Тебя не вытравить из моей головы,
Ты въелась в кровь, как будто самый дешёвый дым.
— Ты… — Кузнецова даже и не собиралась отвечать на ранее заданный ей вопрос, лишь возмущённо сверлила взглядом фигуру перед собой, с поразившей бы любого гонщика скоростью догадываясь, что это Костя. Несмотря на это осознание, неуместный вопрос всё равно сорвался с губ: — Кто ты и что здесь делаешь?
— Уже забыла меня? — тихо усмехнулась Купер, чуть приподнимая уголок рта. Ей в это не верилось, но она всё равно спросила, словно поддерживая блондинку, стараясь развить из этих бессмысленных вопросов серьёзный разговор, только бы снова не воцарилась липкая тишина между ними.
Бэлла вернула Косте перечёркнутое, заштрихованное воспоминание их первой встречи, где они стояли точно так же, и первая девушка старалась спрятать искреннюю улыбку, которую Купер неосознанно повторяла, почти не видя фигуру в полумраке. Кузнецовой надоела компания Артёма, отчего та скрылась с его глаз с бутылкой пива, после чего её без труда отыскала Костя, отправленная молодым человеком на поиски подруги. Возвращать её брюнетка, конечно, не стала, вместо этого присоединившись к приятному времяпрепровождению, в ходе которого они разговаривали, как тогда казалось Бэлле, ни о чём. Сейчас Купер стояла всего в полуметре от блондинки, достижимой, при желании, одним широким шагом вплотную, и чувствовала её негодование, витавшее в воздухе всё то время, пока они играли в «гляделки».
Младшая девушка прижалась спиной к стене и хмурилась, в её взгляде читалось откровенное презрение, с силой режущее слабенькие швы на сердце и впивающееся ледяным лезвием прямо внутрь, словно с целью разъять его на мелкие кусочки, как иногда делают с фотографией бывшего партнёра. Грудь Бэллы сдавливала тоска и тошнотворное чувство вот-вот польющихся градом слёз, в предвкушении которых омерзительно сводило скулы. Костя даже на расстоянии ощутила, как привычно девичье тело проняла мелкая дрожь, как на один голос реагируют серебристо-голубые глаза, неспособные унять весь калейдоскоп эмоций: от злости и тупой боли до чистой и пахнущей порошком любви. Татуированную девушку вдруг посетила мысль о том, что нужно сказать блондинке что-то такое, что донесёт все её переживания, чувства, мысли. Но последние, как будто в страхе попрятались по разным углам, растворились, оставляя расплывчатые обрывки заготовленных фраз, не давая выразить всё остальное.
Бэлла слабо подалась вперёд, но осталась на месте: она хотела подойти и дотронуться до Кости, чтобы убедиться, что это всё не сон, не полёт обезумевшей фантазии, но вовремя остановила себя, трезво осознавая, что это не призрачное видение, а суровая реальность. Она была готова взорваться, как фейерверк в новогоднюю полночь, плескаясь горячими импульсами эмоций в разные стороны, но лишь играла желваками, пытливо разглядывая старшую девушку. В полутьме черты их лиц почти не было видно, но они были способны по памяти восстановить каждую деталь, нарисовав незримый портрет. Кузнецова чётко видела эти узкие губы, поджатые с некой решительностью, и нежный взгляд, которым Костя одаривала её всегда, даже находясь в пьяном забытьи. Она не могла оторвать глаз от девушки, как не могла и простить её за одно лишь появление здесь.
— Твои ужасные поступки забыть пиздец, как сложно, Каспер, — зло выдыхает Бэлла, сжимая ладони в кулаки — аккуратные кулачки — способные раздробить челюсть Купер, приподнявшей на эту реплику так цинично уголки губ. — Ненавижу тебя.
— Не обманывай себя, малыш, — снисходительно парирует Костя, качая головой. — Ты
любишь меня.
