Санта Хо

Что-то мокрое и холодное упало Чимину на лоб, в последний момент, прежде чем они нырнули в двери торгового центра. Нет, не привет от птички-уточки, а самая настоящая снежинка. — Вот бы пошёл снег, — мечтательно протянул Чимин, который обожал зимнее белое крошево. — Ага, а ещё было бы классно встретить IU в макдональдс, — поддразнил его Чонгук. Всё вокруг думали, что его младший брат это милая прелесть с оленьими глазками, но на деле это сплошная головная боль и заноза в заднице. Многие, кто очень хотел младшего брата или сестричку потом недовольны, потому что ожидание не совпадает с реальностью, но Чимин не из таких. Потому что он никогда и не хотел младшего брата, его вообще никто не спрашивал. Чонгук родился когда Чимину было два года, поэтому бедный старший и не помнил тех счастливых времен, когда он был единственным ребеночком и лучиком света для своих родных. Рядом всегда был Гук, сначала пищащий сверток, потом кричащая кукла, потом непоседливая юла, шумный, любопытный и шкодливый ребенок. Все родные в нем души не чаяли, и что уж кривить сердцем, Чимин тоже. Он безумно любил брата и очень гордился талантливым и красивым мальчиком, даже несмотря на то, что как только подошёл период пубертата, Гук превратился в совершенно неуправляемое тестостероновое торнадо. Он всячески старался быть крутым и взрослым, постоянно спорил и дрался с братом, выясняя кто сильнее, и каждый раз получив по шее уходил, побежденный, но не сломленный, обещая в следующий раз показать. Что показать и кому не уточнялось, но как бы Гук не старался казаться старше, в душе он все еще оставался ребенком. Сегодня у них было временное перемирие по случаю праздников, чтобы не расстраивать маму, которая предпочитала считать, что ее сыновья ангелочки. А эти самые ангелочки, благополучно забывшие про подарок родительнице, вспомнили об этом, только когда уже начали накрывать рождественский стол, поэтому они резко подхватились, забрали с собой Тэ, который не уехал на каникулы с родными в Тэгу, а остался погостить у лучшего друга, и побежали якобы прогуляться и «нагулять аппетит». Они втроем шатались по полупустым магазинам, совершенно не понимая, что может порадовать женщину в самом расцвете сил. Сковородка? Набор полотенец? Мраморная говядина? Для начала пересчитали имеющиеся у них финансы, и решили, что денег более чем достаточно, и можно купить чего-нибудь пожевать, чтобы было веселее шопиться. Выбор пал на шоколадки, потому что они по акции три по цене двух, и как верно заметил Тэхен: сладкое стимулирует работу мозга.

***

Ким Сокджин был того же мнения. Он, в свои двадцать пять, уже считал себя совсем взрослым, мудрым и повидавшим жизнь. А уж в плане сладкого и вовсе был специалист, профессор и можно сказать доктор наук. Нет, он не утруждал себя высшим образованием, но последние десять лет жизни посвятил работе в семейной кондитерской. Когда он был подростком, первое что ему доверили — это работа на рождественской ярмарке, его родители решили, что яблоки в карамели это дело не хитрое, такое что и ребенок справится. И Джин справился просто великолепно. Конечно не обошлось без многочисленных ожогов от горячей карамели, но через две недели войны с сахаром и насаживанием яблок на палочки, он точно понял, чем планирует заниматься всю жизнь. С тех пор Джин научился всем премудростям профессии: варил шоколад, пек идеальные суфле и бисквиты, мог приготовить несколько десятков разных кремов, но все еще каждый год учавствовал в Рожденственской ярмарке. Он надевал милые свитера в снеговичках и продавал улыбающимся малышам яблоки в карамели, посыпанные орешками или корицей, и цветные леденцы в шуршащих пакетиках, и это был для него своего рода отпуск. Хотя последние три года, было кое-что, что отравляло его приятные каникулы, прямо напротив него расположился столик продавца сахарной ваты. Джин, как профессиональный повар презирал это приторное нечто, а как предприниматель, с завистью наблюдал, как его потенциальные клиенты покупают вату, вместо яблок, принося прибыль не ему. А больше всего бесил сам продавец, высокий и крепко сложенный, с кожей цвета более аппетитного, чем имбирные прянички, и низким голосом, разливающимся над рождественской деревней подобно сладкой патоке. На горизонте появились новые клиенты и Джин немного приосанился, надеясь, что это к нему. Но трое мальчишек, конечно-же, кинулись к прилавку с сахарной ватой, самый младший аж подпрыгивать начал от нетерпения. — Хен! хен-хен-хен! Купи мне вату! Ну пожалуйста! Вот эту хочу, голубенькую. — Конечно, Гукки, все что захочешь, — пробасил высокий блондин и ласково потрепал младшего по затылку. — Эй, Тэ, че это ты такой добренький? Может и мне купишь? — спросил его третьий паренек, на что его друг покачал головой, протягивая продавцу пять тысяч вон и получая взамен огромное голубое облако на палочке. — Нет, Чимин-ше, сладкое только для малышей! Рыжий обиженно фыркнул, а их мелкий восторженно захлопал, принимая сладость, и рассыпался в благодарностях: — Спасибо! Тэхени-хен самый лучший! Джин задумчиво смотрел вслед удаляющимся спинам, а повернувшись случайно наткнулся на внимательный взгляд напротив. — Не переживай, хен-ним. Просто это дети, и они не могут оценить изысканый вкус твоих сладостей, — Намджун улыбнулся широко, так что показались его отвратительно милые ямочки на щеках. — Конечно, я слишком стар, поэтому мне и нравятся такие дедовские сладости как яблоки в карамели, да? — высокомерно проворчал Джин. Улыбка парня с голубыми волосами быстро померкла: — Я этого не говорил. — Зато я это сказал, а еще скажу, что я слишком стар и для того, чтобы оценить твой кричащий цвет волос, такой же как у твоей безвкусной ваты. Я предпочитаю благородную классику! — и он с вызовом зачесал назад свои шикарные смолянисто черные волосы, между прочим абсолютно натуральные. Хотя, если уж совсем начистоту, из натурального в нем и был только цвет волос. Ведь на самом деле, конфетные волосы Намджуна, уже третий год, сводят его с ума. В первый раз его волосы были сиреневые, потом нежно розовые, теперь голубые, под цвет его сраной ваты, красивые и такие сладкие. Но Джин в этом ведь никогда не признается. Между ними снова повисло напряженное молчание.

