Хайку

      Вечер мягкой поступью спускался на остров, солнце медленно сползало за горизонт, бросая прощальные лучи света и окрашивая небо багрянцем заката. За окном весело щебетали птицы, будто наслаждаясь красками природы и приятной теплотой наступающей ночи.       Агата сидела в позе лотоса на кровати и сосредоточенно всматривалась в экран телефона. Её длинные каштановые локоны сейчас были собраны в высокий пучок, из которого выбилось несколько прядочек. Заправив непослушный локон за ухо, Харрис принялась медленно и старательно читать отображенный на дисплее мобильника текст. Слова давались ей с огромным трудом, язык постоянно заплетался, но девушка все равно не оставляла попыток одолеть эти злосчастные строчки.       — И кто вообще придумал этот японский? — устало выдохнула она после очередной неудачной попытки и резко плюхнулась на спину. — Как люди вообще на нём разговаривают! И люди ли это?! Язык сломаешь! — девушка отчаянно прикрыла глаза. — Кажется, я с этой любовью совсем с ума сошла…       Воображение тут же нарисовало образ симпатичного помощника детектива, что успел за короткий срок прочно засесть в её сердце. Вот они пьют кофе на берегу озера, на водной глади которого отражаются лучи заходящего солнца. Вдруг Сэм начинает читать ей хайку, и тогда Агате это кажется чем-то странным и неуместным. И лишь сейчас, оказавшись вдали от него, девушка готова отдать всё, лишь бы оказаться ещё раз там, рядом с ним, и слушать, как он читает ей стихи.       Они не виделись около недели, но девушке казалось, что прошла целая вечность. Агата безумно скучала по нему, по его голосу, прикосновениям. И всякий раз, когда воспоминания о парне переполняли сердце, она с трудом сдерживалась, чтобы не позвонить ему в ту же секунду. Но, найдя в списке контактов его имя, она трусливо откладывала телефон. Масла в огонь её страхов и сомнений подливало предсказание старухи-гадалки. Харрис опасалась, что своим навязчивым вниманием лишь спугнёт японца, чья душа и без того была для неё загадкой. И вот сейчас, пытаясь заполнить образовавшуюся в результате разлуки пустоту, она и решила выучить несколько хайку на японском. Чтобы порадовать при встрече, рассказав о своей привязанности на его родном языке.       Собравшись с силами, Харрис вновь приняла сидячее положение и, разблокировав телефон, перешла к следующему стихотворению.       — Радуга взошла… Радуга взошла… Радуга… — фразы на незнакомом языке казались девушке сложнее самой длинной скороговорки, но она не сдавалась, изо всех сил стараясь, чтобы её речь звучала чётко и уверенно. Агата так увлеклась своим занятием, что даже не заметила, как в комнату вошёл Александр, не удосужившись даже постучаться.       — Что, всё пытаешься наладить контакт с инопланетянами? — ехидно хмыкнув, бросил брюнет и окинул девушку недовольным взглядом. — Не надейся, они только с разумными существами взаимодействуют.       — Наверное, поэтому ты даже не пытаешься с ними связаться, — ядовито огрызнулась Харрис, не удостоив парня даже коротким взглядом.       — Смешно, — злобно проворчал Александр, отворачиваясь от брюнетки. Тот факт, что Агата так старается для другого мужчины, выводил Нильсена из себя. С трудом проглотив ком недовольства, он лишь сухо буркнул: — Ужин готов. Спускайся.       — Спасибо, но я не хочу, — так и не отрывалась от телефона девушка, продолжая мысленно повторять несчастные строчки.       — Ну, как хочешь, — напоследок произнёс парень и направился к выходу. Перед тем, как покинуть комнату он лишь бросил: — Если так скучаешь по нему, позвони уже.       Дверь негромко хлопнула, и Агата вновь осталась одна. Крепко сжимая в руках телефон, она уставилась на экран невидящим взглядом. Хоть Александр порой её сильно подбешивал, девушка не могла не признать, что в его словах была доля истины.       — Может… и правда набрать его? — брюнетка мягко провела большим пальцем по уже погасшему дисплею смартфона. — В конце концов, если занят, то просто сбросит… — в следующий миг Харрис уже листала список контактов в поисках заветного имени. — А если после этого он решит, что я слишком навязчивая и только ему мешаю? — телефон выпал из её рук на мягкое покрывало. — А вдруг, наоборот, подумает, что безразличен мне лишь потому, что я не звоню? — Обреченно вздохнув, она вновь взяла в руки мобильный. — Как же сложно…       Сейчас Агата поражалась самой себе: ведь раньше она никогда так не тушевалась. А теперь ведет себя как школьница. Поколебавшись еще несколько секунд, девушка всё же осмелилась его набрать. Но, стоило ей поднести палец к кнопке вызова, как на экране отобразилось уведомление о входящем звонке. Когда брюнетка прочитала имя звонящего, сердце волнительно сжалось, после чего забилось как сумасшедшее. От нахлынувшего волнения Харрис резко стало жарко, в комнате вдруг перестало хватать воздуха, а уже в следующую секунду девушку охватила пьянящая эйфория.       Решив не медлить больше ни секунды, Агата, собрав всю волю в кулак, приняла вызов.       — Алло, — тихо произнесла она, изо всех сил стараясь сдерживать дрожь в голосе.       — Тенщи… — на том конце провода раздался такой нежный и такой родной голос. — Как ты?       Её губы расплылись в счастливой улыбке. Она вдруг почувствовала себя девочкой-подростком, на чувства которой впервые ответили взаимностью. По телу брюнетки приятными волнами пробежался сладкий трепет.       Они не спеша обсуждали события дней, проведённых порознь. Сэм с воодушевлением рассказывал о том, как идёт его подготовка к экзамену. Поделился идеями по поводу собственного детективного агентства. Харрис с удовольствием слушала его, наслаждаясь переливами бархатистого голоса. О своих приключениях девушка решила пока ему не говорить, чтобы лишний раз не волновать. Поэтому делилась в основном лишь подробностями её общения с Оливией, Рэйчел и Александром.       Спустя десять минут в разговоре образовалась небольшая пауза, нарушаемая лишь звуками размеренного дыхания. В груди что-то противно заныло. Ребята столько всего поведали друг другу, вот только самые главные слова так и остались несказанными. Они бушевали внутри, метались, подобно загнанному зверю, отдаваясь такой противной болью внутри, что, казалось, ещё немного, и вырвутся наружу потоком непрошеных слёз. С силой прикусив нижнюю губу, Агата вдруг вспомнила строчки одного из стихотворений, что она с таким старанием пыталась выучить в последние несколько дней. Набравшись смелости, она неуверенно заговорила:       — Радуга взошла,       И вдруг показалось,       Что рядом ты.       И вновь в трубке воцарилось неловкое молчание. Харрис уже было испугалась, что Сэм давно сбросил вызов, а она даже не заметила. Но через пару мгновений девушка услышала негромкий, но при этом исполненный нежностью смех Макото.       — Что? — смущённо протянула она, застенчиво опуская взгляд и чувствуя, как к щекам приливает жар. — Я что-то не так сказала?       — Нет, тенщи, что ты? Всё хорошо! — тут же ответил Сэмюэль. — Просто у тебя такой милый акцент, когда ты говоришь по-японски.       Харрис довольно зажмурилась, не в силах сдержать счастливой улыбки.       — Но… тебе же вроде не нравились хайку, — в голосе Макото промелькнула хитринка.       — Не нравились… — честно призналась девушка. — А теперь, когда ты далеко, готова хоть вечность их слушать, лишь бы ты рядом был…       — Я скоро приеду, — нежно пообещал он, — и обязательно прочитаю тебе что-нибудь. — Немного помолчав, Сэм добавил: — Айщитеру, тенщи.       — Что? — непонимающе захлопала глазами Харрис, услышав вдруг японскую речь. И с удивлением отметила, что в его исполнении этот язык больше напоминал прекрасную песню.       — Говорю: «до встречи, тенщи».