A century later

POV Эдвард       Прошел месяц с тех пор, как Ренесми последний раз появлялась в школе. Слухи по городу распространялись с неимоверной скоростью, и чтобы хоть как-то оправдать отсутствие Ренесми и Джейкоба в школе пришлось придумывать несуществующую болезнь, из-за которой эти двое находятся дома. Но несмотря на то, что Ренесми не ходила в школу, она по прежнему могла выходить гулять в лес, естественно в зоне моей слышимости, а так же отправляться на охоту с кем-нибудь из старших. Джаспер и Эмметт с радостью приняли мою идею в сопровождении Ренесми на охоту, а так же защиту Джейкоба. В отличии от Несс, Джейк сидел под «домашним арестом». На кону стояла высокая цена, которую наша семья заплатить не решалась. Жизнь Джейкоба по прежнему была в огромной опасности.       Я сидел на диване в гостинной когда все произошло. Элис как раз выходила из душа на втором этаже и я слышал ее мысленный голос. — Этот кондиционер давно пора поменять, у меня волосы становятся жесткими — думала сестра, рассматривая белую баночку. — Это уж точно. Как только Джаспер не сбежал от тебя! — дразнил я Элис в мыслях. — А подслушивать чужие мысли плохо, Эдвард! — возмутилась она. — Мне можно — усмехнувшись, я поднялся с кресла и подошел к лестнице. Через четверть минуты, Элис маленькой поступью грациозно вышла из-за угла. — Самоуверенный болван — буркнула сестра и, стянув полотенце с головы, начала сушить волосы. — Капризная девчонка! — фыркнул я и демонстративно отвернулся. — И не мечтай! — утвердила она. — Больно надо — отрезал я и собрался уходить к себе в комнату как вдруг в нашу ментальную ссору вклинилось видение:       Темный переулок, фонарь мигает бледным светом, на обочине лежит парень. Коротко стриженные черные волосы, смуглая кожа, татуировка на предплечье. Лежит и не дышит. Из его груди торчит рукоять ножа. Я с ужасом узнал в этом парне Джейка. Но почему? Почему он не регенерируется? На волках же все моментально заживает. Только если это не… Нет! Видение сменилось.       Темная площадь, разбитый фонарь, посреди дороги лежит мертвый Джейкоб. Над ним стоит девушка. Настолько хрупкая, что кажется по дуновению ветерка она разлетится на сотни тысяч частиц. Девушка безуспешно пытается вернуть в сознание уже мертвого Джейка. Светлое пятно от фонарика и на шее девушки блестит кулон. Твою ж! Видение снова сменилось.       Все та же площадь, разбитый фонарь, мертвый Джейк, склонившаяся над его телом Ренесми и человек, что приставил к ее затылку пистолет. Меня передернуло. — Хватит! — уже в слух взмолился я. Элис тут же убрала видение. — Они все хуже и хуже. — с горечью в голосе произнесла она. — Должен же быть выход! Они не могут просто умереть! — Эдвард! Три из трех видений оканчиваются смертью! А в одном из них погибает и Ренесми! — Это не может быть правдой. — присев на корточки, бормотал я. — Твои видения изменчивы. Они зависят от людских поступков… — Эдвард. — сев на колени передо мной, произнесла Элис. — Пойми, я вижу это и оно не уходит! — Оно уйдет! — взорвался я. — Послушай. — положив руку мне не колено, мягко произнесла она. — Время неизвестно. Может нам удастся выиграть у судьбы отсрочку. — Она посмотрела мне в глаза. — С Беллой же получилось. — И улыбнулась. Я сконфуженно улыбнулся в ответ, а потом добавил: — Но Белла стала вампиром. Сестра замолчала. — А что если она действительно окажется в том переулке? — не решившись спросить вслух, подумала Элис. — Я сделаю все, чтобы этого не произошло — поклялся я. — Но… — начала Элис. — Я сказал что она там не окажется! Вскочив на ноги, я помчался к Ренесми.       