***

Этот торговый комплекс хоть и был совсем небольшим, но там в холле тоже организовали милую рождественскую площадку для маленьких посетителей, как раз возле нее и была улочка продавцов сладостей. В самом центре стояла высокая елка, видная почти со всех точек помещения, возле нее притулилась деревенька Санты с имбирными домиками, конечно на почетном месте стоял трон Санты, где детки могли сфотографироваться на коленях у Санты и загадать свое желание, которое обязательно сбудется, если ты конечно в списке хороших детей. Помимо Санты в деревушке работали его друг и помощник веселый эльф, и пятеро дружелюбных оленей, они помогали всячески развлекать гостей: рисование, батуты, караоке рождественских песен, беспроигрышная лотерея и прочие милые активности для детей разных возрастов, за небольшую плату от их родителей. Формально, главным боссом конечно был Санта Хо, как сам себя прозвал Чон Хосок, но фактически всем заправлял его ворчливый гном, в смысле волшебный эльф и по совместительству старший друг Мин Юнги. Он отработал в этом ТЦ уже не один год, с разными Сантами, а в этот раз решил позвать, так кстати оказавшегося без работы друга. К слову сказать, праздники Юнги не любил, дети конечно существа милые, но в таких количествах раздражают, особенно когда начинают разбегаться во все стороны, как тараканы. Мишура и гирлянды, вообще очаровательны, но постоянно мигающие и мельтешащие перед глазами, вызывают головную боль. В первые же дни оказалось, что самый популярный аттракцион — это караоке, но терпеть, как все желающие надрывают горло, попадая в ноты, дай бог один раз из десяти, он не мог, поэтому во второй же день, совершенно случайно уронил микрофон в фонтан и сломал. Сначала он три раза просто уронил его на кафельный пол, но оказалось, что эти микрофоны крепче чем кажутся. Единственное, с чем на этот раз ему действительно повезло, так это его олени-помощники. Олени не в смысле «олени», а в смысле костюмы у них были оленят, плюшевые такие, с хвостиками и рожками. Пятеро мальчишек лет пятнадцати из ближайшей школы, которые хотели немного подработать. Они были тихие, скромные, отлично ладили с детьми и беспрекословно слушались. Юнги очень комично выглядел, вышагивая по залу, в своем красно-зеленом костюмчике, такой маленький и худенький, в остроносых ботинках сорок третьего размера с загнутыми вверх носками и бубенчиками, в окружении пяти парней, каждый из которых был выше, но все затаив дыхание внимали каждому его слову и обращались неизменно уважительно «Юнги-хееен». А то что один из них пялился на Эльфа, как какой-то озабоченный маньяк, так это ничего страшного. Пусть и дальше смотрит, главное чтобы работал. Сегодня был последний день контракта, и этому Юнги радовался намного больше чем наступающему празднику. Потому что он устал как собака, и если бы его волосы не были на сто рядов обесцвечены, все бы увидели, как он за эти две недели поседел. Чон Хосок конечно его давний друг, вместе учились в актерском, все года активно поддерживая и помогая друг другу, но работать с ним был сущий ад! Да, как Санта он неотразим, добрый и веселый, и дети и родители были от него в восторге и умиленно пищали, когда он делал свое фирменное «Хо-хо-хо», но слишком уж энергичный и активный, и Юнги с ужасом ждал, какого-нибудь подвоха каждый день. И вот, кажется, дождался. Он только вернулся с небольшого технического перерыва, отлить ходил, если по простому, до закрытия ТЦ оставался всего час, родители с детьми почти уже разошлись, и все немного расслабились. Санта сидел на своем троне стянув бороду, и скучающе болтал ногой, когда к нему подошел его помощник, вешая камеру на шею: — Ну что, Хо, последний рывок, приведи себя в порядок, и я пойду открою воротца, вдруг еще не все успели загадать свои рождественские желания, — и он расплылся в бодрой и почти искренней улыбке. — Ох, Юнги! — простонал Хо, разглядывая своего эльфа, а точнее его худые ноги с торчащими круглыми коленочками, обтянутые полосатыми красно-зелёными колготками. — Если бы ты не был моим другом, я бы уже вовсю фантазировал, как я закидываю эти ножки себе на плечи, перед этим стянув с них эти блядские колготки, чтобы заткнуть ими тебе рот. — Твою ж мать, Хосок! Ты где уже успел причаститься?! Я ведь следил за тобой весь день! Провокационное заявление про ноги, Юнги пропустил мимо ушей, все-таки не первый год он знает Хосока, и принимает его со всеми его странностями, но блин пить на работе это уже слишком! Им надо отпахать до восьми часов, чтобы получить чек. А в контракте было явно и категорично прописанно — никакого алкаголя быть не должно, ни в коем случае, иначе штраф. Юнги не намеревался терять деньги, из-за того, что кто-то решил начать отмечать заранее. Поэтому он воровато огляделся и вплотную подошел к напарнику: — Хосок, слушай сюда внимательно. Нельзя, чтобы тебя в таком виде кто-то увидел. Сиди здесь, и не отсвечивай, а я пойду в зал и постараюсь перехватить и отвлечь всех желающих встретиться с Сантой. Хосок глупо хихикнул и хлопнул друга по заднице: — А может ты посидишь у меня на коленках? Ты уже загадал свое желание? Юнги тяжело вздохнул и пошел работать, пробормотав: — Желаю только одного, встретить рождество не в компании идиотов!

