Когда-то я любил тебя

      Утро учебного дня начиналось с того, что Ясиро решила проспать. Ну как, решила? Обычно её будил Аманэ, попутно перед ванной заглядывая в комнату девушки, но сейчас у него и своих забот выше крыши, не до бывшей. Нэнэ неохотно открыла глаза и первым делом подняла сонный взгляд на комнатные часы, висевшие у входа в комнату. Полвосьмого, чёрт!       — Как знала, что забыла завести будильник, — она быстро вскачила с постели, метаясь по комнате в поисках школьной формы, — Нееет, ну можно же было хотя бы одному человеку в этом доме разбудить меня? Предатели!       Но не ей сейчас вторить о предательстве. Аманэ обходил Ясиро стороной, как и обещал, а Цукаса, скорее всего, поддерживал брата из солидарности. Этого она точно не знала, но догадывалась, ибо Юги младший начал меньше обмениваться с ней смешными фразочками и разговаривать в целом, начиная с того самого дня.       — А вот и наша соня, — тепло улыбнулась мама, нарезая мальчишкам батон для тостев, — Однако на завтрак ты успела. Нэнэ, подай, пожалуйста, заварку для чая.       Девочка натянула радостную улыбку и подошла к столешнице, на которой стоял небольшой чайник с мятой. Она поднесла его к Шайори, и та сделала близнецам чай.       — Я мог бы и сам взять, но спасибо, — холодно ответил Аманэ, когда Нэнэ поднесла ему заваренный чай.       — Лучше бы разбудили меня так, — хихикнула она, присаживаясь к ним за стол.       — Я тебе что, будильник? — недовольно прошептал Юги, отворачиваясь от девушки в сторону окна.       Женщина удивилась, наблюдая за напряженной обстановкой между ребятами. Что-то произошло? Шайори обязательно обсудит это вечером с дочерью, после учебы, а сейчас их лучше оставить наедине. Когда она ушла, стало только хуже. Аманэ раздраженно вздохнул и злобно сверкнул ледяным янтарем глаз, посмотрев на удивлённую его грубостью Нэнэ.       — Чего тебе?       Девушка грустно улыбнулась и встала из-за стола, не желая завтракать в такой атмосфере. Она понимала, что как раньше уже не будет, но чтобы настолько… В груди болезненно кольнуло, благо, она вовремя отвернулась от парней, не демонстрируя блестящие от слез глаза. Аманэ же бесился, ходит здесь, лыбится в то время, пока его сердце разбито. Наверное, развлекается с тем хмырём. И от этой мысли срывало крышу, как же он ненавидит всё происходящее с ним.       — Аманэ, ты не перегибаешь? — напрягся Цукаса, запивая свой завтрак, — Расстались, я всё понимаю, но она в конце концов такой же человек. Ей ещё жить здесь.       — Значит, уйду из дома нахрен, — Юги нахмурился, смотря на своё отражение в горячем напитке и нервно сжимая ручку кружки, — Не хочу вообще с ней сталкиваться. Она не просто бросила меня, она сразу умчалась к другому. Это нормально после всего, через что мы вместе прошли?       Цукаса тяжело вздохнул, снова одно ворчание. Младший не понимал брата, однако мог попробовать представить на месте Ясиро свою девушку. Но стало неприятно, очень. Он понимающе взглянул на брата и положил руку ему на плечо.       — Посмотри на это с другой стороны, — начал вдруг продолжать утешения Цукаса, — Ты не поссоришься с отцом из-за Нэнэ, так же у тебя есть Мизуки — твоя будущая невеста.       — Точно! — оживился Аманэ, — Она же любит меня, верно? Раз Ясиро встречается с кем-то, то и я тоже могу начать отношения. Да?       Младший брат тихонько помотал головой. Он не совсем это хотел донести, скорее, чтобы Аманэ присмотрелся к Кусакабэ, простил их прошлое, а не встречался с девушкой на зло Ясиро. Однако сейчас вести с ним диалог бесполезно, он ещё не отошёл от расставания, испытывая спутанные чувства.