Она сидела на большом, гладком валуне, который Эмметт когда-то принес к реке. Рядом лежали разбросанные книги и телефон. Оперевшись головой на руки, она угрюмо смотрела на протекающую поодаль реку. — Несси. — ласково произнес я, присев рядом. — Да? — смотря в одну точку, произнесла она. — У Элис было видение… — начал я. — Извини, но мне придется посадить тебя под домашний арест. — Пап, ты шутишь? Скажи что шутишь! — потребовала она — Нет, Ренесми, я вполне серьезно тебе говорю. Ты садишься под домашний арест. — Ты когда-нибудь сможешь принять то, что я не твоя собственность? — апатично спросила Несс. Я застыл, а она продолжала: — Ты когда-нибудь поймешь, что у меня тоже есть право на личную жизнь? — она встала с камня и отошла ближе к реке на два шага. Я двинулся за ней. — Почему, когда ты влюбился в маму, Карлайл и Эсми и слова тебе не сказали? Почему сейчас ты запрещаешь мне влюбляться? — она развернулась ко мне лицом. Красные глаза, моркые щеки. — Вот видишь до чего довела эта твоя «забота» — поддразнивало сердце. — И не надо говорить о Вольтури, не надо напоминать мне о секрете. Почему ты смог влюбиться в человека, а я нет?! — подойдя ближе ко мне, спросила Ренесми. — Несси, я очень сожалею о том что сейчас делаю, но пойми меня: у Элис было три ведения. Во всех трех Джейкоб погибает, а в двух из трех погибаешь и ты. Что мне нужно делать в такой ситуации? Я не запрещаю тебе влюбляться, но Влад не такой хороший как тебе кажется. Я и Элис уже точно это знаем. И я уверен, что рано или поздно, ты сама в этом убедишься, но тогда будет уже поздно. — я замолчал. Моя дочь улыбнулась лишь губами и побрела обратно в дом. — Полный идиот! — критиковало сердце. — Ты все правильно сделал. — подсказывал разум.       Этой же ночью на Форкс опустилась страшная гроза. И без того хмурое серое небо, затянуло облаками так, что теперь оно полностью напоминало черный квадрат Малевича. Плотные черно-фиолетовые облака перекрыли любой доступ к солнечному свету. В воздухе висел знакомый запах дождя, но самой влаги еще не было. Только темнота. Ближе к полуночи поднялся сильный ветер. Такой, что только-только пожелтевшие листья, со свистом отрывались от веток и улетали, кружа в изящном и беспощадном водовороте. Свист ветра приносил леденящий душу страх. Потом началась гроза. Сначала на город обрушился проливной дождь. Ливень такой силы, что тропы в Ла-Пуш размывало и превращало их в грязную кашу. Затем в игру вступил разгневанный Зевс. Гром и молнии были слышны постоянно на протяжении трех часов. Звук едва успевал за лучом света, стремительно летящего в землю. Раскаты грома казались жалобным плачем или устрашающем воем. Ветвь одного из вековых кедров, окружавших дом, не выдержала мощного порыва и с громким стоном, отломившись, упала на лужайку перед парадным входом.       К утру погода успокоилась. Только размытые дороги и большая ветка перед домом напоминали о грозе.

