Стэн знал.

— П-поклянёмся, поклянёмся, что если оно не сдохло, что если оно когда-нибудь вернётся - мы т-тоже вернёмся. — эти слова, воодушевили всех. Всех, кроме него. На пустоши было жарко, всё же последние летние дни как-никак. Тёплый ветер дул прямо в лицо, заставляя немного приподнять уголок губ. Яркий свет солнца, заставлял щуриться и Стэнли не мог точно определить, нравится ему это или нет, но он с уверенностью мог сказать, что план Билла ему совсем не нравится. Они знали. Знали, что Джорджи мёртв, но ничего не говорили, знали что Билл может сойти с ума. А в итоге, всё это чуть не привело их к смерти, а лицо Стэна теперь украшают длинные проходящие вдоль от ушей до подбородка царапины. Он знал. Они все знали, что это самоубийство, но они пошли с ним. Пошли ради остальных детей, ради него самого.       Стэн знал, чем всё это кончится. *** — Ребят? Ребята! — его никто не слышал, сколько бы он ни звал, сколько бы ни кричал — его никто не слышал. В катакомбах было так темно, что даже свет фонарика едва развеивал мрак. Стэн не боялся темноты, иначе он бы просто закрыл глаза и плача забился куда-нибудь в угол, а не стал бы внимательно разглядывать ржавые канализационные трубы. Шум воды стекающей по трубам дезориентировал. Он знал, что оно близко. Он чувствовал это всеми фибрами своей души и эти самые фибры, скручивало от осознания того, что где-то рядом бродит ужасное, антропоморфное чудовище. Когда рядом послышалось цоканье, Стэнли внезапно понял: всё это путешествие, все смерти и иррациональные образы — всё это было не для Билла, а для него. Как только он это осознал, цоканье стало громче. Перед ним, неожиданно появился высокий человек. Его дьявольская улыбка, до жути напоминала улыбку того клоуна. Человек молчал. Его зловещая ухмылка до ушей, пронизывала душу насквозь, как будто говоря Стэну, что он проиграл, что они все проиграли. Глаза Стэна, широко раскрылись от пробежавшего по всему телу чувства отчаяния. Ком подступил совсем неожиданно для еврея. Мальчик, не мог ни слова вымолвить из себя. Он начал медленно отходить назад, чувствуя, что этот человек очень опасен. Но стопа при очередном шаге, так и не успела соприкоснуться с поверхностью. Резко дёрнув рукой, человек схватил его за шею. Рефлекторно схватившись обеими руками за сжимающую горло медвежьей хваткой руку, Стэн начал брыкаться из стороны в сторону. Яркое свечение, заставило закрыть глаза. Он слышал множество голосов и все они кричали ему: «Давай к нам, ты тоже будешь летать!»       Неведомая сила, заставила его раскрыть глаза. Он увидел то, что не поддаётся никакому рациональному объяснению. Он видел огни, словно коридоры проходящие вдоль по космосу и в этих огнях, он видел детей, взрослых, антропоморфных существ, он видел отдельную жизнь каждого существа и то, как оно забрало её себе. Он видел, как дети с дьявольскими ухмылками танцуют хоровод, в центре которого стоит оно и что самое страшное: он был одним из них. Его лицо покрывали опарыши, а в его глазах не было ничего, кроме всепоглощающей пустоты. Он видел как все его друзья отдают свои жизни страху, отдают свои жизни оно. Когда очередь дошла до Билла, он увидел стоящее рядом с ним оно. Существо, по-прежнему дьявольски ухмылялось. «Видишь?» — произнесло оно, указывая пальцем на тело Билла, голова которого была прострелена насквозь, а на лице также была запечатлена безумная улыбка ***       Стэн задумчиво смотрел вниз. Он понимал, если он вернётся — всему будет положен конец. Они не выстоят, сбегут, а потом оно убьёт их одного за другим. — С-С-Стэн? — как всегда заикаясь, позвал его Билл. Стэнли, неуверенно поднял голову, периферическим зрением осмотрев всех своих друзей, он сфокусировал свой взор на своём лидере. Взгляд Заики был обеспокоенным. Урис про себя усмехнулся. Он знал, Билл первым почувствует что с ним, что-то не так, ведь с ним у Билла всегда была сильная эмоциональная связь, сильнее чем с кем-либо другим из их клуба. Смотря в лазурные глаза Билла, он медленно осознавал, что не сможет вернуться, не сможет так поступить с ними всеми. Он медленно кивнул. Не стоит давать Биллу и остальным повод для лишних подозрений и переживаний. Он знал, всё было предрешено ещё тогда, когда они в первый раз зашли в коллектор. Знал, что не вернётся в этот старый полный грязи и отчаяния город, но он согласился, ради друзей, ради Билла.       Уже позже, смотря на свой шрам под ярко-желтоватые блики солнца, он подумал о том, что перерезать себе вены — не такая уж плохая идея. Сжав ладонь в кулак, он мёртвыми глазами посмотрел на подбитого воробья.       Он знал, чем всё это кончится.