***

      — Чтооо? Нэнэ, почему ты рассталась с Аманэ-куном? — искренне удивилась Ёсида, вскочив из-за парты. Они пришли в класс раньше близнецов, поэтому оставалось время поболтать, — Вы же такая замечательная пара…       Ясиро грустно усмехнулась, прижимая к себе школьную сумку. Даже Чи будет сложно понять её ситуацию, совершенно всё происходящее осознать теперь сложно и ей самой.       — Прости, мне стоит побыть какое-то время одной, я… Не могу на данный момент сформулировать всё понятно и ясно.       Подруга печально взглянула на Нэнэ и кратко кивнула. Она понимала такое состояние, сама прошла через многое. Однако рано или поздно поговорить с ней всё-таки нужно, иначе Чи и дальше будет тревожиться за Ясиро. А пока девушка встала из-за парты и направилась на последнюю парту к Мизуки. Кусакабэ сначала ошеломленно подняла взгляд на неё, а потом по-доброму улыбнулась.       — Нэнэ-тян? Я могу чем-то помочь?       — Ты вчера сказала, что твой жених Юги… Я хочу поменяться с тобой местами, чтобы вы сидели рядом. Ты не против? — Ясиро слабо улыбнулась, выгоняя из-за парты новенькую, — Так что иди и покоряй своего принца!       Кусакабэ удивилась. В её золотистых, словно чистые монетки, глазах читалось «прааавда?». Она благодарно просияла и оживлённо кивнула, освободив последнюю парту для Нэнэ. И та села, сдерживая довольную улыбку на лице, которая при появлении в кабинете Аманэ сползла. Заметив девушку на последней парте, он и сам поразился. Но так лучше для них обоих, верно?       — Мизуки, привет, — он сел за соседнюю парту, готовясь к уроку. Брат последовал его примеру, вытаскивая нужные тетради и учебники из сумки.       — Привет, Аманэ-кун. Я рада, что мы соседи по партам, Нэнэ-тян решила поменяться местами, — Кусакабэ мило улыбнулась, протягивая руку парню, — Как здесь говорят? Позаботься обо мне, пожалуйста.       — Хорошо, — кивнул Юги, пожав руку, — Только обычно немного кланяются, но и так пойдёт.       Чи недовольно наблюдала за этим, фыркая и закипая, будто чайник. Камон, там Нэнэ страдает, а у неё за подругу сердце кровью обливается. А они тут болтают, ну вот не дураки? Дураки, согласилась сама с собой Ёсида и зло сложила на груди руки.       Следующая физкультура, но перед этим Ясиро решила всю перемену посвятить библиотеке и почитать книгу о Ханако. Интересно же узнать, что происходило в прошлой жизни парня. Она медленно листала страницу за страницей. Девушка натыкалась на моменты их приключений, глупые шутки призрака и многое другое. Нэнэ даже открыла для себя, что в прошлом присутствовал и Цукаса, только далеко не в качестве положительного персонажа. Узнать такое что-то с чем-то.       Но её чтение прервал женский смешок.       — Аманэ, ты уверен, что здесь никого нет?       — Никого, — подтвердил Юги, прижимая к стене Мизуки.       Чёрт. Ясиро точно не стоит находится здесь и сейчас. Она молниеносно вскочила, не желая слушать их заигрывания и быстро выбежала из библиотеки, мельком показываясь из-за дальнего стеллажа. Аманэ встретился с ней взглядом, отрываясь от шеи будущей невесты, вот уж встреча! Кусакабэ заметно покраснела, смотря в след Нэнэ.       — Это неловко, — смутилась Мизуки, самостоятельно вжимаясь в стену, — Но знаешь, в нашем распоряжении не только библиотека. В школе много и других мест.       Ясиро чувствовала ком горечи, застывший в горле и не дающий ей возможность говорить. Слёзы стекали по щекам и подбородку, падая мокрыми каплями на колени. Как же больно от собственного решения расстаться. Но пройдёт время, обещала себе девушка, и чувства утихнут, перестанут бушевать, словно дикий шторм. И она правда найдёт другого, полюбит его, оставив Аманэ на Мизуки. Всё обязательно наладится, заверяла и дальше себя Нэнэ, утыкаясь носом в дрожавшие от переживаний ноги.       