***

Пока счастливый Чонгук ел сладкую вату, пачкая в ней руки и личико, Тэхен с Чимином подкреплялись купленными шоколадками и сам собой начался спор, какая палочка твикс лучше — правая или левая. Разумных доводов естественно ни у кого не было, но победить в споре хотелось, поэтому использовали единственный аргумент, который пришел в голову — призвали Чонгука, для решения этого вопроса. Тот в их разговор особо не вслушивался и в основном разглядывал, как возле елки несколько малышей веселились с оленями и кидали мячики в цель, Чонгук конечно справился бы лучше всех, но его наверное не возьмут в игру, с учетом, что остальным участникам не больше семи, а ему семнадцать… — Чонгук! Чонгукки! Гук! — звал его Тэхен и легонько потряс за плечо. — Мелкий оболтус! Ты чего, уснул? — Чимин был далеко не так ласков. — Сам ты мелкий! — насупился младший. — Я вообще-то на два сентиметра тебя выше. — Да не важно, просто скажи, какая палочка твикс лучше? Правая или левая? — А ты как считаешь? — переспросил Гук. — Я считаю, что правая. — А я считаю, что левая! — Чонгук посмотрел на просиявшего от этих слов Тэхен-хена и высунул язык, дразня брата. Чимин, не ожидавший такого предательства, обиделся и надулся, а эти двое его бросили взялись за руки и весело убежали играть в автоматы. — Ну конечно, подружились они, все мне назло, — проворчал Чимин. — Хорош у меня брат, продался с потрохами за сладкую вату и жетоны для игровых автоматов. Он грустный и всеми покинутый медленно пошел вперед, огибая рождественскую площадку, пиная валяющиеся на пути бумажные снежинки и обрывки мишуры, когда его окликнул чей-то голос: — Эй, хороший мальчик! Чимин испуганно оглянулся и увидел, что он забрёл в деревню Санты, и сам дедушка с белой бородой к нему обращается: — Если ты Хороший мальчик, то садись ко мне на коленки, загадай желание, и оно обязательно исполнится, — и тихо добавил про себя, глядя на симпатичные бедра обтянутые узкими джинсами. — Ну, по крайней мере, моё исполнится. Чимин огляделся ища глазами «хорошего мальчика» пока не понял, что это обращались к нему. Неужели в девятнадцать лет, его все ещё продолжают принимать за ребёнка?! Ну, а почему бы и нет? Подумал он и подошёл к трону, отделаному шуршащей фольгой и ватой. Санта оказался довольно щуплым и с острыми коленками, которые немного смягчали только плюшевые красные штаны. Чимин взгромоздился на него, вызвав приглушенное «Хо-Хо», все-таки этот «мальчик» был намного побольше, чем те с кем обычно работал Санта. — Давай, малыш, скажи как тебя зовут. Хорошо ли ты вёл себя в этом году? Слушался ли родителей? Хорошо учился? А потом скажи, какое твоё желание. — Меня зовут Чимин, я хорошо вёл себя в этом году… — неуверенно начал парень, вспоминая свои постоянные драки с Гуком, не помытую посуду и конечно главный апофеоз, то что он не поступил в этом году в колледж, а поэтому пошёл подрабатывать танцором в ночной клуб. Но говорить об этом Санте ведь необязательно? — Отлично, Чиминни, — Санта немного приобнял его, ободряюще похлопывая по спине. — А чего ты хочешь? — Я хочу, быть единственным ребёнком в семье, потому что младший брат меня достал! — выпалил Чимин и обиженно надул губки. — Ну, с этим я могу помочь! Можешь называть меня папочка, и обещаю, ты будешь моей единственной деткой. Услышав такое Чимин от удивления вытаращился, потом перевёл взгляд вниз, на руку поглаживающую его коленку и, кажется, начал понимать, что здесь происходит. Он вдруг хитро улыбнулся, и попытался оттянуть пушистую белую бороду и заглянуть под неё. — Мне просто интересно, а сколько на самом деле Санте лет? — Если без бороды, то я выгляжу очень молодо, лет на двадцать, ну максимум на двадцать три. Чимин довольный ответом немного повернулся, оказываясь лицом к лицу, и внимательнее вгляделся в красивые глаза цвета коньяка. — Папочка — это как-то через чур для меня, но я бы мог звать тебя Дедушка Мороз, а ты меня своим маленьким эльфом? — невинным голосочком предложил он. Хосок аж задохнулся: — Блядские колготки! На тебе бы они смотрелись даже лучше! — Какие колготки? — не понял Чимин, но это было неважно, потому что Санта уже спихнул его с колен, поднялся сам и цепко ухватившись за руку, потащил его в стоящий позади маленький имбирный домик, внутри которого была раздевалка и хранились вещи их команды. Чимин не сопротивлялся, и как только они оказались внутри, первым накинулся на Санту, целуя его прямо в бороду. — Что-то мне кажется, ты не очень хороший мальчик, — ухмыльнулся Санта, все же освобождаясь от лишнего. — Я совсем не против, если хорошим мальчикам достаются на рождество подарки, а плохим горячий Санта… Он безропотно позволил стянуть с себя толстовку и требовательно распахнул красную шубу на груди Санты, с приятным удивлением обнаружив, что под ней ничего нет. Хосок возился с ремнем на его джинсах, но никак не мог расстегнуть. — Бля, как же я хочу тебя в тех колготках… — Ты слишком торопишься, Санта, я все-таки не настолько плохой мальчик, — смущенно отстранился Чимин, краснея и как будто извиняясь. Хо шумно выдохнул и взобрался на стол, приглашающе потянув парня к себе на колени. — Хорошо, — горячо шептал он, — хорошо. Но ты ведь не будешь против еще немного порадовать дедушку, посидев со мной? Чимин послушно уселся верхом, припадая с поцелуями к острой челюсти, которая почему-то больше всего поразила его из всей внешности парня. Хосок жадно гладил его, бесстыдно трогая везде где только мог дотянуться и прижимая все ближе. Так они и целовались, не понимая сколько времени прошло несколько минут или целый час, пока не услышали обьявление по громкоговорителю, о том, что торговый центр закрывается через пять минут и все покупатели должны пройти на выход. Чимин испуганно соскочил на пол: — Черт! Мне надо брата найти! И подарок мы так и не купили! — он похватал свои вещи с пола и быстро натянув майку кинулся прочь, оставляя Санту, даже не успевшего толком познакомится со своим «рождественским подарочком».

