку, вдыхая порыв свежего воздуха и расслабленно прикрывая глаза, — Я сдаюсь, теперь меня не за чем спасать.       Как вдруг её крепко обняли за талию чьи-то дрожащие от волнения руки, ласково прижимая к себе.       — Чи-тян, не нужно!       — Нэнэ? — Ёсида судорожно обернулась, застав Ясиро в горьких слезах, — Нэнэ-тян, ты… Зачем ты здесь?       — Я не хочу, чтобы ты меня бросала! — заревела Нэнэ, пытаясь держаться за ошеламленную девушку из-за всех сил, — Скорее всего, я эгоистка, потому что знаю, через какие трудности ты прошла, но я не хочу, чтобы ты умирала! Чи-тян, живи рядом со мной!       Бледные губы Ёсиды вздрогнули, а ладони невольно потянулись к рукам Нэнэ, бесцеремонно расцепляя их замок. Девушка в секунду перешагнула заборчик и вернулась на прежнее место, наваливаясь всем телом на Ясиро и грубо цепляясь пальцами в дрожащие плечи подруги. Пепельные волосы смешались с васильковыми, когда Чи склонилась к Нэнэ и уткнулась носом в её грудь. Послышался горький всхлип.       — Ясиро, я так устала…       Нэнэ крепко обняла Чи, облегчённо выдохнув. Как хорошо, что она успела вовремя.       — Я даже не помню, когда видела тебя последний раз в слезах, — виновато шмыгнула носом Ясиро, — Обещаю защищать тебя от глупых мальчишек всю нашу дружбу… Моя очередь взять эстафету. Может, у меня и появился человек, готовый защитить от всех трудностей, но это не значит, что ты мне не нужна. Я безумно люблю тебя, Чи-тян.       Васильковые глаза широко раскрылись после сказанных, до дрожи знакомых слов из детства. Ёсида громко заревела, обвивая шею Ясиро руками. Её слёзы смешивались с душераздирающими криками, высвобождая всю боль наружу. Девушке на самом деле не хотелось умирать, но и смысла в жизни до этой секунды она не видела.       — Н-нэнэ, я же плохая подруга… Пыталась защитить тебя, но немного иначе… Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Я тоже люблю тебя! Очень-очень!       — Ну вот, — нервно хихикнула Ясиро, расслабляясь под напором подруги, — Хватит с тебя, я рядом. Только не выкидывай больше фокусов и…       — Да, мы едем на море, — вмешался Аманэ, вышедший вместе с братом и наблюдавший откровенное воссоединение лучших подруг, — Мы приняли решение, что нам всем после случившегося не помешало бы отдохнуть за пределами нашего города. Я не принимаю возражений, тем более что путевки нам уже выдали.       Девушки смущенно переглянулись между собой, после чего ошарашенно посмотрели на парней.       — На море?!