И дома она не выходила к столу весь вечер, свернувшись в комнате жалким клубком. Щёки до сих пор горели от крепкой истерики, а из глаз сочились солёные слёзы, ещё больше обжигая израненную душу. Больно, но ожидаемо.       Если бы только их родители не встретились, если бы не помолвка Аманэ с другой девушкой, если бы не его ложь и пустые обещания со всем справиться. Но сил справляться больше не было, Нэнэ не из тех людей, кому нравится что-то скрывать и жить в тёмных тайнах.       — Нэнэ, выйдешь к ужину? — обеспокоенно спросила мама, стучась в комнату.       — Нет, спасибо. Я ела в гостях у Чи, — тихо ответила Ясиро, но этого хватило, чтобы Шайори услышала её и оставила в покое.       Женщина спустилась вниз, к будущему мужу и близнецам. Отец Аманэ и Цукасы стал чаще ужинать дома, рядом с ними, и это заметно поднимало настроение детям.       — Снова нет? — мужчина обеспокоенно посмотрел на любимую, складывая руки в замок и задумчиво подпирая им подбородок.       Ясиро-сан помотала головой, тревожно присаживаясь за стол к мальчишкам.       — Прошлую неделю она много смеялась, я была уверена, что всё хорошо. Может, проблемы в учёбе или с тем парнем…       Аманэ тут же переглянулся с Цукасой, наткнувшись на осуждение младшего брата. Старший тяжело выдохнул, встал из-за стола и достал из шкафчика поднос, на который поставил порцию девушки. Он направился в её комнату, и родители поняли, что он решил поговорить с ней. Это заставило взрослых выдохнуть с облегчением, может, у него получится вразумить Ясиро? Пожалуй, они сегодня не будут донимать ребят и оставят их наедине.       Парень застыл перед входом в ту самую комнату, судорожно коснувшись гладкой поверхности двери. Он понял, что до сих пор ни разу не видел новую обстановку там, за стеной, не заметил изменений после переезда Нэнэ. Послышался решительный стук, а после дверь полностью распахнулась.       — Мама, всё хорошо, я неголодна, — Нэнэ опустошённо смотрела в стену, дипрессивно укутываясь одеялом с ног до головы, — Я ужинала у Чи.       — Во-первых, я тебе не мама, — строго поправил девушку Юги, приближаясь к постели Ясиро и скептично осматривая комок тела под одеялом, — Во-вторых, задолбала врать, ты после школы сидела дома, а Чи гуляла с Цукасой. В-третьих, ты не ела весь день, так что…       — Уходи, Аманэ…       — Пока не поешь, не уйду. Не хватало ещё в обмороки начать падать из-за своей дурости, — парень положил поднос на свободную от вещей тумбочку и сел рядом с Ясиро на кровать, — Ты всё видела?       — Несколько раз на вас натыкалась. Нельзя заниматься подобным в школе, — осуждающе высунулась из-под одеяла Нэнэ, смотря в спину бывшего парня заплаканными глазами.       — Наверное, — Аманэ нерешительно убрал за голову руку, неловко почесав затылок. Он краем глаза посмотрел на плаксу и удивился. Ему ещё никогда не приходилось видеть такое грустное выражение лица, помимо того случая, когда её лучшая подруга попала в больницу. Тогда его сердце бешено билось в тревоге, да и сейчас бьётся точно так же. Привычка, наверное, — Так почему ты расстроилась?       — Слегка поругалась с Ханако-куном. Он вчера разозлился на меня, и мы немного повздорили. Но в целом всё хорошо, я не испытываю к кому-то обиды и…       Она грустно приподняла уголки губ, проявляя очертания слабой улыбки, и коснулась пальцами своего лба, виновато опуская взгляд алых глаз на укутанные одеялом колени. Изнутри при виде Аманэ всё дрожало, хотелось громко крикнуть, что было сил, и прижаться к нему, привычно обвивая шею и нежно целуя в нос, щёки, губы… Хоть куда, лишь бы снова испытать то приятное чувство. Но доступ к нему пропал, лицензия на трепетные касания исчерпала свой лимит.       — Вот же критин, — усмехнулся Юги, но в душе чувствовал, как сильно переживает. Он ревнует, злится на неё, на себя, на того парня и глупую ситуацию в целом. И он трепетно любит её — Нэнэ, — несмотря на заигрывания с Мизуки, чёрт побери, всё равно любит. Но не может быть с ней после всего случившегося, — Я бы обращался с тобой намного лучше.       