Голос Купер казался Бэлле неизмеримо далёким и чужим, хоть и был на самом деле до боли знакомым. Будто за всё то время, пока старшей девушки не было, в ней что-то переменилось, включая хрипотцу, которая сейчас стала слышна лишь чётче, словно брюнетка курила все полгода без продыху. Это подорвало уверенность Кузнецовой, её целенаправленный настрой не поддаваться Косте. Подорвало, но не разрушило. Гордость девушки выиграла в борьбе с сердцем, и она предприняла последнюю и самую слабую попытку показать свою независимость, показать, что не одна Купер изменилась.
— Нет…— отнекивалась блондинка и, словно стараясь что-то доказать старшей, сделала решительный шаг вперёд. — Ты ошибаешься, как всегда.
— Уверена? — Костя даже не дёрнулась от резкого движения в свою сторону. Она слишком хорошо знала свою
бывшую (?) девушку, поэтому и ухом не ведя поднесла горячую ладонь к бледной шее, надавливая до побледнения костяшек, наверняка оставляя сизые пятна, и вжала упрямицу обратно в стену. — Повтори это ещё раз, если сможешь.
Каспер под конец фразы перешла на шёпот, чуть слышно произнося каждое слово младшей девушке прямо на ухо, опаляя жарким дыханием чувствительную кожу и чуть касаясь её кончиком носа. Бэлла откинула голову назад, так несексуально врезаясь макушкой в стену, и тихо зашипела от неприятного ощущения, которое тут же растворилось в триумфальном кураже. Сердце ожидаемо сжалось из-за мучительной истомы, вновь внутривенно прогоняемых приятных ощущений, которые вызывала Купер целенаправленно. Брюнетка хорошо помнила слабые места Кузнецовой и умело этим пользовалась. Костя с наслаждением вдохнула девичий запах, проводя носом вдоль шеи. Аромат был всё тем же: морозный оттенок ментола, перемешанный с лёгким табачным амбре.
Брюнетка мягко поцеловала кожу за ушком, вызывая рваный вздох Бэллы, которая слабо дёрнулась, рассматривая старшую девушку из-под полуприкрытых век. Только дрожащая от спектра чувств Кузнецова могла так возбуждать своей героической глупостью. Бэлль лишь снова пыталась доказать свою взрослость, но не смогла устоять перед объектом обожания, ставшим причиной страдания, давно окунулась в болезнь, расфасованную в колбы для ежедневного введения в кровь, с названием, прожигающим сердечные клапаны до зияющих дыр.
— Не смогу… — тихо прошептала Бэлла. Девушка сдалась под прижимающим душу к полу взглядом бледно-зелёных глаз, которые, казалось, словно выцвели на солнце, она еле выдыхала слова, приоткрыв рот, окаймленный мягкими обветренными губами. Каспер быстро облизнулась и отпустила Бэллу, начинающую жадно вбирать в грудь воздух. Именно такого ответа Купер ждала от неё.
— Нахрена ты вернулась, Костя? — возмущённо выплюнула вопрос Кузнецова, щерясь, как обиженный волчонок, как преданная кем-то любовница и покинутая жена. Её слова медленно, но верно наливались свинцом, из-за щемящей злобы на саму себя, из-за невозможности отключить собственное сердце, которое не могло противостоять Купер, хотя сознание этого усиленно требовало.
— Ты не рада? — приподняв бровь, издевалась над младшей Купер, зная, что ответ заведомо отрицательный.
— Не юли! — требовала Бэлла сквозь громко бьющую по ушам музыку.
Обе девушки забылись, особенно младшая, повысив голос, но люди быстро разошлись по разным участкам дома, оглядываясь на них с непониманием, оставляя пару чуть ли не наедине. Они замолкли на несколько мгновений, кажущихся им сейчас вечностью. Девушки искали в друг друге ответы на все свои вопросы, пытались увидеть отголоски былых чувств, которые могли бы многое перевернуть. Их перестала страшить возможность быть обличёнными в любви к друг другу. Яркий пламень в груди сжирал всё трепетное и нежное, оставляя за собой дорожку из пепла в виде тупой агрессии; обе шумно дышали, стараясь уловить сердцебиение друг друга, точно ритм сердца даст каждой что-то своё. Старшая девушка только хотела что-то произнести, приоткрыв миниатюрные побледневшие губы (чего в темноте почти не видно), но блондинка бесцеремонно выхватила возможность высказаться, выливая на Костю ушат кипящей обиды.
