Его голос

Хонджун уже нашёл неподалёку компактную на вид кофейню DooRoo с подсвеченной вывеской. Широкие двери открыты нараспашку, напротив стоит светлый шкаф с большим количеством книг затемнённых цветов. Прямо за шкафом стояли средние прямоугольные столики, за один из которых и сел Ким. Найдя адрес кофейни в интернете, он отправил сообщение с ним Ёсану. На подоконнике справа стояли маленькие вазочки и горшки разных форм с цветами. На половину стола падал солнечный свет, проходящий через жёлтые стёкла огромного окна, разделённого на небольшие квадратные ячейки. Сидя возле подоконника, на парня тоже попадал яркий свет, заставляя зажмуриться, но было так тепло и уютно, что так он просидел ближайшие несколько минут, как довольный кот. Перед закрытыми глазами стояла красная пелена, будто растекалась раскалённая лава. Одна из оконных ячеек была открыта наружу, из неё веял прохладный ветер, контрастируя с нагревшимися лучами на лице. Хонджун успел проникнуться атмосферой, как сбоку раздалось радостное «Привет», вырвав его из другого мира, и заставило резко открыть глаза и посмотреть в сторону друга. — Привет, Ёсани. Часа ещё не прошло, я думал, ты будешь позже, — заметил Ким, взглянув на время в телефоне. — Я попросил однокурсника прикрыть. Мы неплохо сблизились за последнее время, так что изгоем не хожу. — Ого, я рад за тебя. Хоть ещё друзей заведёшь, — Хон с натянутой улыбкой взглянул на свои руки, лежащие на столе. — Ага. Так что случилось? Снова поддался наплыву эмоций? — Ну... Типа того. Это было... Аа, я даже не знаю, что рассказывать, сам не понимаю, что произошло. Но всё равно твоя поддержка сейчас очень поможет. Давай пока просто посидим? Нужно что-то заказать. — Как скажешь, — Ёсан ободряюще улыбнулся, изучая меню на столе в то время, как Хонджун изучал царапинки и неровности этого самого стола. — Официант? Можно нам два латте и два пончика с шоколадом? Услышав положительный ответ и повтор заказа, он отдал меню и сложил руки, молча ожидая. Пока они ждали, в зале сохранялась тишина, только звуки кофемашины нарушали её, они периодически смотрели в окно, на людей, на цветы. Вокруг всё жило, даже бездушные машины имитировали ответственную работу. Через десять минут им принесли заказ. Кан поставил кофе и тарелку перед другом. — Хэй, я тебе латте заказал, отвлекись немного. — Да, ты прав, — немного запоздало улыбнулся Хонджун, следом отпивая немного горячего горького напитка и пододвигая тарелку с пончиком ближе к себе. Парни медленно наслаждались тем, что заказали, ничего не говоря. Вокруг них почти не было людей, что создавало более подходящую атмосферу. — Я видел одного парня...— вдруг начал Ким, неловко перебирая пальцами, — ну как видел, слышал. — Так-так-так, уже интересно. Что за парень? — глаза друга загорелись таким детским любопытством. — Я скажу, если не будешь перебивать. Так вот, это был уличный певец. Я проходил мимо и его голос был такой прекрасный, только я так и не смог его увидеть, — с грустной мечтательностью вспоминал он, подперев лицо одной рукой и рисуя пальцем круги. — Но ты же... не любишь певцов. С чего вдруг мнение изменилось? Или ты сейчас говоришь о том, что влюбился? Да ещё и в парня, о котором ты знаешь... только его голос? Хонджун остановился и поднял удивлённый взгляд, слегка смущаясь. — Что? Нет, конечно. Просто... Я не знаю. Он так красиво пел, что я растерялся и убежал. Я не понимаю, почему так произошло. Ёсан прокашлялся и положил свою руку на плечо Кима, поднимая на него решительный взгляд, вводя того в замешательство. — Итак, мой нерешительный друг, раз братьев наших меньших в беде оставлять нельзя, то я помогу тебе разобраться в твоих чувствах. И сейчас ты влюблён и, кажется, смущаешься и растерян. Хонджун помешкал и следом убрал чужую руку с себя, пытаясь отвести взгляд в сторону. — Бред несёшь. Как можно влюбиться