С её стороны послышался нервный смешок. Ну да, конечно, как бы иронично это сейчас не звучало, он же не понимает, что «тот парень» и есть он. И рассказывая о своих «отношениях», она рассказывает о проблемах с ним. Ясиро почувствовала горький вкус лжи на языке. Забавно получается — не хотела никому врать изначально, но выкрутилось той же ложью.       — «Он хороший, просто так получилось», — сказал за неё Аманэ и взял в руки тарелку с ложкой, — Я сорвал эту фразу с твоего языка, верно? Но знаешь, что бы у тебя с ним не было, твоя мама беспокоится. В её положении нельзя переживать, поэтому хотя бы ради неё поешь. Или мне тебя с ложки кормить?       — Так ты уже знаешь о беременности?..       — Да. С нами недавно говорил отец, и это нас немного шокировало… Но всё в порядке, я рад, что они по-настоящему счастливы. Возможно, наш разрыв был к лучшему, и у каждого начнётся своя жизнь. Повезло, что ты и я встретили кого-то другого, да? Но рядом с тобой находиться невозможно, Нэнэ.       — В каком плане? — удивлённо подняла брови девушка, как вдруг почувствовала краткий поцелуй на губах, такой горький и родной, заставляя на глазах выступить новые слёзы.       — Знаю, ты больше не испытываешь ко мне прежних чувств… Но разреши, — он аккуратно положил тарелку обратно на тумбу, приблизившись к Ясиро и заглядывая в эти печальные, малиновые глаза, — Можно последний раз коснуться тебя? Хочу хорошенько запомнить на всю жизнь, прежде, чем уехать в Италию…       — В… Италию? — вдрогнула Нэнэ, ошеламлённо приоткрыв губы, — На обучение? С-стой, как…       — На три года. Не вижу смысла продолжать всё это здесь, если начинать с самого начала, то в другом месте, — он горько усмехнулся, — Наши отношения оставили больной осадок внутри меня и продолжать жить с тобой под одной крышей невыносимо, Ясиро, — он осторожно положил руки на её горящие горечью щёки, краснея и касаясь своим лбом её, — Отдайся мне.       Сердце Нэнэ пропустило немой удар, но даже так, в глубинах души разгорался дикий пожар, крича: «я тоже хочу этого». И она разрешила касаться себя, так же бережно цепляясь в его плечи, шею, спину, сжимая ткань уже расстегнутой рубашки. Ей хотелось в последний раз насладиться близостью с любимым человеком, она спрятала совесть глубоко-глубоко, пусть позже пожалеет о своём решении, но это будет потом.       А сейчас он ловит каждый её стон, каждый томный вздох, каждый обрывок своего имени глубокими поцелуями. И этого им будет не хватать, с другими такого уже не случится. И оба осознают эту горькую правду.       И потом он крепко прижимает её к себе, желая ощутить каждую клеточку тела девушки прежде, чем её придётся покинуть с рассветом, а она в ответ печально утыкается носом в его неспокойную грудь, сжимая пальцами одеяло, которым они укрываются.       — Знаешь, — Юги взял холодную ладонь Нэнэ и коснулся губами каждого пальчика, преданно смотря в блестящие от слёз глаза, — Извини, что был жесток, мне тоже больно. Я очень люблю тебя, Ясиро. Хотел, чтобы ты взяла мою фамилию после нашей свадьбы, а не наших родителей.       — Я тоже очень этого хотела, Аманэ, — тоскливо всхлипнула она, лишь крепче прижимаясь к нему, — Тоже люблю…       — А как же тот парень?       — И его люблю, — печально улыбнулась она, и в этой грустной улыбке было что-то многозначное, сразу заметил Аманэ, — Но именно сейчас не имеет значение, кому из вас пренадлежит моё сердце. Тёплые чувства по отношению к тебе останутся навсегда.       Парень умиротворённо прикрыл глаза. Он услышал, что хотел и успокоился. Его тёплая ладонь легла ей на талию, а вторая придерживала на своей груди прохладную руку девушки. И на утро, как и обещал, больше не попадался ей на глаза, а через несколько дней уехал из Японии, даже не попрощавшись. И в тот день Ясиро разразилась слезами, крича в подушку и чувствуя раздирающуюся на клочья душу.