— Ответь нормально хоть раз в своей жизни! Ты… Съебалась в очередной раз, Каспер, ничего не сказав, — голос младшей девушки дрожит, задевая
что-то внутри Кости. — Тебе было похуй! Похуй понимаешь? Я тебе была не нужна, и ты уверила нас обеих в этом. Ты заявляешься спустя ебучие полгода, когда я уже смирилась с твоим очередным кидаловом, с тем, что ты бросилась меня здесь одну, когда была так нужна, и… — опаляющие щёки слезы бегут вдоль лица, задерживаясь на подбородке, и она переходит на крик. — И теперь стоишь здесь как ни в чём не бывало!
Бэлла приоткрыла губы, чтобы продолжить гневную тираду в сторону Купер, но та опередила в действиях, осторожно поднесла ладони к девичьему лицу, сжимая огненные щёки, и целомудренно поцеловала, слизывая слёзы, отдающие солоноватым привкусом. Она не спешила углублять поцелуй, хотя тело покрылось приятными мурашками, из-за того, что последний раз они целовались совсем давно. Бэлла шумно дышала, удивлённая поступком Кости, не отвечала на поцелуй, но и не отпихивала поначалу брюнетку от себя. Это сбивало Купер с толку.
Брюнетка целовала медленно, но с напором, не желая отступать. Она жаждала вылизать чужую душу от тёмных пятен, которые сама и оставила, заставив младшую страдать. Осевшие чернильные рисунки, перебравшиеся с лица Кости в девичью душу, задели остатки совести внутри, ведь игнорировать болезненный вид, который приобрела младшая девушка было попросту глупо. Трещины на сердце блондинке были заклеены хрупко и неаккуратно, точно дешёвым пластырем и наспех. Так слабо, что Каспер чувствовала, как из-за сильного его ритма, швы вновь были готовы разойтись.
Сильная рука Кости привычно скользнула на талию Бэллы, пальцы сжимались на ней, словно та сейчас вывернется и убежит, исчезнет, как мираж, так и не позволив вернуть всё назад. Татуированную девушку страшила эта мысль, и из-за этого она неосознанно стиснула фалангами пальцев кожу на талии, хоть и сквозь футболку, но всё равно слишком сильно. Блондинка, словно оживая из-за неприятных ощущений, наконец, попыталась вывернуться, ударила кулаками в грудь старшей девушки, стараясь ту оттолкнуть и разъединить их губы, брюнетка не отпустила Бэлль, но всё равно чуть отстранилась.
— Прости, — искренне произнесла в чужие губы Костя и столкнулась с бездонными голубыми глазами, покорившими её ещё полтора года назад. Они, чистые и невинные, незапятнанные и холодные капли слёз, растворённые в серой пасмурной радужке, заставляли теряться, опаляли своей глубиной, проникая прямо в душу. Сердце загрохотало в груди Купер, как товарно-пассажирский поезд Москва — Челябинск.
Блондинка поддалась, потому любила страшной любовью, граничащей с умопомешательством. С безумием. Сил не было злиться на татуированную девушку, вкладывающую в такое простое слово всю себя. Бэлла подалась вперёд, накрывая своими губами губы Кости. Блондинка позволила ей углубить поцелуй, делая его чем-то значимым в их отношениях, и сжала ладонью Костино плечо. Старшая девушка, заметно расслабляясь, начинала мягко покусывать чужие губы. Кузнецова положила ладонь на затылок Каспера, нажимая с усилием, чтобы притянуть её ближе к себе. Они стукнулись лбами, потому что блондинка сильно потянула Костю на себя, а та даже и не сопротивлялась, желая быть к младшей девушке как можно ближе. Кончики пальцев Бэлль осторожно зарывались в короткие волоски, нежно оглаживая кожу. Бэлла понимала, что никто бы её не смог поцеловать так, как Купер, вызвать тот же молниеносный фонтан из шипящих чувств.
