Фотография

      Какаши пытался забыться. Уже многие годы он не мог отделаться от гнетущего чувства одиночества и увядания. Жизнь казалась до тошноты однообразной. Миссии, убийства, отчёты, возвращение домой, одиночество. Снова миссии, убийства, отчёты… и так по кругу изо дня в день.       Даже назначение наставником команды номер 7 не придало жизни большего смысла. Да, с Наруто не соскучишься. Его вечные проделки и потасовки с Саске не давали покоя, требовалось много труда для развития командной работы. Но всё равно чего-то не хватало.       В тот момент, когда чувство одиночества стало невыносимо давить на грудь, Какаши обратил внимание на молодого учителя академии – Умино Ируку. Они были знакомы благодаря команде 7, и достаточно часто переговаривались по этому поводу. Ирука избегал зрительного контакта с Какаши, но когда их взгляды встречались, тут же краснел и переводил взгляд на свои руки. Копирующий не обращал на это внимания и не предавал какого-то особенного значения.       Куренай как-то поведала Хатаке, что Умино уже много лет неровно дышит к нему. Тогда же в голове Какаши и сложилась полная картина: поведение Ируки стало объяснимо, а сложившиеся обстоятельства приобрели совершенно другой окрас.       Душившее чувство, которое постепенно разрушало легендарного шиноби, заставило Какаши ответить на чувства учителя. И пусть Какаши ничего настоящего к нему не чувствовал, рядом с Ирукой было спокойней.

***

      Невозможно описать, насколько был счастлив Умино в момент признания Хатаке. Все эти годы Ирука желал лишь стать немного ближе с Какаши, возможно когда-нибудь прогуляться с ним. Но он совсем не ожидал взаимности и предложения встречаться.       Какаши справлялся с ролью «любящего» партнёра. Он часто делал комплименты Ируке (даже называл его ласково - "звёздочка"), провожал на работу, встречал его. Они часто ходили вместе в Ичираку, бродили по ночной Конохе и смотрели на звёздное небо. Умино был невероятно счастлив. Ну а Какаши… Ему стало немного лучше. Было очень жаль Ируку, ведь эта игра в ненастоящую любовь, о которой он ничего не знает, ничем хорошим не закончится. Но эгоистичность копирующего брала верх над его совестью и здравым смыслом.       У этой пары даже появились свои традиции. Ирука был очень сентиментален. Возможно, на это повлияла его работа с детьми. Жизнь шиноби совершенно непредсказуема и очень скоротечна. Чтобы избавиться от страха неизбежного, Умино фотографировал каждый значимый момент в их жизни с Какаши. Копирующий особо не возражал, хотя бы так он мог немного успокоить свою совесть.       Когда Хатаке уходил на длительные миссии, Ирука любил пересматривать их альбом. Здесь поцелуи и фотографии. Он с головой погружался в воспоминания и верил, что это не закончится. Какаши вернётся с успешно выполненной миссии, утонет в объятиях Ируки, отдохнёт, и их совместная жизнь пойдёт своим чередом.

***

      Вернувшись домой после одной из таких миссий, Хатаке сильно изменился. Его и без того холодный взгляд теперь казался совершенно леденящим. При случайном контакте с копирующим любой терял дар речи и испытывал непреодолимый страх. Никто не мог понять, что же произошло. Даже с Ирукой он был равнодушен. Бедный Умино не находил себе места. Он переживал за своего возлюбленного. Вся та работа, что он проделал для улучшения состояния Какаши, пошла коту под хвост. Всё вернулось в точку отсчёта. Даже стало хуже, чем в самом начале их отношений.       Ирука испробовал все методы, чтобы раскачать Какаши. Умино пытался разговорить Хатаке, но тот продолжал молчать. Ирука даже каким-то образом достал книги Ича-Ича из ограниченного тиража, но и это никак не помогло.       Умино решил прибегнуть к их общей традиции и достал фотоаппарат. Он усадил Какаши у окна. Свет ночной Конохи завораживающе играл на лице в маске. В такие моменты копирующий был особенно красив. От его вида по спине Ируки пробегали мурашки.       Сам же Хатаке всё это время молча наблюдал за действиями сенсея, но внутри него бушевала буря эмоций. Не было уже никаких сил терпеть происходящее. Совесть не давала покоя. Какаши было тошно от самого себя. Как он позволил себе опуститься до такого? Как он посмел себе продолжать играть с чувствами ни в чём не повинного Ируки, прикрываясь собственным эгоизмом?        Умино достал фотоаппарат, а Какаши начал говорить. - Ирука… Прости меня. - За что? – улыбнулся Умино, наводя объектив на Хатаке. - За всё это. - Я не понимаю тебя,- напрягся Ирука, настороженно вглядываясь в лицо любимого. - Я... я не люблю тебя. И никогда не любил. Всё это – игра. Затянувшаяся шутка, которую я затеял, чтобы избавиться от собственной боли. Избавиться от одиночества. Но я так больше не могу. Прости меня. Всё кончено.       Показалось, сердце Ируки в этот момент пропустило пару ударов. Мир вокруг замер, а мысли неслись с неимоверной скоростью.       От неожиданности Умино нажал на кнопку. Щелчок затвора вернул его к реальности. Посмотрев на экран фотоаппарата, Ирука обратил внимание лишь на глаза. Такие родные, полные боли и сожаления. Но Умино ничего не чувствовал. Внутри было абсолютно пусто. Словно одним мгновением его лишили всех эмоций. - Последнее фото сделано... - произнёс Ирука, поставил фотоаппарат на стол и навсегда покинул Какаши.