***

      Школьные будни бурным калейдоскопом проносились мимо меня. Учителя, давно понявшие что Каллены достаточно умны, старались не тревожить меня. Только изредка учитель философии — мистер Бьерк спрашивал мое мнение относительно данной ситуации. Я же полностью погрузился в размышление над словами Ренесми, которая уже третью неделю сидела дома вместе с Джейком. — Ты тиран и деспот! — ворчало сердце. — Он умный человек! — перечил ему разум. Я был полностью согласен с разумом, но сердце, словно в наказание обжигало меня при каждом вздохе. Но кое-что все-таки изменилось. Эрика Стенли. Эта надоедливая девчонка стала еще навязчивее. Но теперь все ее мысли занимала одна проблема — отсутствие Ренесми. Это бы могло показаться подозрительным если бы я обращал на это внимание. Разглядеть подозрительность мне помогла Элис. После очередного урока философии она подошла ко мне и, дернув за рукав рубашки, отвела в тупичок между корпусами. — Эдвард! — окликнула меня Элис. Я посмотрел ей в глаза. Смесь тревоги, печали и безысходности. — Да, Элис? — ответил я. — Эдвард, как ты не видишь, того что происходит у тебя под носом! — спросила Элис. — Это ты о чем? — Эрика Стенли только и говорит об отсутствии Ренесми!!! Тебе не кажется это подозрительным?! — кричала в мыслях Элис. — А я и не думал об этом. — задумался я. Точно. Все сходиться. Почти два месяца Ренесми сидит дома и почти два месяца Эрика Стенли в перерывах между вопросами о моих планах на вечер и кольце на пальце Беллы задает один и тот же вопрос: «Эдвард, а ты не знаешь, что с Ренесми. Ее давно нет.» И еще всегда противно хлопает глазками. Невинная дрянь! — Эдвард! — вслух сказала Элис. — Я вижу, что ты хочешь с ней сделать! Конечно Карлайл, Эсми и Белла простят тебя, но ты… Ты сам себя сможешь простить после того как убьешь эту девушку. Он человек, Эдвард. — подумала Элис. — Д-да, ты права. — запнулся я. — Она человек, хоть и плохой. Но она должна жить. — Я рада, что ты это понял. — подумала сестра и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня в щеку. — Увидимся за ленчем. — сказала Элис и упорхнула на следующий урок.       Торопиться на урок английского не следовало, а поэтому я шел размеренным шагом по коридору. Сегодня один. Белла и Эмметт уехали в горы охотиться. — Эдвард Каллен! — послышался голос Эрики. Я обернулся. За мной, еле поспевая, шагала Эрика. Черт знает как долго она бредет за мной попятам. — Да, Эрика? — с фальшивым интересом спросил я. — Ты сегодня один, без сестрички. Может сядешь со мной за ленчем? — водя пальцем по моему предплечью, шептала Эрика. — Нет, извини. — сухо ответил я, стряхивая ее пальцы с моего предплечья. — Сестры сегодня нет, зато есть другие родственники. — я улыбнулся достаточно сильно, чтобы обнажить ряд острых зубов. — Ну подумаешь какие-то там родственники. Может они скажем умрут через пару недель. И что ты тогда будешь делать? — пытаясь взять меня за руку, лепетала Эрика. — Родственники не какие-то, а самые близкие и ценные мне люди. И умереть у них не получиться. — Почему же? — с вызовом спросила Стенли. Ох. Как же я хотел сказать тебе правду, девчонка. — Им хватит мозгов для того, чтобы остаться в живых. - Ну да, конечно… мозгов. Вампиров убить сложно, но можно. — подумала Эрика. Я отшатнулся от нее. — Эдвард, ты куда? Я не ответил. Я бежал по коридору еле сдерживая себя. Я мчался к Элис.       Она ждала меня на выходе из корпуса. - Карлайл уже знает. — придерживая меня на месте, думала Элис. — Как ты думаешь, если я сейчас покину школу, это не вызовет подозрений? — спросил я, хотя уже знал ответ: конечно вызовет, и еще и мысли Эрики подтвердит. — Нет, Эдвард. Тебе придется отсидеть сегодняшний день. — голосом старшей сестры, произнесла Элис. Я невесело улыбнулся и взъерошил волосы сестры. — Тебе пора. — поглядывая на часы, что висели над корпусом администрации, сказала Элис. — Да, точно. Английский. — сам себе повторял я. Мне нужна причина отсидеть сегодняшний день. Вольтури.       В кабинет английского я зашел после звонка, но учителя еще не было. Мистер Варнер вошел в кабинет чуть позже меня. — Итак дети, сегодня мы целый урок пишем сочинение. Не надо на меня обижаться, распоряжение сверху. Пожалуйста, не смущайтесь при написании сочинения и рассказывайте правду. Администрации важно понять сегодняшних подростков. — сказал мужчина и обернулся к доске.

«Моя первая любовь, или почему она так важна»

— спустя мгновение появилось на доске. — На работу дается весь урок, можете приступать. — разрешил учитель и уставился взглядом в компьютер, что стоял у него на столе.       Рассказывать свой первый и единственный опыт, я не стал. Мало-ли что. Но за основу в сочинении я использовал влюбленность Ренесми и свое дурацкое поведение. " Первая любовь за частую происходит в подростковом возрасте, когда бушуют гормоны и из-за этого она становиться еще непредсказуемее. Сколько произведений написано на эту тему. Те же «Ромео и Джульетта». Почему они погибли? Из-за вражды родителей. В некоторых случаях родители запрещают своим детям влюбляться и вести личную жизнь. И эти несчастные подростки совершают кучу опасных и безрассудных действий.»       После звонка, я сдал сочинение и неспеша отправился на следующий урок. Слова, написанные мной в сочинение не выходили из головы. — Двуличная сволочь! — обвиняло сердце — Согласен. — соглашался разум. Не в силах терпеть спор и взаимные обвинение, которые происходили внутри меня, я взял телефон и позвонил Ренесми. На звонок ответили только после третьего вызова. Обижается. — Алло, Ренесми? — Да, папа. Что-то нужно? — апатично спросила Несс. — Нет. Я тут подумал. — я вздохнул. — Ты можешь видеться с Владом, но только в моем присутствии и в определенное время. — Правда? — Несси оживилась. — Да. — пытаясь утихомирить спор разума с сердцем, ответил я. — Спасибо, папа. — ответила дочка и положила трубку. Я вздохнул. Как хотелось сказать «пожалуйста», но разум держал оковы.

