Сага об Шопене.

Паладин женского суда поведал о смерти. Людские трупы, собранные в горки, украшают улицы города. Улицы, переполняемые ранее народом, торговцами и шлюхами. Если рассматривать один из таких трупов, то можно заметить неестественное ебальце, которое можно заметить у людей, только при тугом стуле. Одним словом — души то нет, высосали. По городку туда-сюда снуют мужики, облаченные в кожаные доспехи с изображением поцелуя и креста на спине. Это был знак церкви святой Джулии. На одной из многочисленных уличек можно было заметить два силуэта, окруженных святой аурой. Они были окованы в ярко-желтые доспехи, из неизвестного сплава, укрытый красным, обшитым по краям белым пушком, плащком, где изображался всё тот же чмок и крестик. Уровень их экипировки говорил об их статусе паладинов церкви, а плащ говорил об ранге, в данном случае - первый ранг. Паладины - это высококачественные воины церквей. Они являются сдерживающим фактором многих теневых организаций. Иногда, даже одно упоминание паладинов приводит к непроизвольному струйко-фантанному мочеиспусканию злодеев. Грубо говоря - псы. Стать паладином так же сложно, как не какать 15 дней. Основная сложность в освоении божественной профессии паладина заключается в удачи. Именно удачи. Потому что основное требование к паладинам это предрасположенность к святому элементу, а чуткость к элементам формируется только в брюхе, а может и в спермобаке, никто не знает ъаъаъаъаъаъ. Вернемся к паладинам. - Эй, пупсик, подойди сюда - паладин без шлема, жестом, которым обычно приглашают в кровать к сексу шлюхи, поманивает солдата, - Да-да ты, ну иди сюда, хрюша. - Этот жалкий божий слуга внемляет вам, - упав на колени, святым тоном сказал мужик! - Ну-у-у, тут такое дело, нам с мистером Уэльсом нужно отойти, проследи за всем тут, - команданул паладин без шлема. - Зачем ты посвящаешь в подробности обычного раба, Слюняв? - недовольно пробубнел Уэльс. - Ну ладно тебе, зайка, идем, я уже не могу сдерживаться, - обидчиво проранил Слюняв, странно двигая своими ручками по закованное жопке. - Будет тебе, Слюняв, - заулыбался Уэльс, - А ню пошли. Два паладина обнявшись пошли в узенькую одинокую уличку. Начался засосинг. Звуки чмоков и падения чего-то металлического взорвали вену города. - М-м-м, Уэльс ты так хорош.. А твоя дикость просто сводит меня с ума, давай быстрее войди в меня, - сосясь с Уэльсом, сладко щебетал Слюняв. Уэльс наклонился спуская штаны и застыл. - Запашок нежети, - протараторил себе под нос Уэльс, - ЗАПАХ НЕЖЕТИ, - теперь уже прокричал со спущенными штанами, и бросился к своей одежде, на надевая штаны. - БЕРИ БУЛАВУ, СЛЮНЯВ, ПОРА КРОШИТЬ ЧЕРЕПА ХАХАХАХХАХАХАХ, - МАНИАКАЛЬНО СМЕЯЛСЯ И КРИЧАЛ УЭЛЬС, РАЗМАХИВАЯ СВОЕЙ 2Х МЕТРОВОЙ АЛЕБАРДОЙ. - Тише, Дурашка, ты где вообще учуял тут нежить, - задумавшись начал расхаживать Слюняв, принюхиваясь. - ТУТ, Я ЧУЮ, - ползая по полу, визжал Уэльс, - Ето в канаве! - потеряв весь запал грустно сказанул Уэльс. - Ну не, я в канаву не полезу, скорчил лицо смерти Слюняв. - Да, я тоже, я изысканный божий ребенок, не поделом мне в сральностоках ползать. - Так-то да. - Кароче пошли отсюда, в рапорте напишем об этом, пусть сами разбираются, - подобрав все вещи сказал Уэльс. Два паладина ушли от канавы страданий, не подозревая, что своей гейской халатностью они накликли на мир. Но Антону/Артуру Шопену безразличны гомоладины. Он находится в состоянии хуже смерти: изрублено мостится в мешке старго гнома-извращенца, любителя мертвых аналов.