Потому что ты улыбаешься

In This Shirt (Original) — The Irrepressibles i love you — billie Visions of Gideon — Sufjan Stevens

      — Давай уедем на море?       С этих слов начинается именно то, о чем показывают в фильмах. С этих слов начинается счастье. Начинается путешествие полное безрассудства, непредсказуемой, пьяной молодости и головокружительной любви. Именно с этого момента начинается то самое «жить сейчас», то самое «пока ты рядом я не боюсь», то самое «спасибо, что ты есть».       — Вдвоём? — От неожиданности глаза расширяются, а руки замирают над клавиатурой.       — Да, — утвердительный кивок и прямой взгляд в глаза. — Вдвоём. К вам часто врываются в комнату, отрывая вас от идущего полным ходом рабочего процесса и предлагают подобные вещи? Я уверен нет.       — Как это… — глаза бегают от предмета к предмету. Мозг все еще не понимает, что происходит.       — Сядем в машину и поедем. — Как само собой разумеющееся.       — Сейчас?       — Да, — мягкий взгляд и тихое — пожалуйста.       Сердце бьётся быстрее, а в голове осознание того, что предлагают. Зрачки расширяются, волнение слегка колышется в груди.       — Что скажем другим?       — Ничего.       Секунда раздумий. Взгляд в раскрытый на столе ежедневник. Месяц без важных дел. Отпуск. Пересохшее горло.       — Поехали. -Хрипло.       — Через пятнадцать минут на парковке. — Парень выходит. Дверь закрывается.       Пять минут выключить всю технику, пять минут кинуть в рюкзак пару футболок, бельё, бумажник, документы, пять минут переодеться, захватить фотоаппарат и спуститься на парковку.       Тэхён ждёт возле своей машины. Руки в карманах бежевых прямых штанов. Взгляд не читаемый. Тэхён нереальный.       — Поедем на моей. — Говорит уверенно, мягко.       Чонгук кивает и без слов садиться за руль. Тэхён рядом, два рюкзака на заднее сидение. Фары загораются, машина выезжает на улицу…       Навигатор показывает прямо, музыка льется медленным потоком и застревает в волосах Тэхёна. Пряди цвета шоколада развивает ветер. Глаза прикрыты, дыхание ровное, горло пересохшее.       Через десять минут будет кафе и после отдыха в нем, снова бесконечно прямая дорога. Бесконечные разговоры друг с другом и уже Тэхён за рулем. Перед глазами рябит, солнце светит неестественно ярко. Ветер дует невероятно теплый. На душе у парней невыносимо волнительно и действительно счастливо.       — Закат через два часа, — обеспокоен Чонгук, смотря в телефон. — Успеем? Вопросительный взгляд на водителя. Брови сведены, щека прикушена изнутри. Тэ хмурится, смотрит на навигатор. До моря один час и пятьдесят семь минут.       — Успеем.       На въезд в город пробка. Закат приближается, машина не движется. Младший трясет ногой, нервно смотрит на время. Тэхён нервничает слегка, но сидит спокойно. От них ничего не зависит.       — Не успеем, — вздыхает Чон, разочарованно смотрит в окно.       Тэ на Чонгука смотрит с нежностью, улыбается краешком губ и берёт руку младшего в свою. Пальцы оглаживают недавно зажившее тату на кисти, дыхание задерживается, радость поднимается от кончиков пальцев прямо к сердцу.       — Прости, Гуки, — трепетно, ловя взгляд пассажира. — Мы встретим закат завтра. Обещаю.       — Мне очень хотелось сегодня, — почему-то шепчет и взгляд отвести не может.       — Я знаю, мы сделали все, что могли. — улыбка мягкая. Плечи младшего расслабляются, дыхание успокаивается.       Машина впереди трогается. Черта города остается позади. До моря двадцать четыре минуты. До заката одиннадцать.       — Хён, — нервно теребит завязку от шорт. — Пешком отсюда до моря двенадцать минут. Если побежим, то меньше.       — Хочешь оставить машину здесь? — вопросительный взгляд.       — Да, по дворам добежим, а за машиной потом вернемся. — Интонация умоляющая, в глазах искрится надежда.       — Ладно, побежали.       Машина на обочине, вещи забыты внутри, а в сердце стучит надежда и счастье вперемешку с адреналином.       