Младшая девушка не ждала возвращения возлюбленной, хоть и надеялась где-то в глубине души мимолётно среди толпы увидеть её макушку. Костя и не планировала приезжать в грустную Москву, но все дни в Челябинске превратились в алкотрипы до потери пульса, с целью выкурить из головы до удушливой злости навязчивый образ Бэлль, её фантомные поцелуи и то, как она заботливо очерчивала рисунки на лице, которые прятали тонкую душу. Остывший мессенджер уже не радовал сообщениями, а лишь просто заставлял смотреть на статус: «онлайн» и не писать ни слова. Бэлла сотни раз порывалась позвонить, снова отвесить девушке пощёчину коротким вопросом: «за что?», но трезвость рассудка опускала с небес на землю, заставляла откладывать телефон подальше. Чувства уничтожали их обеих изнутри, выжигая проросшую цветами почву, но этими цветами были чёрные розы. Таких в природе не бывает, это
противоестественно.
Каспер вдруг отстранилась и посмотрела в лицо напротив, стараясь снова увидеть тот самый запал. Глаза горели огнём, но Бэлла не умоляла, не просила продолжить, а лишь смотрела на Костю в ответ, проводя языком по алеющим губам. Её сердце стучало всё быстрее и быстрее. Она уже отвыкла от такого напора, от единственных во всём мире прикосновений, которые выбивали из груди протяжный стон, и не знала, как реагировать сейчас. Костя быстро осознала, что Кузнецова так и не смогла разлюбить её, хотя сделать это стоило. Младшая девушка попросту терялась от запечатанных в сосуд ощущений, каждое из которых тянуло её сознание на себя. Купер не уловила тот момент, когда чужие зрачки сделались двумя чёрными шпинелями, а инициатива поцелуев была ухвачена Бэллой.
— Ты позволишь мне…? — прерывая поцелуй, спросила Каспер и торопливо провела губами по коже на шее, ловя каждый микро отголосок горячего возбуждения, и дразня куснула девушку за мочку уха. Кузнецова дрогнула от чарующего и хриплого голоса.
— Позволю что? — усмехнулась Бэлла, прикрыв глаза и лукаво улыбнувшись, и снова вкусила иллюзию того, что она контролировала татуированную девушку, что могла с ней играться.
— Выебать тебя прямо сейчас, — без толики смущения ответила Костя.
Кузнецова шумно сглотнула и почувствовала, как уши загорелись от стыда. Она никогда не могла привыкнуть к тому, как безропотно давались Косте такие пошлые фразы, та ведь даже не меняла уверенную и похотливую интонацию. В Косте лишний стыд лишь подогревал возбуждение, заставляя желать Бэллу только больше. Бэлла понимала, что Купер уже видела всё, что только могла, поэтому стыдиться было нечего, но те же эмоции, что и в их первый раз всё равно её одолевали, поэтому оставались внутренние силы только на то, чтобы продемонстрировать свою фальшивую раскованность.
— Когда ты начала спрашивать разрешения, Каспер? — фыркнула младшая девушка. Она игралась с огнём, но слова сорвались с губ раньше, чем она успела обдумать их. Костя тихо усмехнулась, чуть опуская голову и утыкаясь носом в чужую ключицу. Её плечи мелко задрожали от смеха.
Девушка, оставив влажный смазанный поцелуй на девичьей скуле, подняла блондинку, закидывая на своё плечо. Бэлла тихо ойкнула, не ожидая такой нетерпеливости со стороны Кости. Купер, не удержавшись, ущипнула её пару раз за ягодицу. Кузнецова раздражённо прошипела что-то невнятное и слабо ударила брюнетку по лопатке. Костя улыбнулась, уверенно поднимаясь по лестнице на второй этаж. Мысль о том, что младшая девушка так легко смущается, признаться честно, возбуждала. Она судорожно искала пустую комнату, потому что губы сводило от желания прильнуть к родной коже на груди, пропахшей насквозь ванилью и молоком.