***

Пока Санта весело проводил время, Юнги было прямо скажем не до «Хо-Хо-Хо», он умело отвлекал внимание, от отсутствия дедушки, и несколько карапузов, под пристальным вниманием оленей разносили деревеньку, но и фиг с ними. Кай с красным носом, изображающий олененка Рудольфа, который по размерам больше похож на лося, с искренним восторгом скакал на батутах вместе со своими подопечными. Субин и Енджун помогали самым маленьким дорисовать открытки для их пап и мам, занятых припозднившимися покупками. Малыш Тэхен учил деток закидывать кольца на палочку. Эльф довольно оглядел свои владения, в очередной раз подивившись, какой же фигнёй занимаются дети, но главное, что все при деле и все идёт по плану. — Юнги-хен! — он ощутил чье-то лёгкое прикосновение к локтю и мигом обернулся. Конечно, он тут же увидел кукольную мордочку Бомгю, с широко распахнутыми глазами. Этот парень Юнги откровенно пугал, потому что они уже две недели работают вместе, и другие пиздюшата давно привыкли и общаются с ним как со старшим братом, а этот все время испуганный и стесняется, но несмотря на это, вечно жмется где-то поблизости. — Что-то случилось? — У нас конфеты для конкурсов закончились. Юнги посмотрел на часы — осталось еще пол часа. Вроде немного, но чтобы не спалиться, лучше не раздражать детей отсутствием сладостей и просто сходить докупить конфет за свой счет, поэтому он коротко кивнул мальчишке и пошел в сторону лотков со сластями. — Привет, ребята! Ну как у вас проходит последний день? Ещё не поубивали друг друга? — насмешливо спросил Юнги. Война кондитера и продавца сахарной ваты была безжалостной и очень смешной, если третий год наблюдать за ней со стороны. — Еще чего, — вздернул нос его давний друг Джин. — Еще я буду об всяких бездарей руки марать. — Это я бездарность? — вскричал Намджун, с которым Юнги знаком не так давно, но тоже весьма хорошо ладит. — Да ты даже не представляешь, какой я профессионал! Ты же не знаешь, чем я занимаюсь. — И знать не хочу! — Ладно-ладно! Не ругайтесь, типа сочельник, атмосфера Рождества, вся фигня. А еще вы своим ором всех клиентов распугаете и мне и себе, — поспешил их утихомирить Юнги. — Джин, я вообще-то по делу. Отсыпь мне самых дешевых конфет, какие есть. — Юнгия! У меня все сладости ручной работы, это тебе не карамельки из супермаркета! — Да знаю я, знаю, но некогда мне до супермаркета бежать, — Юнги обреченно протянул бумажку в пятьдесят тысяч вон. — Давай чего есть попроще, может что-то с выходящим сроком годности и со скидочкой? Джин поморщился, и под противные смешки голубоволосого парня напротив, собрал десяток пакетиков с лотка и вручил их другу, добавив еще несколько «в подарок» в честь праздника. — А вы кстати, что уже отмечать начали? Хосок недавно с бутылкой вискаря пробегал из марта, вы хоть оленятам-то не наливаете? — засмеялся Намджун. — Так вот где этот пидор… в смысле Санта, накидаться успел! Да я ему эту бутылку в жопу засуну, если найду! А если не найду, куплю такую же и все равно засуну! Бушующий праведным гневом Эльф, восполнив запасы сладостей, вернулся в свою вотчину, и отдав их оленям, хотел уже было пойти проверить своего Санту, когда его бесцеремонно окликнули. — Товарищ Гном!

