Теперь ты неотъемлемая часть меня.

      Водя пальцами по её чокеру и чувствуя приятный холод металлических шипов, я расслаблялась. Какое-то незаметное спокойствие разливалось по телу, мне так хотелось думать, что она не умерла, а просто, как и всегда, оставила свою вещь у меня дома и завтра прибежит вся запыхавшаяся за ней. Стейси часто так делала, а потом с самого утра начинала заставлять телефон содрогаться от приходящих уведомлений. Мне приносило удовольствие слушать её не проснувшийся голос, в котором чувствовалось беспокойство о своей вещице. А я в ответ ей отвечала, что не находила ничего из её побрякушек. И лишь после прослушивания пятиминутного нытья Стейси, я отправляла ей сторис со словами: — Стейс! Ты не представляешь, что произошло, — после этих слов я делала многозначительную паузу, — я нашла это под кроватью! — и в руках у меня оказывалась потерянная вещь непутёвой хозяйки.       Затем ещё немного покрутив потеряшкой, я откидывала её в сторону и, подмигивая, говорила: — После пяти можешь забрать, — и ближе поднося камеру к лицу, шептала в динамик, — жду вознаграждения.       И после ответной сторис Стейси, в которой она пищала от восторга, с нетерпением ждала её появления, и мне было неважно, получу ли я это вознаграждение или нет. Мне просто хотелось её видеть, как можно чаще, даже если придётся специально брать вещи девушки и незаметно для неё перекладывать их в другое место.       Дэк обеспокоенно начал лизать мои руки, только сейчас я почувствовала боль от впившихся ногтей в кожу, поспешно разжав кулак, я заметила красные следы, оставшиеся от них. Глубоко вдохнув, я убрала чокер под подушку. В тот день, я переложила его в дальний угол тумбочки, и пока Стейси собиралась, уверяла её, что она ничего не забыла. На следующее утро, я почти каждую минуту проверяла телефон, ожидая увидеть +1 сообщение от Стейси, но в тот день мне пришла лишь записка о её смерти.       Зубы впились во внутреннюю часть щеки, Кира всегда говорила, если воспоминания приносят боль, то от них нужно избавляться. Но как это сделать, если они уже стали неотъемлемой частью тебя? Психованный У меня адрес поменялся, если что) Сейчас скину геометку и жду тебя))       Что блять? У меня от такой наглости аж челюсти свело, так не могло продолжаться. Я понимала, если и напишу ему отказ, он всё равно воспримет это как: конечно, с удовольствием с вами увижусь. Экран самсунга снова пиликнул: Златов отправил адрес. Решение пришло мне в голову сразу — я наскребла мелочи, чтобы хоть на дорогу туда и обратно хватило, и, не особо парясь насчёт своего внешнего вида, надела куртку прямо на пижаму. Я не собиралась наряжаться только для того, чтобы просто съездить к старичку, поблагодарить его за всё то время, которое он мне уделял, и навсегда порвать эту связь. Ведь избавление от воспоминаний так и начинается? Нужно порвать общение с теми, кто хоть немного относился к ним. Но осознание этого никак не радовало меня, я чувствовала, что червяк сомнений ожил и начинает отравлять мой организм, посылая в мозг сигналы, что я делаю что-то неправильно.

***

      Здание, в котором обосновался психованный, сразу мне понравилось. Угрюмое серое, оно более подходило человеку, который докапывается до чужой жизни, как навозный жук, копаясь в дерьме. От одного лишь воспоминания того грязно-жёлтого особняка передёргивало. Златов часто хвастался мне, что это чудо, что он нашел такое замечательное место. Ведь только входя в него, человек уже располагал к Вадиму Евгеньевичу доверием и желанием поделиться горестями своей жизни. Мне не хотелось огорчать старичка, и поэтому я тупо кивала на это заявление. Но каким бы Златов не казался хорошим человеком, сообщество бабок на этаже ниже, часто врывались к нам с претензиями, что, видите ли мы громко разговарием, и их раздражают женские стоны. На что психованный озарялся улыбкой и говорил, что это всё излишки лечения людей, что когда один человек исправляется, то совсем не исключено, что другой пострадает. И в общем порол бабушкам такую ересь, что у меня уши сворачивались, особенно от того, как выпроваживая их, психолог успевал одарять их комплиментами. Ну, а насчёт женских стонов так я вообще не понимала, почему они ходят к нам. Как никак издавались они из противоположного крыла, а именно из салона красоты «Удовольствие». Если бы я рассказала эту историю Стейси, она бы потащила меня проверять, что же там такого делают, что девушки получают такое удовольствие.       Спросив у намалёванной девицы, где можно найти Вадима Евгеньевича, я пошла прямо к нему. Его дверь я нашла без колебаний. Только такой дебил, как он, мог повесить табличку:

В.Е.Златов Самые красивые глаза сейчас читают это

      Раньше она висела у него в кабинете, прямо на задней стене, и Кира говорила, что это очень мило. Я поднесла пальцы к ручке, было так непривычно увидеть его снова спустя такой длинный срок. Соглашусь, иногда с ним было весело, и если бы не эта ситуация со Стейси, мы может и поладили бы. Убрав свисающую прядь с лица, я всё-таки повернула ручку. И мне сразу же захотелось выйти. Я почувствовала себя в произведении «Жёлтые обои». Помещение было выполнено в грязно-жёлтых тонах. И я так увлеклась рассматриванием этого кабинета "вырви глаз", что даже не заметила, что кроме Златова в кабинете сидел ещё кто-то. — Это ещё что за отродье?