Дневник, Записки фрилансера 2.

Редкие облака ползли по бледно голубому небу, чужому небу, освещенному чужим солнцем. Все здесь казалось чужим и инопланетным. И все называлось не так как должно. Жили мы не в домах а кимбах, местных называли садыками, вода всегда была подозрительно солёной, даже проходя очистку и термообработку. Это была не первая моя командировка, но привыкнуть казалось – невозможно. Эта страна каждый раз встречала недружелюбным песком, который, поднимаемый ветром, забивал все складки одежды, карманы и рюкзаки. А пейзажи вне городов были похожи один на другой – это были либо серые горы, либо желто-розоватые песчаные равнины. Группа патрулирования под моим командованием на двух внедорожниках проезжала этот перекресток уже третий раз за день. Несмотря на доклады инженеров о том, что он чист, каждый раз было некомфортно смотреть на стоящие вдалеке одинокие строения. Их черные провалы окон как-будто затаили злобу на чужих здесь людей, которые так бесцеремонно вторглись на их землю. Каждый раз я ждал увидеть в них вспышки выстрелов или услышать взрыв головной машины, надеясь что этого не произойдет. Несмотря на все мои предостережения и настороженность командир поста запретил выходить за пределы перекрёстка и трассы идущей вдоль линии обороны, ссылаясь на то, что там заканчивается наша зона влияния. Когда нибудь я плюну на его приказ и выставлю дозор в этих домах, уж больно удобно они расположены. А лучше заминировать их к черту, чтобы любой, кто захочет в них засесть взлетел на воздух. Поймав себя на этих мыслях я передёрнул плечами – да уж, каждый раз как приезжаю – проблемы с командованием. Который раз уже решаю что командировка крайняя а потом еду опять - пески не отпускают. Тот кто приедет сюда однажды, не забудет это место никогда. Мои размышления и наблюдения за окружающей равниной прервало шипение радиостанции. - кшшш, триста первый ответь пятьсот второму, прием. – наш патруль вызывал дежурный по посту. - триста первый, на приёме. - как у вас обстановка, прием? - все спокойно, проехали главный перекресток двигаемся в квадрат тридцать-пять – шестнадцать. - принял тебя, разведосы зафиксировали непонятную активность несколькими километрами севернее, от трёх до пяти машин, возможно противник, как принял меня? - принял тебя, активность севернее, в квадрате наблюдения закрепимся и выйдем на связь. - принял тебя, нули. - нули, нули. Похоже опять будет провокация или обстрел. Боевики так периодически делают, появляются неизвестно откуда, обстреливают несколько минут и исчезают, или просто катаются рядом с разделительной полосой, провоцируя и выявляя посты. - Стикс, это Лектор, прием. – нужно передать новые вводные головной машине. - На приеме. - В квадрате наблюдения закрепляемся, возможно ждём гостей. - Принял, есть закрепиться. Я всегда тщательно подбирал людей в группу и требовал неукословного соблюдения дисциплины и правил радиообмена. Это части трёх столпов подготовки: дисциплины, управления и связи. Поддерживая все три показателя на высоком уровне любое подразделение успешно выполняет любые задачи. - Все слышали? На тридцать-пять шестнадцать закрепляемся и ждём гостей. - Ага. - Да, все услышали. - Машины накрываем сетками? - По ситуации, скорее всего нет, если все будет штатно то мы там ненадолго. Водителем у меня старый знакомый – Сержант Никифоров из 7-й гвардейской дивизии. Про таких как он говорят – «шило в жопе» – на месте усидеть не может от слова совсем. Встали на наблюдение – машины надо спрятать, встали на стоянку – надо залезть под капот, хотя все работает, приехали в поселение – надо найти местных и набрать воды. Постоянно влетает в разные истории из-за своей инициативы. На прошлой неделе отпросился в город с парой солдат за кондиционерами в кимбы, а по возвращению встретился с нарядом военной полиции, а весь багажник внедорожника забит кондиционерами. Разбирательств было на несколько дней, но кроме меня за него вступился весь офицерский состав и ничем серьезным этот не закончилось. Тем временем патрульная пара подъехала к холму который был установленной точкой наблюдения. С него на несколько километров хорошо просматривалась равнина, подъездные дороги и пригород вдалеке. Машины оттормозились, и личный состав лениво вылез и приступил к осмотру позиции. Выйдя из внедорожника я достал бинокль и внимательно оглядел окрестности. Все было так же как и раньше, те же холмы, тот же песок и те же здания вдалеке. Ничего подозрительного и нового мой наметаный глаз не выявил. Осталось осмотреть саму позицию на предмет следов которые мог кто-нибудь оставить, но и тут все было в полном порядке. - Лектор циркулярно – занять круговую оборону, снайперская пара наблюдение на север – северо-запад. – отдал приказ всему личному составу в радиостанцию. Дождавшись