***

      В среду первым уроком в расписании стояла физкультура. Эмметт, у которого по случайному стечению обстоятельств в расписании стояла физкультура, радовался как ребенок. Иногда приходилось отдергивать Эмма, чтобы тот не привлекал слишком много внимания. Белла, же умудрилась «ушибить» руку и осталась сидеть на трибунах, наблюдая за игрой в баскетбол.       После урока на котором моя «команда» в пух и прах разбила «команду» Эмметта, мы отправились в раздевалку. — Эти Каллены жутко странные. Один только их бугай… как его Эмметт чего только стоит. А этот белый… Хейл. Рядом с ним вообще не отвечаешь за себя. А девка их с гипсом… Белла. Жуткая вообще. Круги под глазами, бледная кожа. Я говорю с ними что-то не так! — доказывал кто-то из-за угла. — Ходят слухи, что этот их… самый воспитанный… Эдвард наркотой торгует. Может сестричку подсадил? — хохотал парень. — Не надо, Эдвард. — удерживая меня на месте, прошептал Эмметт. — Я недавно видел как они в коридоре целовались. — Кто? — Кто кто. Каллены! — послышался смех. — Брендон, ты можешь точнее говорить! — разозлился парень. — Белла и Эдвард. — пояснил Брендон. — Ахиреть! — выругался второй. — Я тебе говорю, Тим. Сам видел. Она запрыгнула на него, а он ее за жопу и давай лизаться. — Хах. — усмехнулся Тим. — Жопа у нее что надо. Я не выдержал. Сорвавшись с места, я оказался в центре комнаты. Там стояло два друга: низкий и полненький блондин Брендон и темно-русый, подкаченный Тим. Увидев меня эти двое переглянулись, а потом в один голос рассмеялись. Охваченный яростью, я прижал Тима к шкафчикам, занося руку назад, чтоб ударить его. — Эдвард! Опусти руку! Сейчас-же! — приказал Эмметт. — Заткнись, Эмм! — рявкнул я. — Я его сейчас убью! — парень зажмурился. Вдруг что-то с силой прилетело мне в спину: Эмметт бросил в меня рюкзаком с учебниками. Отпустив Тима, я развернулся и посмотрел на Эмметта. Тот выводил из раздевалки парней. — Пулей отсюда! И не слова! — кричал он. — Зря ты, Эмм. — прорычал я. — Эдвард! Успокойся! — выставив руки перед собой, говорил Эмметт. — Зря. — прошипел я. — Эдвард, ты вынуждаешь меня. — Давай, Эмметт. Ударь меня. — рычал я. — Да успокойся же ты, идиот!!! — в голос орали и сердце и разум — Ты сам попросил. — сказал Эмметт.       Через мгновение он оказался возле меня с занесенным для удара кулаком. Размахнувшись, брат ударил меня в челюсть. Послышался хруст камня. По лицу с левой стороны поползли трещинки, которые тут же затягивались. Боли я не почувствовал, но красная пелена перед глазами упала. Я и не понял, что упал. — Как ты Эдвард? — подавая мне руку, спросил Эмм. — Нормально. Спасибо. — вставая с кафельного пола, сказал я.       — Извини, мне нужно было тебя успокоить. — на выходе из раздевалки говорил он. — Все хорошо. Просто меня аж передернуло! Я всерьез намеревался его убить. — Но не убил же. — рассмеялся брат. — Это уж точно! — хохотнул я в ответ. — Спасибо тебе, Эмметт. Ты спас нашу семью от экстренного переезда. — я похлопал брата по плечу. — Каллены! — послышался голос Беллы. Мы обернулись. Белла только вышла из раздевалки и направлялась к нам. — Что произошло?! — встревоженно спросила она, подойдя к нам в плотную. — Я его ударил. — спокойно произнес Эмметт. — Что? Как? Эмметт! — осуждающе сказала Белла. — Да погоди ты! Дослушай. — осадил ее брат. — Если бы я его не ударил, то он убил бы человека. — пояснил он. — Эдвард! — воскликнула Белла. — Я дома все объясню. — прошептал я и поцеловал Беллу в лоб.       Вернувшись домой, я рассказал Белле историю, что произошла сегодня в раздевалке. Она конечно поругала меня за неосторожность, но позже подошла и поцеловала. Когда я ее спросил: «За что?» она, улыбнувшись, ответила: «За все».       Ренесми целый вечер болтала с Владом, приглашая его в гости на следующей недели. Чуть позже, когда Ренесми все-таки смогла заснуть, я поговорил с Карлайлом. Окончательный вердикт нашей беседы был таков: мы ведем себя еще более осторожно и осмотрительно. Наблюдаем по меньшей мере за Эрикой и Владом, а так же стараемся не отличаться от людей. Не могу утверждать, что я не ждал такого исхода. Нет, я как раз и ждал его.