Одна из дверей открылась, и Бэлла услышала облегчённый выдох Кости. Она чуть ли не бросила Бэллу на кровать и отошла, чтобы закрыть дверь. Младшая рвано выдохнула и приподнялась на локтях, чтобы удовлетворённо посмотреть на торопливые движения статичного силуэта. Костя в несколько широких шагов достигла девушки и нависла сверху, вжимая в матрац. Не возвращаясь к припухлым от частых укусов губам, она тут же стянула с тела Кузнецовой футболку и коснулась разгоряченными губами бледной кожи. Последняя подалась навстречу, чуть изгибаясь. Она хотела быть как можно ближе к Косте. Старшая девушка даже и не собиралась спешить, хотя ещё минуту назад была готова раздеть девушку прямо у стены. Сильные пальцы упрямо хотели стянуть спортивный топ с вздымающейся груди, но Бэлла перехватила запястье татуированной девушки и сжала его.
— Ты бросишь меня... Опять, — тяжело дыша, выдала Бэлла. — Я не хочу, чтобы…
В Кузнецовой проснулась слабая трезвость и боязнь, что сейчас Купер находилась прямо перед ней, но совсем скоро снова могла исчезнуть, как призрак, как Каспер. Она искренне не хотела в это верить, но что-то внутри грызло, подбрасывало мыслей в воспалённый мозг. В груди тошно и неприятно заныло, несмотря на точные и ласковые касания Кости, на которое тело охотно отвечало мелкой дрожью, всё стало касаться омерзительно жалким, но девушка сказала те долгожданные слова, которые размыли Бэллину шаткую неприступность, заставляя снова поверить и просто плыть по течению. Она понимала, что может об этом сильно пожалеть, но это всё потом. Потом…
— Я люблю тебя, — перебила брюнетка, ласково очерчивая профиль её лица, после чего поцеловала. —
Я обещаю, что не брошу. Никогда больше, слышишь?
Костя больше ничего не сказала и сняла с девушки одежду, коснулась горошин сразу же затвердевающих сосков: её кончики пальцев, как всегда, были холодными, а нежная кожа блондинки —очень чувствительной. Она зажала их с силой пальцами, потом приложилась губами, сначала покусывая до красных пятнышек, а затем провела горячим языком. Бэлла томно вздохнула, сдерживая протяжный стон. Купер прикрыла глаза от наслаждения, снова ощущая архивированные впечатления. Полгода без секса дурно на ней сказывались. Не хотелось никого, кроме Кузнецовой, ничего кроме неё не хотелось. Каждый раз фантомные навязчивые картинки того, как Бэлль выстанывала её имя, оглаживала сонным туманным утром татуировки, курила, выпуская струи дыма прямо в лицо и улыбалась искренне, догоняли быстрее, чем скорый поезд.
— Как ты хочешь? — спросила старшая девушка, губы которой растянулись в похабной улыбке. Купер жадно держала свою возлюбленную, отрывая глаза от её тела, чтобы взглянуть в выражение лица. Та стушевалась и откинула голову назад, не желая отвечать, но закусывала то верхнюю, то нижнюю губу в томительном ожидании, что не укрылось от Кости. Брюнетка сжала сильнее руку на бедре, чтобы привлечь к себе внимание млеющей девушки. — Медленно, — точно издевается, — или быстро. Ты хочешь, чтобы я вошла сразу тремя пальцами, не так ли?
— Отвечай на мои вопросы, — обманчиво умиротворённо требовала Костя, поворачивая свободной рукой чужое лицо так, чтобы впечататься в возбуждённый взгляд светло-голубых глаз. — Будь умницей.
— Делай всё, что захочешь — хрипло выдохнула Кузнецова, тихо шипя, ведь Костя явно перестаралась, стиснув пальцы слишком сильно. — Только быстрее, прошу тебя.