подтверждения от командиров двоек и троек отправился проверять выставленные посты. В это время водители отогнали машины в неприметные углубления рядом с дорогой и накрывали их маскировочными сетями. Первая тройка из моей машины расположилась в углублениях на вершине склона и контролировала дорогу по фронту. Я подкорректировал их сектора наблюдения и осмотрел позиции занятые остальными бойцами. Все штатно, ничего не предвещает беды. Я подозвал нашего штатного оператора БПЛА и по совместительству наблюдателя с дорогущим тепловизором, сняв его с позиций свой тройки. - Вектор, найди себе позицию, поставь теплак замаскируй по минимуму и наблюдай на 360 особое внимание на север. - Есть. – сухо и безэмоционально ответил подчиненный и направился к накрытым сетью машинам. Я же в свою очередь обошел машины и присел в углубление за камнем с видом на южный склон. Три двойки наблюдают север, восток и запад, а южное направление, хоть и тыл, все равно нельзя оставлять без присмотра. Обведя простирающуюся равнину взглядом через оптику бинокля, удостоверился в том что ничего не нарушает наш покой. Яркое гигантское солнце слепило и как будто стремилось поджечь форму, хорошо что за пределами баз и вдали от командования можно снимать шлем в отсутствие опасности. В этом арамидном котелке голова начинала просто плавиться на такой жаре. Я отпил из бутылки теплую отвратительную воду местного розлива, проклянув про себя снабжение – нам так и не привезли нормальную фильтрующую установку, ну а о нашей воде, которая вся оседала на главных базах я вообще молчу. Страшно захотелось закурить. В принципе, любой дурак заметил бы наш патруль, если бы наблюдал заранее, ну а насчет тепловых следов я не опасался – если у боевиков и есть теплак то и без сигареты мы видны как на блюдечке. Достав белую никотиновую палочку я закурил. По всему телу разлилось спокойствие, кончики пальцев слегка онемели. Еле заметный дымок, поднимаясь вверх, рассеивался практически сразу. А если так подумать, то чем тебе не курорт – солнышко, песочек, тишина, кайф. Мои приятные размышления прервал оклик наблюдателя. - Лектор, у меня движение, глянь! Я поднялся и пригнувшись подбежал к треноге на которой стояло сложносоставное устройство для наблюдения в которое входили бинокль, дальномер, пнв, тепловизор и лазерное наведение. В паре - тройке километров тепловые сигнатуры сопровождающиеся увеличивающимся облачком поднимаемого песка и пыли. Что это конкретно за транспорт пока понятно не было, но судя по всему, это как раз те машины о которых предупреждала разведка. - Пятисотый, ответь триста-первому, прием. – я вызвал дежурного по посту. - Пятьсот первый, слушаю тебя, триста первый. - Закрепились в квадрате наблюдения, с севере к нам приближается неопознанный транспорт, дайте по нему статус. - Принял тебя, транспорт с севера. – спустя несколько секунд тишины дежурный добавил – союзных сил в вашем квадрате и в соседних нет, если дадите засвет мы можем отработать по ним из минометов, можете открывать огонь. - Принял, по изменениям доложу, конец связи. - Принял, конец связи. Рация ещё похрипела и замолчала, а машины тем временем и не думали останавливаться, приближаясь. - Патруль, к бою, неопознанный транспорт с севера, скорее всего – противник! - закричал я. Зразу после моей команды двое бойцов – Стикс и Бизон побежали к машинам, скорее всего за ПТРК, у нас лежало 4 ракеты к нему, так что напугать и отогнать противника мы сможем если что. Машины тем временем разошлись образуя цепь и приблизились на километра полтора, так что их можно было рассмотреть. Я недовольно хмыкнул – в строю шли три внедорожника с каким-то вооружением в кузове и две бронемашины судя по всему – американские, похожие на мрапы. В принципе ничего серьезного все спокойно поражается из ПТРК а внедорожники скорее всего и не бронированы. Парни как раз развернули комплекс и ждали моей команды чтобы открыть огонь. - Пятисотый, это триста первый, неопознанный транспорт сближается, дистанция километр, три внедорожника и два мрапа, разрешите открыть огонь. - Триста первый, это пятьсот первый, разрешаю огонь на поражение. - Принял огонь на поражение. Я махнул рукой расчету ПТРК, комплекс громыхнул и ракета со свистом и шипением унеслась в сторону строя машин, разматывая проволоку управления. Машины начали резко метаться, видимо заметив пуск ракеты и пара пулеметов открыли беспорядочный и неприцельный огонь в нашу сторону. Пули просвистели где-то сильно выше, несколько ударило в камни и песок ниже по склону – ничего серьезного. ПТУР тем временем долетел до бронемашины посередине и она расцвела оранжевым огнём и выбрасывая чёрный дым. - Хорош, ещё один залп по второму мрапу! – закричал я расчету. Однако они уже сами без лишних команд начали перезаряжать установку, выкинув