***

Тэхен и Чонгук играли в автоматах, пока старший случайно не выиграл три раза подряд, и Малыш Гукки закуксился и сказал, что ему надоело. В этот момент по громкоговорителю раздалось объявление, что торговый центр закрывается через полчаса. — Твою мать! Где Чимин? — выругался Тэ, потому что друг оказывается пропал, и непонятно где его искать. — Твою мать! Мы же маме подарок так и не купили! Вот что умел Ким Тэхен, так это нестандартно решать проблемы. Поэтому он потащил Гука прямиком к елочке. — Товарищ Гном! — радостно гаркнул он. Парень в полосатых колготках обернулся, по поджатым губам было видно, что он чем-то недоволен, но Тэ начихав на это, широко и очаровательно улыбнулся: — А можно я у вас тут мальчика оставлю, мне надо побыстрому в магаз сбегать, а он же начнет в каждом отделе что-нибудь клянчить. — Да, конечно, для этого мы и работаем, — постарался как можно любезнее ответить Юнги и огляделся. — А где ребенок? — Вот! — Тэхен подтолкнул Гука вперед, вызывая немой шок у обоих. — Это «мальчик»? — уточнил Юнги, не веря глазам. Неужели шпана над ним издевается? — А по вашему на девочку похож? — хохотнул Тэхен и еще раз подтолкнул Гука вперд. — Иди повеселись, малыш, я скоро. Чонгук секунду подумал: прыгать на батутах или бросать колечки на палочки, и что-то решив для себя, радостно ускакал. Юнги проводив его взглядом, тихонько спросил: — А он у тебя что, отсталый какой? — Че это отсталый? Вон как быстро бегает! — немного оскорбился за мелкого Тэхен, и развернувшись быстро зашагал прочь. — А может этот просто тоже отсталый? — спросил сам себя Юнги, провожая взглядом удаляющуюся широкую скину. Конечно же никто ему не ответил, поэтому он просто пожал плечами, недовольно хмыкнув, и поплелся работать, молясь всем святым, не потерять самообладания и никого не убить до конца этого дня.

***

Тэхен шел, ломая голову, что же ему купить в подарок. Что?! Своей маме он на все праздники дарил песню или какой стишок, и она всегда была в восторге, но вряд ли мама Чонгука будет довольна… Его размышления прервал звучный голос: — Эй, парень! Еще одну сладкую вату для твоего маленького друга? — Тэхен поднял голову и увидел синеволосого продавца ваты в смешном галстуке-бабочке. — Неее… Вряд ли это то, что можно подарить даме на рождество. — Даме? В смысле даме твоего сердца? — переспросил продавец. — Нее… Даме, в смысле женщине немного за сорок, маме моих лучшего друга и па... в смысле еще одного друга. Намджун тоже задумался. — Сковородку? Я маме в этом году подарил сковородку, здесь на втором этаже продаются, еще и со скидкой. — Хорошая идея! — просиял Тэ. — Спасибо! И он уже собирался бежать на второй этаж, когда его прервало ворчливое: — Хуевая идея. Джин сидел на своем стульчике и вгрызался в сочный бочок самого крупного яблока. — Почему это? — Типичная ошибка новичка. Вы нихрена не понимаете в женщинах, да? — смачно прочавкал Джин. — Сковородка! Конечно, давайте напомните женщине, что она просто кухарка, этакая держалка для кастрюльки. Типичные мужланы. — А ты прям знаток женщин что-ли? — обиделся Джун. — Я десять лет в кондитерском бизнесе. Куда приходят женщины со всеми своими проблемами? Правильно, ко мне. Ведь что нужно женщине? Немного времени для себя, перерыв, и чуть-чуть сладкого. Иди сюда, мелкий, сейчас я расскажу тебе, как сделать идеальный подарок…

