Голос в моей голове

"- Ммммм" "- Сгори же в раю!" - Танака подорвался с постели "- Что ты там делаешь!?" "- Ой, извини" - голос в голове всегда был мягким, но после оков сладкого сна прозвучал резко и громко, отчего чернокнижник быстро упал на свой правый бок и закрыл уши подушкой. "- Во имя любимой Тьмы…." "- Просто нашёл твои детские воспоминания, где тебе три или четыре годика, и смотрел на тебя со стороны. Это очень мило" "- СГОРИ ЖЕ В ГЛУБИНАХ РАЯ!" - Танака подскочил снова и его большой, ритуальные крест ударил по правому предплечью, прикрытого тонкой лямкой белоснежной майки "- Как ты посмел посмотреть адское испытание Тёмного Демона, которое он по незнанию завалил и получил за всё это своё наказание?" Теперь животновод точно знает, что за воспоминания просмотрел его голос и ему это не нравится. "Призрак" тихо смеётся и это чем-то гипнотизирует. "- Ты просто не любил воду и купание в ванной, Танака-сан. Это не повод считать это всё испытанием и говорить о своей татуировке как о наказании. Напротив. Она тебе очень идёт" "- Да что ты знаешь, смертный?" - недовольно бурчит герой, поворачивая свою голову в сторону и сожалея, что рядом нету шарфа. От взгляда это конечно же не спасло, но это и не было нужно. Его подселенец был в голове, а значит, ощущал только чувства и мысли. "- Ты прав, извини" - сдаётся собеседник и это звучит настолько грустно, что Гандам немедленно хмурится и вновь ложится на слегка прогнувшуюся кровать, беря себя в руки после сего эпизода и привычно блокирует свои эмоции, как делал всегда и со всеми. Даже с ним. Такая реакция была понятна. Внезапно появившийся чужой голос был очень добр и капельку хрип, и вызывал в фантазии гетерохрома странную ассоциацию с тем, что невиданный ему человек сидит на небольшом, детском стуле и рассказывает своему засыпающему ребёнку сказку, с каждой нотой погружая его в более и более сладостным и размеренный сон, при этом немного покачиваясь взад-вперёд, являя этим привычку оставшуюся с более младших годов сына иль дочери, когда ещё укачивал её или его на своих нежных руках. Странно, но эта картина манила, создавая какой-то домашний уют, который юноша видел лишь в далёком детстве, и то он казался ему совершенно другим, несмотря на невообразимую любовь к своей матери и к подобным вещам с её стороны. Но что более важно было во всём этом деле, это вопрос: "Откуда же был этот голос и кто скрывался за ним?". Этого парень не знал. Голос появился совсем неожиданно, едва ему исполнилось двадцать семь (это было в самом разгаре праздника, да) и кажется, сам его обладатель этого испугался и судя по какому-то звуку, схожим с тканью и приглушённо-тяжёлым ударом, вполне возможно ударил себя по груди от нескончаемого удивления. Ненароком, конечно. Хоть по началу оба парня пугались, в конце концов, они всё же нашли общий язык, хоть и говорили без ругани или споров не слишком уж часто, но вроде бы обладали схожим мышлением, что должно было облегчать ситуацию, но в чём Танака очень и очень часто начинал сомневаться. Ведь едва он начинал считать, что встретил похожего на себя человека (Эм.. Всё же услышал). Едва он начинал считать, что услышал похожего на себя человека и мысленно провозглашал его ещё одним посланником Тьмы, незнакомец снова начинал причитания о том, что он мусор и полнейшее в мире ничтожество, срываясь на безумный манер построения речи, и вдребезги ломая заготавливающуюся речь о присвоении своего титула. Нормальные объяснения всего этого он не предъявлял, но Танака догадывался, что примерно он мог слышать и получать в свой адрес, что стал так себя унижать. Не желая даже представляться или намекать на настоящие имя ("- О, Танака-сан, тебе совершенно не обязательно знать имя такого мусора, каким я являюсь. Ты просто напросто зря потратишь на меня своё имя и на мгновение займёшь свою драгоценную память, пытаясь мне угодить. Такой уж ты человек. Лучше потрать её на своё замечательное и по-настоящему полезное для мира занятие и подумай, какие ещё способы уничтожения тёмных, запутавшийся в этой священной тьме сил, тебе надо изобрести для спасения этого мира"). Короче, не желая называть своё имя, незнакомец просто сказал называть себя "Призраком", обосновав это тем, что он такой же невидимый для этого, как и упомянутые тени, на которые совсем не обращают внимания. Прямо как на него. И честно. Танака мог понять его в этом. Хоть он и использовал свой вид для запугивания и отчасти для привлечения внимания, и уж тем более не был против своего одиночества, которым сам себя окружил, такую жизненную ситуацию как не обращения внимания и избегания его общения, он из своего давнего и не очень давнего опыта, понять действительно мог. Но несмотря на некую жалость, его это не волновало. Волновало его другое. Его волновали чувства. Тёплые чувства в груди, где-то на уровне давно омертвевшей, но всё же имеющей доброту души. Оно возникали каждый раз не только при голосе, но и при мыслях, что его спутник в теле может находиться в какой-то части этого земного, людского мира и если Тёмный посланник Ада ринется на его поиски, мотаясь по чужому, ничего не значащему для себя миру, он обязательно его найдёт и заберёт к себе под крыло, залечивая все душевные раны, оставленные всякими смертными. Но он не знал зачем. Зачем ему делать всё это, если он и этот юноша сошлись на том, что второго уже давно нет в живых и он просто дух, который прицепился к Танаке, не желая покидать этот мир, как бы сильно он не ненавидел и как бы сильно не презирал сам себя и своё существование. Тем более…Зачем это делать, если он…Если он чувствует то же самое и к Нагито, ахах. Он хочет забрать, он хочет владеть, он хочет оберегать, хочет заботиться и обнимать, хочет постоянно быть рядом и вытряхнуть из него всю дурь связанную с помешательством на надежде и своим принижением, хотя естественно бред про надежду до конца он вытряхивать не собирается. Это в характере парня, как-никак. Надо принимать человека таким, каким он является. А ещё Гандам не может понять почему его первый возлюбленный так похож на второго своим мышлением. "- Танака-сан, уже поздно" - тихо шепчет любимый, понимая, что лежащий ушёл глубоко в свои размышления. Спустя несколько повторении фраз, окрашенный шатен встрепенулся: "- Да. Точно. Спи спокойно, мой собеседник. Мои повелители Ада обязательно защитят тебя своим сопением в Морфии" - он накрыл сопящих под боком четырёх хомяков краешком одеяло и нежно на них посмотрев, закрыл пронзительные глаза. "- Спокойной ночи. Танака-сан" ********************** Нагито мысленно отрубил их ментальную связь и в сотый раз поблагодарил такую функцию соулмейтов, с её возможностью приглушать голос, чтобы суженный его не узнал. Сероглазый задумался, по дебильной привычки прикусывая острый край книги, которую читал прежде, чем выйти в "эфир". Если раньше он ещё сомневался в чувствах колдуна, то теперь, после прослушивания его мыслей (пробился сквозь барьер чернокнижника), сомнении совсем не осталось и он твёрдо решил, что признается в своей любви завтра, как только наступит утро. ********************* "- Нет! Нет! Не казните его, он не может быть виноват! Нет! Какая казнь!? Не казните! Танака…Танака-сан!"