Объятия

      — Мидория, тебя ищет Тодороки, — чья-то незнакомая голова появляется в классе 1-А, заставляя обратить на себя внимание.       Мидория, который только что увлечённо что-то обсуждал с Ураракой и Иидой, теперь стоит как вкопанный, пытаясь сделать удивлённое лицо. И, кажется, получается: глаза медленно лезут на лоб, а рот чуть приоткрывается… Но в душе всё ликует…       Попросив прощения у друзей, Изуку выходит из класса. Ему не нужно узнавать, где именно сейчас Тодороки, он прекрасно знает, где его ждут. Идя по таким знакомым коридорам, Мидория с замиранием сердца лишь изредка проводит пальцами по шершавым стенам, предвкушая скорую встречу. И вот, оказавшись возле нужной двери, не задумавшись ни на секунду, он дёргает за ручку и заходит внутрь.       Чердак. С коробками и всяким хламом, как и полагается. Свет толком не проникает в маленькую комнатку, но это только на руку. И сейчас тьма не мешает Мидории увидеть Тодороки, который смотрит на него с улыбкой на лице. Дрожащими пальцами Изуку запирает дверь и кидается в объятия к парню.       — Тодороки-кун!       Словно ураган Мидория задевает пару коробок на своём пути и оказывается в нежном захвате любимых рук. Шото держит его чуть выше талии, грея самыми кончиками пальцев левой руки, и оседает вместе с ним на пол, усаживая Изуку к себе на ноги. Зеленоволосый прижимается головой к груди Тодороки и слышит, как размеренно стучит его сердце. От этого стука становится так спокойно и все проблемы, если они были, тут же забываются. Мидория окольцовывает руки вокруг шеи парня и прижимается ещё ближе.       — Ну и как дела? — Шото нарушает тишину, утыкаясь носом в кудрявые волосы, прикрыв в блаженстве глаза.       — Не мог дождаться, пока закончатся занятия? — голос Изуку чуть заглушает форма Тодороки, но из-за этого сказанные слова приятно разносятся по всему телу.       — А потом опять красться к тебе в комнату под каким-нибудь предлогом? Да и там все могу услышать, тут лучше, — он медленно проводит рукой по спине снизу-вверх, чувствуя, как Мидория чуть дрожит, и тут же немного активирует причуду.       — Лучше в пыли? — Изуку хмыкает и утыкается носом в ямку между ключиц, вдыхая родной запах. — И что ты собрался со мной делать, что кто-то может услышать? — голос приобретает чуть игривые нотки, и Изуку выгибает одну бровь так, чтобы Шото не видел, иначе он покраснеет в ту же секунду.       Но Тодороки отстраняет от себя веснушчатого мальчика и смотрит ему прямо в глаза. Не успев залиться краской, Мидория краснеет до самых ушей, когда Шото целует его. Он медленно проводит языком по его нижней губе, а затем втягивает её к себе в рот, слушая невнятное мычание и чувствуя, как хрупкое тело расслабляется. Тодороки с громким чмоком отрывается от припухших губ и целует Изуку в щёку, проводит пальцами по веснушкам, спускаясь к влажным губам, а потом слегка оттягивает ворот рубашки и впивается поцелуем в шею. Чуть испуганный Мидория хочет попросить не оставлять засосов, но чувствует, что Шото лишь нежно расцеловывает мягкую кожу. И Изуку расслабляется настолько, что не замечает, как с губ срывается тихий стон. Он спешит прикрыть рот руками, а Тодороки лишь умиляется такой реакции и укладывает его к себе обратно на грудь.       — Я люблю тебя, Изуку, — слова вырываются так просто, но с какой нежностью Шото их произносит, поглаживая парня по плечу.       И, казалось бы, что краснеть больше уже невозможно, но Мидория доказывает обратное.       И, оторвавшись от тёплого тела, посмотрев в самые глаза, он произносит со смущением:       — Я тебя тоже люблю, — и, не выдержав настойчивого и слегка удивлённого взгляда гетерохромных глаз, Изуку отводит свои в сторону.       А после Тодороки сжимает его так крепко, что они падают на пол, задевая ещё несколько коробок.