***

Вот и подошел к концу этот день. Пять минут до закрытия магазина, всего пять минут, за которые может произойти так много… Тэхен расплатился за последнюю покупку в магазине и радостно сложил все в красивый подарочный пакет, превкушая, как его будут хвалить за самый лучший подарочек. Чимин, на ходу натягивая толстовку бежал сломя голову, сам не зная куда, где Тэ и Гук, и как они будут выкручиваться перед мамой. Хосок блаженно улыбался, трогая кончиками пальцев распухшие от поцелуев губы. А когда осознал, что его порочный ангел, может упорхнуть даже не оставив номера телефона, подскочил и помчался догонять его. Юнги вручил последнего карапуза родителям и уже готовился закрывать воротца, выключить гирлянды и наконец-то стянуть отвратительно колючую форму и закинуть ее в дальний угол до следующего года, когда его опять дернули за локоть. — Бомгю, господи, ну только не сейчас! — закатил глаза Юнги, уже боясь, что пацан дозрел, чтобы признаться, но он к счастью ошибся. — Юнги-хен, один остался, — виновато пробормотал Бомгю, кивая куда-то к себе за спину. Эльф посмотрел в ту сторону и увидел того самого перероска «Гукки», который прыгал в резиночку наперегонки с Каем. — Вот ведь два дебила, — грустно выдохнул старший по дурдому. — Юнгия! Ну как тут у вас дела? Уже закрылись? — кто-то приобнял его сзади, вызывая облегченный вздох. — Ли Хен! Ну наконец-то вы! Я боюсь эта смена никогда не закончится! — срывающимся голосом пожаловался Юнги их очаровательному администратору, борясь с желанием запрыгнуть к нему на ручки и заплакать. — Ну-ну, что случилось? Пожалуйся старшему хену, и я все порешаю, — благодушно похлопал он Юнги по плечу. — Да вон, мальчика не забирают, — кивнул Юнги с истерическим смешком. Ли Хен посмотрел на «мальчика» ростом под метр восемьдесят, нахмурил брови и решительно пошел вперед. — Ну все ребятки, повеселились и хватит, пора идти по домам, встречать Рождество, ставить молочко для Санты и все прочее. У меня тоже для вас кое-что есть. Олени перестали прыгать и, как по команде, выстроились в ряд перед главнокомандующим, в ожидании заветного конверта с зарплатой. Администратор важно подошел к каждому, отдавая конверт, пожимая руку и благодаря за достойную службу. Мальчишки светились как огоньки на гирлянде. Пожав шестую руку, Ли Хен обнаружил, что конверты кончились и посмотрел в круглые глазки незнакомого пацана. — А ты что все еще здесь? Я же сказал, рабочий день закончен, тебе пора домой. — Но я один! — Ты же вроде большой, один не сможешь до дома дойти? Ты знаешь свой адрес? — забеспокоился Хен, мало ли, может парень только выглядит таким взрослым. — Да конечно, я знаю свой адрес! Я же не дебил! Но мой брат куда-то пропал, и хен тоже, не могу же я их тут оставить. Надо их найти. — Пойдем пока к выходу, может они уже там тебя ждут, хорошо? И вся процессия направилась к входу, прямо по «конфетной» улице, да так, чтобы как раз успеть к апофеозу этого вечера. Как только главные часы пробили восемь, и последние клиенты покинули торговый центр, настал момент истины. Джин и Намджун, должны были подвести итог своего двух недельного соревнования — чья же продукция пользуется большей популярностью, а попростому померяться выручкой. У них и табличка специальная имелась, в которую они каждый вечер скрупулезно записывали результаты, и пока они шли нос к носу, сегодняшний день должен был стать решающим. Намджун уже стоял, потрясая своей банкой, полной монеток и смятых купюр, предвкушая победу. Джин вышел к нему навстречу, сжимая в руках аккуратную коробку, разделенную перегородками на отделения для монет и купюр разного достоинства, совершенно уверенный в себе. Чтобы не мухлевать, они всегда пересчитывали выручку друг друга, и уже готовы были обменяться «кассами», чтобы наконец-то узнать результат. Но видимо этому не суждено было случиться. Чимин правда не планировал никому мешать, он просто летел вперед, крутя башкой, чтобы выглядеть брата или друга, и совершенно не смотрел перед собой, поэтому выскочив изза какой-то полосатой палатки на сравнительно широкую дорожку, заметил двойх парней, только врезавшись в них на полном ходу. Джин и Джун, оба более высокие и тяжелые, чем рыжий паренек устояли на ногах, но вот то, что было у них в руках, они не удержали, коробка красиво спланировала, рассеивая вокруг себя денежный дождь. Банка Джуна к счастью была пластиковая и не разбилась, но от удара об пол крышка с нее слетела, и монетки брызнули во все стороны. Несколько секунд и все стихло, обе противоборствующие стороны