Чонгук бежит и думает, что если свернуть налево, то получится быстрее, чем если бежать прямо. Тэхён бежит и думает, что сейчас задохнется и, что он безумно счастлив вот так нестись куда-то, сломя голову, в не знакомом городе.       До заката две минуты. До моря сто метров…       Небо горит красным. Оттеняется розовым, тянется оранжевым. По щеке стекает капля пота, дыхание сбившееся, сердце прыгающее, горло сухое, ноги не держат. Чонгук заворожен. Глаза широко открыты, мурашки по рукам, по коже головы. Тэхён восхитительный. Тэхён на фоне заката. Тэхён улыбается, задыхаясь смеётся, садиться на землю.       Рука сама лезет в карман шорт. Телефон включается, камера ловит момент. Воздух в легкие не набирается, сердце сжимается. В кадре красиво всё. Море. Небо. Песок… Тэхён.       Отель уютный, персонал приветливый. Номер красивейший, свет приглушенный. Вода в душе обжигающая, успокаивающая. Нервы Чонгука не натянуты, улыбка счастливая.       Кровать расстелена, парень на ней уставший. Глаза закрыты, волосы мокрые, взъерошенные. В руках упаковка, во рту мармелад. За дверью шум воды, внутри шум сердца.       Желудок Чонгука пуст, дверь в душевой с трудом открылась, а халат невероятно мягкий.       На столике лежит меню. Чонгук изучает, думает, что хочет поесть. Тэхён отмечает, что белый халат красиво сочетается с карамельной кожей.       — Я буду стейк, а ты что хочешь заказать? — Вопросительно смотрит и меню всовывает.       — Тебя хочу заказать, можно? — Взгляд не мигающий.       — Меня нельзя, — улыбка мягкая, счастливая.       — Почему? — голос чуть ниже.       — Потому что я уже тут. — Тон снисходительный, глаза счастливые.       — Тогда бургер хочу. Можно? — Улыбка все шире, счастья все больше.       — Можно…       Ночь бесконечная, прикосновения мягкие, объятья греющие. Кожа под пальцами плавится. Любовь между рёбрами плещется. В животе петарды взрываются. Сердце колотится как умалишённое, уши горят нещадно. Глаза, кажется, светятся. А соседи, наверное, бесятся. Смешки ужасно неловкие. Голоса удивительно звонкие.       Утро в обед начинается. И завтрак пропускается. Солнце руки тянет, а шторы их не пускают.       Глаза разлипаются трудно. Рука затекла совершенно. В обнимку лежать очень жарко, но абсолютно бесценно.       Дыхание обжигает кожу, пальцы зарываются в волосы.       На груди Тэхёна Чонгук, в груди Тэхёна уют…       Цветочные поля огромные. Температура в тени выше среднего. Мир разрывается красками, воздух густой до кошмарного. Запахи все невозможно яркие, цветы до ужаса красивые.       Дурацкие панамки нравятся, а счастье в животе пинается. За ухом Тэхёна цветок, на лбу намокшая челка       — Хочешь я тебя сфотаю? — Чонгук держит камеру, улыбается.       — Хочу, — кивает, позирует. — Мне эта очень нравится — Говорит, когда смотрит отснятое.       Чонгук улыбается шире…       Сашими от милого дедушки удивительно вкусное. Закусочная маленькая и очень уютная. Сидеть напротив друг друга ужасно здорово. Смех льётся без остановки, глаза смотрят в глаза…       Спонтанно прыгать с тарзанки оказывается ну очень весело. Кататься на самокатах совсем немного опасно. Тэхён сдирает кожу на ладони и колене. Ранки немного щиплет, но поцелуй Чонгука будто лечит…       Закат снова на пляже, ноги по щиколотку в воде. Воздух соленый. Руки сцеплены, пальцы переплетены. Дыхание ровное, спокойствие абсолютное. Счастью расти уже некуда. Счастье полностью заполнило тело…       Ночь снова бессонная. Объятья уютные, мягкие. Бокалы и фрукты на тумбочке. На айпаде «Назови меня своим именем»*.       В глазах сияет рассвет. Желания спать всё нет. Разговоры долгие, нежные. Чувства открытые, вязкие. Поцелуи действительно крепкие. Движения пропитаны лаской.       Тэхён улыбается солнечно, смеётся слегка хрипя. Чонгук зависает внезапно, не сводя глаза. Любовь внутри океанами. Счастье сердце трогает пальцами. Лицо заливает румянами и слёзы внезапно копятся.       — Гуки, ты чего, — взволнованно.       — Я… — шепчет, смотря в глаза. — Мне сейчас так счастливо…       — Да? Почему же тогда…       — Потому что ты улыбаешься… улыбаешься для меня.