в первого встречного, даже не видя его лица? Это должно происходить постепенно. И мне этого не нужно ближайшие несколько лет. — Как жаль, что твои чувства тебя спрашивать не будут. Если он певец, то, скорее всего, часто туда приходит. Давай ты завтра снова туда пойдёшь и проверишь ещё раз? Если ничего не чувствуешь, то не будет такой странной реакции. Мало ли, нервный срыв произошёл с ничего, — произнося последнее, Ёсан посмеялся. — Звучит как попытка сталкерства. А если его там не будет? — Ты говоришь, как взволнованная школьница. Если не будет, пойдёшь домой, сходишь в другой раз. Ты ничего не потеряешь, тем более на учёбу не надо, только не обижайся. — Да куда уж. Ладно, попробуем, — Ким встал, хлопая обеими ладонями по столу, и развернулся, — пойдём подышим свежим воздухом или я задохнусь от этой духоты. "Но ведь здесь прохладно" — Подожди, а платить кто будет? — немного опешил Ёсан. — Ты заказал — ты и плати. Будь добрее, твой друг находится не в лучшей ситуации, — громко проговорил Хон, выходя на улицу. — Ах ты ж каракатица хитрожопая, — посмеялся Кан, ставя руки на бока, и всё-равно оплатил счёт, понимая, что тот всё равно не вернётся. Он выбежал за другом, догоняя его, и пошёл рядом, шумно выдыхая ртом пар. — В следующий раз ты платишь за ужин. — Когда пойдём на свидание. Спасибо, что пришёл, я чувствую себя намного лучше. Надеюсь, у тебя не будет из-за этого проблем, — Хонджун смотрел перед собой и медленно, но размашисто переставлял ноги. — Если никто не узнает, то всё будет хорошо. Не волнуйся, за свою судьбу я поволнуюсь сам. А ты лучше сейчас думай о своей и придумай, что будешь говорить тому парню. Тебе нужен кто-то рядом, хотя бы временно, пока соулмейта не найдёшь, я же не могу приходить всегда. — Опять ты об этом. Я самостоятельный и независимый искатель. — Ну так найди себе парня, с девушками уже пролетаешь. Видел я, какой ты самостоятельный. Вот так случится что-то, кто о тебе позаботится? Начни с завтрашнего дня, не хочу больше ничего слышать, — Ёсан приобнял Хона одной рукой, прижимаясь ближе, и шёл довольный своей речью, на что получил слабый толчок локтем в бок и глубокий вздох. Они шли по малолюдному тротуару и выглядели как пара счастливых беззаботных друзей, коими они и являлись, и коими хотели бы быть многие. — Эй, как насчёт песни? Здесь почти нет людей, — предложил Ёсан, являясь большим фанатом песен, особенно корейских. Довольно иронично сложилось, что петь он действительно любит. — Да ты издеваешься. Знаешь же, что я ненавижу это. И петь не со-би-ра-юсь, — широко улыбаясь и дразня, отчётливо произнёс каждый слог Ким. — Как жаль. Ну что ж, попытка — не пытка. Спустя около двадцати минут, Ёсан довёл Хонджуна до его дома, перед этим рассказав об опасностях тающего снега на крышах. И хвала небесам, что не до нервного срыва. Ким ещё раз поблагодарил его, всё так же чувствуя неловкость за то, что вот так оторвал от занятий, рискуя репутацией Кана, и сказал ему идти домой. Он поднялся к себе, переоделся в домашнюю одежду и лёг от усталости на диван, чувствуя внутреннюю наполненность и спокойствие, как после сеанса с хорошим психологом. Немного полежав, Хон взял в руки телефон и начал перепроверять заметки на собеседования, которые сделал на ходу, и разграничил их на разные направления. Место работы значения не имело, главное — чтоб без образования могли взять. Прочитав и исправив больше половины списка, его мысли уже не концентрировались на нём, а на чём-то менее сложном — на недавних воспоминаниях. Он вспомнил о том парне и его голосе и вдруг подумал, что хочет услышать его ещё раз. Ёсан прав, нужно пойти туда завтра. Не важно, что произойдёт потом, Ким хочет убедиться в том, что это была не галлюцинация. Отложив телефон в сторону, он начал морально готовиться и представлять, как тот выглядит. В этот раз люди ему не помешают.