непонимающе таращились на свою выручку, которая вся смешалась, и теперь не представлялось никакой возможности узнать, у кого было сколько. Так же как и невозможно узнать, кто же выиграл. — П-п-простите! — заикаясь пролепетал Чимин, и тут их прорвало. — Это ты виноват! — взвигнул Джин. — Сам ты виноват! Криворукий! — не остался в долгу Джун. — Я криворукий? Да это у тебя руки из задницы растут! Ты все подстроил! — А может это ты подстроил? Понятно же, что я бы выиграл сегодня, и ты подговорил пацана сорвать подсчет?! Такого оскорбления Джин не намерен был терпеть. Он накинулся на противника, хватая его за лацканы жилетки: — Никогда тебе у меня не выиграть! Придурок голубой! Джун толкнул его в ответ, и тот неудачно поскользнулся, наступив на банку и завалившись на спину, потянув на себя продавца ваты, которого все еще держал за грудки. С этого момента ссора переросла в потасовку. Парни катались по полу, пытаясь ударить друг друга, в какой-то момент Джун неудачно брыкнул ногой и опрокинул прилавок с яблоками, которые покатились по белому кафельному полу. Через несколько минут они уставшие и тяжело дышащие замерли не в силах продолжать, Джин лежал на спине, Джун навалился сверху, прижимая его за запястья к полу и оба не могли пошевелиться. — А теперь, поцелуйтесь уже наконец, — раздался сверху чей-то насмешливый голос. Оба повернулись и увидели целую толпу людей, окружавших их со всех сторон и с интересом наблюдавших за этим непотребством, во главе с Ли Хёном. — С чего бы мне его целовать? — пробурчал Намджун, смущенно слезая с поверженного врага. — Потому что это очевидно, что вы настолько влюблены, что третьий год друг другу прохода не даете, а сходить на свидение так и не додумались, — вклинился в разговор Юнги, и ему согласно закивали все. И ладно бы Ли Хён, так даже пиздюшата, и еще трое мальчишек, которые вообще их сегодня первый раз увидели, кстати, откуда они здесь взялись? Намджун сидел насупившись и опустив глаза в пол, Джин сел рядом, облизывая губы в смущении, и положил руку ему на плечо: — Ну что, поцелуешь? Парень с голубыми волосами испуганно взглянул на него, Джин где-то на переферии сознания в очередной раз удивился — какие же у него красивые глаза, самые красивые, что он видел. И забив на все опасения и смущение, он сам целомудренно поцеловал его в губы, нежно поглаживая по щеке. — Тэхён! Че ты стоишь?! Закрой Гуку глаза, он еще маленький такое видеть! — завопил внезапно Чимин, пробираясь к брату. — О! Чимин-ще! Ты нашелся! — радостно заулыбался Гук, а Тэхён хитро подмигнул ему. — Ничего, Гукки уже достаточно взрослый, пусть смотрит и учится. — А я уже сегодня не первый раз подобное вижу, — как бы невзначай заметил Гук. — В смысле, не в первый раз?! — взорали оба старших. — А я пока гулял возле елки, видел как Санта в имбирном домике с кем-то целовался, но не так по стариковски как эти. — Че это по стариковски?! Я и не так могу! — возмутился Джин, уже готовый показать свое мастерство во всей красе. — Только давай не публично, ладно? — умоляюще прошептал красный до кончиков ушей Джун. — Я его когда найду, убью нахер! — прошипел тоже красный, но от злости Юнги. — А ты видел… с кем… Санта это делал??? — побелел от ужаса Чимин. — Неа… — протянул Гук, заглядывая в пакет к Тэхёну. — А это чего? — А это, — гордо произнес Тэ. — Идеальный подарок, от самых лучших сыновей, который я купил вашей маме, пока вы где-то там прохлаждались. И он принялся доставать покупки, раскладывая их прямо на полу: — Итак, значит для начала, ароматическая свечка, для настроения. Еще бутылка вина, ну тоже для настроения. И, конечно, коробка шоколадных конфет ручной работы. И последнее по списку, но не по значению — свеженький альбом EXO. В общем отличный подарок, для приятного вечера! — он подмигнул Джину, который одобрительно показал ему большой палец. — Думаешь, нашей маме понравится? — с удивлением разглядывая такой странный набор, спросил Гук. — Однозначно! — Тэ сложил все обратно в пакетик. — Ну что ж, я вижу, что все нашлись, и все благополучно разрешилось. Поэтому, прошу всех покинуть помещение, и пойти наконец-то праздновать Рождество! — радостно потер руки Ли Хён, прозрачно намекая, что пора и честь знать, а ему пора домой. — Погодьте! — раздалось радостное кряхтенье, и вперд вышел Санта Хо, с тощим мешком на плече, и криво надетой бородой. — А как же подарочки для всех хороших мальчиков? Я не могу вас отпустить просто так в канун Рождества! — Хосок! Твою мать! Я тебе щас такой подарок под глазом оформлю! — чуть было не накинулся