***

      В пятницу за ленчем я с утроенной силой вслушивался в мысли всех присутствующих в школьной столовой. Сотни мыслей, разными голосами тараторили о разных вещах. Через пять минут, моя голова, неспособная выносить этот гул, начала неистово болеть. Я уперся локтями в стол и начал тереть виски, в надежде, что это мне поможет. — Сегодня от точно меня поцелует. — думала девочка за столиком справа от входа. Мысль явно крутилась вокруг парня на которого она с обожанием смотрела. А он этого не видел. Слепой, глупец. Девчонка же явно ему на шею вешается. — Надо после уроков зайти к Дэну в мастерскую, спросить что с байком. — строил планы парнишка из дальней части кафетерия. Его мотоцикл был разбит две недели назад. Он отдал его знакомому мастеру и теперь надеется, что за две недели в человеческих силах возможно собрать из груды металлолома хоть что-то отдаленно похожее на байк. И всего лишь за сотню баков. — Жду не дождусь когда смогу прочитать новую книгу. Майк говорил, что она про вампиров. - совершенно обычные мысли, совершенно обычного человека из-за соседнего столика. Ничего необычного. Не разводим панику. — Надо сходить в школьный архив. - скукота. - Фотография в доме Свонов, запись о рождении. Возможно есть фото с выпускного. Еще в Ла-Пуш нужно скататься. Там должны остаться хоть какие-то следы прибывания их. В горах недавно нашла странное место: острые камни повсюду, а ближе к лесу странный темно-серый пепел с сладким запахом. Очень похожим на останки вампира. — Эрика. Опять она. И опять она права. Как далеко зайдет эта девчонка? Раз она уже нашла то место, где сто лет назад я убил и сжег Викторию. — Элис. — тихонько позвал я. — М? — не отвлекаясь от руки Джаспера, промычала она. — Она нашла. Нашла место где я сжег Викторию. Нашла фотографию в доме Беллы и запись о ее рождении. Она хочет съездить в Ла-Пуш. — тараторил я. Оторвавшись от Джаспера, Элис ошарашенно посмотрела на меня. — Послушай ее еще, прошу… — без слов попросила сестра. Я кивнул и стал прислушиваться: — Я накопаю достаточной информации и тогда… Эдвард будет обязан обратить меня. И мы будем… Или я отправлюсь к…  — девушка обрывала мысли на самых интересных местах. Я не выдержал напряжения и моя голова рухнула на пластиковый стол. Мысли тут же затихли. В голове крутился образ нашей поляны. Я не сразу понял, что смотрю на нее не своими глазами. Белла, перебирая пряди моих волос, показывала мне нашу поляну.