отстрелянный тубус. Застрочил наш ПКМ в руках у Николаева, он вёл огонь по небронированным внедорожникам. Под огнём машины противника развернулись и начали отходить, продолжая вести огонь из пулеметов. Один из внедорожников начал плавно тормозить и отклоняться в сторону. Видимо удачное попадание нашего пулемета. Но не успев затормозить машина выровнялась и пошла догонять остальные. Громко ухнул и отправился в полёт ещё один ПТУР. А вот он может и не попасть - подумал я. Однако ПТУР неумолимо приближаясь к бронемашине настиг еë и на равнине расцвёл второй огненный цветок. - Йесс! Дааа! – одобрительно заголосили бойцы. Огонь прекратился, машины ушли на километра два не меньше. - Все целы, никого не задело?! – закричал я. Услышав утвердительные ответы подчиненных я собрался доложить на пост о наших достижениях. Однако заметил что машины остановились в паре километров. Если у них есть минометы, то нас сейчас накроет, иначе зачем им ещё останавливаться… Черт вот сейчас надо по тапкам, нам при всем желании нечем им ответить или помешать на таком расстоянии. По пути уже доложу. - Сьëбываем! Быстро! Сейчас миномет полетит! – заорал я во все горло, помогая сложить наблюдательный комплекс. Все тут же закопошились и побежали к машинам, однако мы не успели. Первый разрыв был совсем не близко, однако это только пристрелочный, сейчас будет уже по нам. В моей голове успела пронестись мысль о том что как-то они быстро миномет развернули, даже слишком, может быть он установлен в кузове одного из внедорожников. Мы добежали до машин и как раз кидали в не комплекс, когда рядом ухнуло ещё два разрыва – один за другим. Теперь гораздо ближе – в районе ста метров. Просвистели одинокие осколки, по борту машины что-то щелкнуло. В ушах поднялся еле слышный звон. Черт, походу у них два миномета, либо профессиональные стрелки, что кладут серию с таким интервалом. Первая машина уже стартанула, поднимая пыль пробуксовывающими колесами. Мы же только погрузились. Следуя за первой машиной мы выехали на дорогу и начали разгоняться. Меня оглушило, машину тряхнуло, стекла разлетелись, а пространство слева от машины занял столб песка, пыли и дыма. Вот влипли, успел подумать я, и обратил внимание на водителя, который вдруг, почему-то отпустил руль и начал сползать вниз. Я схватил руль и попытался выровнять машину чтобы не дать ей слететь с дороги. В ладонь впились кусочки стекла, а я с удивлением заметил что левая рука перестает меня слушаться, и на рукаве начинает распрощаться мокрое пятно. Я уронил руку и вопрошающе посмотрел на неë. Ступор прошёл и я начал чувствовать нарастающую боль. Правая рука машинально потянулась за турникетом на плече. Затягивая турникет на плече, я успел отметить что мы остановились на краю дороги, а позади – на вершине холма ухнуло ещё два разрыва. Следующие подкорректируют и они полетят уже в нас. Водительская дверь распахнулась и Бизон, вылезший с заднего сидения начал при помощи Вектора вытаскивать нашего неудачливого водителя при этом он что-то кричал мне, но я только с непониманием смотрел на его открывающийся в полной тишине рот. Постепенно слух начал возвращаться, но почему то только к правому уху. Приложив пальцы к левому уху я с удивлением его не нашёл, вся левая сторона лица была посечена осколками снаряда и стекла. Под близкий грохот ещё двух разрывов Бизон плюхнулся на водительское сидение и повернул ключ зажигания. Ничего не произошло. Он тупо посмотрел на замок и повернул ещё. Я, осознав – что происходит, открыл дверь и вывалился на песок обочины, сползая вниз и волоча за собой автомат на ремне. Мины упали где-то совсем рядом потому что на меня сверху посыпались осколки и песок. Бросив автомат я приподнялся и увидел безвольно откинувшегося на руль ещё одного бойца и лежащего у открытой задней двери третьего, ну а водитель лежал на заднем сиденье. Все не двигались, только лежащий на дороге Вектор хрипел и сучил ногами. Я пополз к нему волоча окровавленную и ставшую бесполезной руку за собой. Где черт возьми головная машина, разозлился я. Оглядевшись я увидел рассредоточившихся бойцов на другом склоне дороги, выглядывающий оттуда ПТРК и машину чуть поодаль. Воздух наполнили звуки выстрелов - мои парни вступили в перестрелку с боевиками. Схватив Вектора за лямку бронежилета правой рукой я потащил его с дороги. И тут меня начал отпускать шок и чувства начали просыпаться. По всей правой части тела резала огнем боль: рука, лицо, шея - все нестерпимо ныло так, что хотелось кричать. Я закричал отталкиваясь ногами в попытке утащить раненого. Где то рядом разорвало воздух ещё два разрыва. Слух окончательно потерялся, в глазах помутнело и силы оставили меня. Голова откинулась на дорожное покрытие и в глазах потемнело. Ну вот и все, приехали - подумал я - Как глупо...