на него злой эльф, желающий отомстить за все волнения этого дня, но его удержал старший друг. — Да ладно тебе, Юнгия! Давайте забудем все обиды и закончим этот день на счастливой ноте, маленькое рождественское чудо, а? — конечно же Юнги тут же утихомирился, он просто физически не мог перечить Хёну. — Спасибо, шеф! Ну что ж! Тогда начнем! Посмотрим, какие подарочки для вас припасены в моем волшебном мешке. Хосок засунул руку, порывшись и доставая что-то с самого дна. — О! Хо-хо! Начнем пожалуй с подарочков для нашей новообразовавшейся парочки! Совет вам да любовь, как говориться, чтобы были ваши чувства такие же сладкие как сахарная вата и всегда свежи как яблочки наливные! Поэтому вот: Намджуну зажигалку, свечку с елки нашей можешь спиздить, для романтичной атмосферы, а Джину презервативы. Хосок раздал подарки в протянутые руки, офигевших от таких даров друзей. — А почему именно так? — неожиданно спросил Джун. — Почему презервативы Джину? — Ну сразу же видно, что он будет сверху, — хихикнул Хосок. — Почему это? Все посмотрели на Намджуна как на идиота, в том числе и Джин: — Очевидно же, потому что я самый альфистый альфа! — Я тоже вполне себе альфа! — Ну если ты такой уж альфа, что сможешь Джина завалить, то сможешь и презики у него отобрать, — захохотал Санта, доставая следующий подарок, оставляя дальнейшее разбирательство, кто главный в сладкой парочке, без внимания. — Вот, Юнгия! Мой друг эльф! Мой лучший помощник и самый верный товарищ! Прости, что я иногда причиняю тебе столько беспокойств и треплю тебе нервы, поэтому вот тебе — для их успокоения! — он протянул Юнги литровую бутыль прекрасного односолодового виски, правда немного уже начатую. — Это вот это причина твоего сегодняшнего веселья, да? — ворчливо спросил Эльф, но бутылку принял. Злиться на это чудо все равно бесполезно. — Ага! — просиял Хосок и следом достал шоколадку, в отличии от бутылки еще целую. — А это Ли Хёну! Закусочка, если договоришься с Юнги, то к этому прекрасному виски. — Теперь мои оленятки! Вы проделали прекрасную работу! И я так вами горжусь! Такие маленькие еще, но такие старательные и ответственные, молодцы. Я полюбил вас за эти две недели, прям как родных детей, — Хосок умильно смахнул с глаз несуществующую слезинку. — И раз вы хорошо поработали, теперь хорошо отдохните. Вот вам карты! Хосок достал колоду, и разделив ее на пять почти равных частей, раздал каждому из пиздюшат: — Можете играть все вместе, а можете и по отдельности. Ну вы понимаете о чем я? — он хитро ухмыльнулся, глядя на мальчишек которые медленно краснели разглядывая карты. Это между прочим была любимая колода Хосока: 54 карты, каждая с разной картинкой, сплошь симпатичные и почти голые девушки и парни. Мелкие стыдливо спрятали свои подарки в карманы и вежливо поклонились. Санта оглядывал оставшихся троих парней. — Так, парень, я тебя правда первый раз вижу, но тебе леденец на палочке. Вот не знаю почему, но ты производишь впечатление человека который любит, ну того… — он неопределнно пожал плечами и толкнул языком щеку. — Леденцы. Тэхен довольно улыбнулся: — Поразительная интуиция, действительно люблю, — он выждал небольшую паузу. — Леденцы. Хосок заржал так, что уже не мог говорить и просто бросил Гуку жвачку: — Прости, пацан, но только это осталось. — Мятная? — загрустил Чонгук, крутя в руках пачку. — Я люблю сладкую. — Мятная нужна для сладких поцелуев, шкет, — нравоучительно поднял палец Санта, и наконец-то повернулся к последнему не одаренному. — А это тебе, Чиминни. — Телефон? — Чимин удивленно принял чужой айфон. — Запиши мне свой номер, ангел, а настоящий подарок я подарю тебе, когда пойдешь со мной на свидеание, — улыбнулся Хосок, стаскивая бороду, чтобы разблокировать телефон по фэйс айди. Чимин, немного смутившись, уткнулся в смартфон, набирая свой номер, а Тэ ошарашенно прошептал: — А откуда Санта знает нашего Минни? — Не знаю, откуда, но в пряничном домике именно с ним Санта и целовался, — тихонько, чтобы не услышали другие, ответил ему Гук. — Чего? — Тэхен от удивления аж рот открыл. — Ты же сказал, что не видел, кто там был. — А с чего мне все козыри просто так раскрывать? Я еще и сфотографировал, как он на нем верхом сидел без футболки. Пригодится потом, когда он меня с кем-нибудь застукает, чтобы не сдал родителям. Чонгук закинул в рот две подушечки ксилитола и улыбнулся своей очаровательной кроличьей улыбкой. «Этот компромат понадобится тебе очень скоро, Гукки!» — подумал про себя Тэхен и отправился вслед за всей веселой и гомонящей толпой на выход.