***

      Два дня я обдумывал информацию, полученную тогда в кафетерии. Эрике явно известно о вампирах… Не в силах держать это в себе я попросил Беллу сходить со мной на поляну в надежде, что место на котором я провел первый выходной с Беллой, поможет мне разложить все по полочкам. Она конечно же согласилась. Да еще и Элис обрадовала новостью о том, что сегодня будет солнечно.       На поляну мы прибежали примерно к полудню, когда солнце вышло из-за пышной массы облаков и озарило идеально ровный луг посреди чащи леса. Еще зеленая трава блестела от росы, последние осенние цветы немного пожелтели, но это придавало особый шарм этому месту. Вечно зеленые сосны и ели скрывали нас от посторонних глаз и мыслей. Взяв Беллу за руку, я потащил ее в самый цент солнечной поляны. Как только мое тело оказалось за границей тани деревьев, поляна засверкала алмазной пылью. Чуть позже блеск увеличился. Я посмотрел на Беллу: бледная мраморная кожа переливалась словно посыпанная алмазной крошкой. — Как прекрасна. — прошептал я, не решаясь нарушить магию момента, и прикоснулся к губам Беллы. Холодные, на вкус как полированный мрамор губы, послушно шли за моим. Белла обвила мою шею руками, перебирая пальчиками волосы на затылке. Я же сильнее прижимал ее к себе. Ее сладкий запах яблок и фиалок наполнили меня с ног до головы. Казалось, что именно он течет во мне вместо привычного яда. Я медленно переместился к ямке за левым ухом. Потом спустился вниз по шее, целуя и покусывая ее. Остановился у ключиц и посмотрел на Беллу: она стояла с закрытыми глазами и на прозрачных веках переливались все цвета радуги. — Нам нужно поговорить. — начал я, отстранившись, сел на траву. Белла села рядом. — Начинай. — взяв меня за руку, сказала она. — Мне кажется я знаю кто стоит за этими видениями. И кому выгодна смерть Джейка и Несс. — я замолчал Белла кивнула. — Тут замешана любовь. — предупредил я. Белла пожала плечами. — Все дело в Эрике. Я думаю это она рассказала все Владу и попросила его сблизиться с Ренесми. Когда она не увидела Несс в школе, подумала, что Владу удалось ее устранить. Я видел как они целовались. Она его использует. — я посмотрел на Беллу: она закрыв, глаза лежала у меня на груди. Я принялся перебирать пряди ее волос. — Но, когда она не увидела печали или хотя бы грусти у Калленов, то поняла, что мы как-то догадались. Она начала копать. Нашла запись о твоем рождении, твою фотографию, место где я сжег Викторию. Она хочет стать вампиром, чтобы занять твое место. — Это не важно. — тихонько сказала Белла. — Ренесми. — напомнила она. — Ей удастся уцелеть. Мы отправим ее заграницу. Единственное, что Эрика хочет рассказать все Вольтури, если мы не обратим ее. Она думает, что быть вампиром очень романтично. — Глупая. — отрешенно сказала Белла. Я наклонился и чмокнул ее в макушку. — А что по убийству Джейка? — вдруг спросила Белла. — Этому тоже есть объяснение: Эрика думает, что если Джейк погибнет, то Ренесми еще больше привяжется к Владу. Но она ошибается. Это не Джейк запрещает ей видеться с Владом, а я. — Знаешь. Почему нам просто не уехать? Мы все тогда будем в безопасности. — Это странно, но я не хочу никуда уезжать. Когда я встретил тебя — я уехал. Сбежал от проблем. Сейчас у меня есть нечто более сильное чем Вольтури и козни Эрики. У меня есть моя семья. У меня есть ты и Несс. И я не хочу покидать это место. Не сейчас.       Поднявшись с моих колен, Белла аккуратно повалила меня на землю и легла сверху. Посмотрев мне в глаза Белла сказала: — А если мы умрем? — Не умрете. Как минимум без меня. — я подался вперед и встретился губами с Беллой. Сцепив руки у нее на спине, я впился в ее губы сильнее и требовательнее. Очертив языком контур ее нижней губы, я скользнул дальше. Белла вцепилась мне в волосы. Как же мне хотелось чтобы этот поцелуй длился вечно. — Эгоист до мозга костей! — выдохнул разум. — Влюбленный болван. — подтвердило сердце. Я лишь согласился: я и вправду влюбленный эгоист до мозга костей.

Когда б я верил льстивой правде сна, Мой сон сулит весть радостную скоро.Веселый бог любви царит во мне; Весь день дух непривычный над землейМеня легко носил. Приснилось мне, Что милая нашла меня умершим -Вот странный сон, в котором мертвый мыслит! -И поцелуем в губы жизнь вдохнула, И ожил я, и был я император.О, как сладка сама любовь, когдаЛишь тени от любви так полны счастья! *