Бэлла устала терпеть игривые прелюдия, на которые Каспера сейчас так и тянуло. Костя не могла просто молчать, ей надо было вульгарно играть словами, чтобы довести до пика и себя, и её. Тело младшей девушки предательски отвечало на ласки, хотя где-то внутри хотелось тоже посопротивляться, но сказанных слов не вернуть обратно, поэтому оставалось только внимать расширяющимся зрачкам Купер, которая, вкушая первые соки вседозволенности, спускалась дорожкой из поцелуев к резинке спортивных штанов, ловя каждый судорожный вздох Бэллы. Брюнетка рывком их стянула, нагло забираясь пальцами под резинку трусов, но игриво поводив внизу живота, убрала их. Кузнецова недовольно вздохнула и уже хотела притянуть руку Кости обратно, как вдруг та коснулась пальцами набухшего клитора сквозь ткань нижнего белья, неосторожно проводя пальцами по лону, что заставило младшую девушку дёрнутся и тихо простонать.
— Неужели ты
так сильно хочешь почувствовать меня в себе? — усмехнулась Костя, проводя пальцами по ткани трусиков сверху вниз несколько раз, и затем сняла их. — Ты пиздец какая влажная.
— Кость, блять, ты мож-… — договорить девушке не удалось, потому что она захлёбнулась своим же стоном. Старшая девушка нажала на клитор, начиная с медленной стимуляции, большим пальцем сдавливая посильней. Свободной рукой Купер сжала грудь Бэллы, вызывая у той эйфорию, уводящую в нокаут.
— Могу, — продолжила за возлюбленную Каспер и коснулась своими губами её.
Брюнетка вздрогнула, когда Бэлла укусила её за губы, но всё равно улыбнулась в поцелуй. Купер ловила сочные стоны, которые моментами разбивались о глухое мычание, когда она целовала Кузнецову, держа ту за шею и не желая отпускать. Находиться в такой позиции не очень удобно, поэтому она всё-таки отпустила младшую девушку. Блондинка мягко упала на кровать, не в силах больше опираться на локти, инстинктивно раздвигая ноги пошире. Костя старалась доставить девушке максимальное удовольствие. Словно чувствуя, чего той сейчас больше хочется, она медленно ввела палец на одну фалангу внутрь влагалища Бэллы, начиная медленно двигаться внутри, чтобы дать той привыкнуть. Кузнецова старалась сдерживать стоны, что вызывало у Купер табун мурашек. Блондинка уже слабо понимала, что происходит, потому что наслаждение застилало всё глухой пеленой нестерпимого возбуждения.
— Быстрее, — яростно зашептала Бэлла,— быстрее, блять, Костя!
Повторять несколько раз не требовалось, ведь до татуированной девушки и с первого раза дошло, что Кузнецова уже на пределе и хочет большего, поэтому введя второй палец, она начала двигаться внутри неё быстрее. Сдавленные мольбы, упрашивания Бэллы смешивались с тихой бессвязной матерщиной Купер, чувствовавшей, как младшая девушка сжимает её пальцы внутри себя. Костя была везде, как казалось Бэлле, её прикосновения были раскаляющими. Старшая девушка замедляла толчки, отчего кровать скрипнула, но не приглушила недовольный стон блондинки. Каспер ждала самый главный стон, самый сладкий, чувствуя, как учащённо начали сжиматься мышцы лона, предвещая близкий оргазм. Костя увеличила темп, доводя младшую девушку, которая сжимала ноги, до пика. Блондинка завилась под татуированной девушкой, как уж на сковородке.
Сочный и громкий стон сорвался с губ Бэллы. Вихрь из ощущений расщепил младшую девушку на молекулы, из-за этой сильнейшей короткой, но выбивающей из головы абсолютно всё, вспышки наслаждения она подалась вперёд, цепляясь за острые плечи Купер и притягивая ту к себе. Костя упала сверху, жадно целуя Кузнецову, углубляя поцелуй, совсем забывшись, выпустив из внимания то, что та уже его не осилит. Она вытащила пальцы из её лона, вытирая тёплую жидкость об покрывало. Брюнетка слезла с девушки, ложась рядом. Бэлль шумно задышала, стараясь восстановить дыхание.
— Ты потрясающая, — спокойно произнесла Костя, искоса глянув на блондинку в полумраке, на её учащённо вздымающуюся грудь.
— Ты тоже, — устало улыбнулась Кузнецова, чмокнув Купер в горячую щёку.
