Vacuum

Мир, который еще минуту назад был нереальной, мягкой и тягучей тьмой, вдруг обрел твёрдые поверхности и контуры. Посветлел. Стал реальным. Сотрясаемый конвульсиями Лютик открыл глаза. Он лежал на каменном полу. Прямо перед его лицом стояли чьи-то сапоги. — Так-так, вижу телепортация прошла почти мягко, — раздался бархатный мужской голос. — Но вот судя по разбитой губе и носу, уговоры моих помощников пойти с ними были не совсем мягкими. Ширру, — голос стал притворно строгим. — Я же сказал, что мальчик должен быть доставлен мне в трезвом уме и способным на членораздельную речь. Лютик, преодолев головокружение, смог встать на колени. Он посмотрел на говорившего. Это был темноволосый мужчина средних лет с маской, закрывавшей всю левую половину его лица. Видимый Лютику правый глаз совсем не по доброму сверкал. — Послушай, маскарадник, у тебя со зрением всё в порядке? Какой я тебе мальчик, мне двадцать восемь… Его прервал сильный пинок в бок от второго из схвативших его, Риенса, Лютик хорошо запомнил его с момента их прошлой встречи в подвале борделя. Знакомства при таких обстоятельствах не забываются. Он снова повалился на пол, глухо простонав. — Разговаривать будешь, когда тебе разрешат. Мужчина в маске недовольно цокнул: — Риенс, я же просил, помягче! Что за дети пошли, никакого воспитания… В лабораторию его. Его тащили, тянули, иногда несли. Он видел стены, ворота, галереи, паркет, лестницы. Всё какое-то странное, неестественно большое… и слишком мало деталей, чтобы можно было понять, где находишься, куда попал, куда занесло тебя порталом. Лицо распухало, дополнительно затрудняя наблюдения. Единственным поставщиком информации было обоняние — он моментально почувствовал запах формалина, эфира, спирта. Запахи лаборатории. Его грубо усадили на стальное кресло, на запястьях и щиколотках защёлкнулись тесные захваты. Прежде чем стальные челюсти держателя сжали виски и зафиксировали голову, он успел осмотреть обширный, ярко освещенный зал. Увидел еще одно кресло, странную стальную конструкцию на каменном подиуме. — Верно-верно, — услышал он голос стоявшего позади мужчины. — Это креслице для вашей Цири. Давно уже ждет, всё дождаться не может. Я тоже. — Да кто ты нахрен такой?! — голос Лютика звучал выше, чем ему хотелось бы. Он хотел было дёрнуться, но ремни и стальные клещи не дали ему сдвинуться. Ни на дюйм. Мозг медленно накрывала паника, но он заставил себя рационально мыслить. — Это ты отправил за мной Риенса два года назад, да? Ты тот самый псих, что охотится за Цири наперегонки с Нильфгаардом, ты, ты… — осознание озарило его подобно вспышке молнии. — Ты Вильгефорц, это ты покалечил Геральта на Таннеде… Ведьмак долго отходил от того боя, укрываясь в Брокилонском лесу. Дриады еле выходили его. Лютик до сих пор с содроганием вспоминал то время. Геральт, какое-то время твёрдо уверенный в том, что навсегда потерял дочь, а возлюбленная предала его, выглядел тогда совершенно разбитым. Но он смог собраться с силами и, заручившись поддержкой новых союзников, отправиться искать Цири… — А ты смышлёный малыш, — прервавший его размышления голос звучал почти одобрительно. Лютик слышал его близко, почти чувствовал его дыхание. Вильгефорц вводил ему иглы в кожу головы, пристегивал что-то к ушным раковинам. Потом встал перед ним и снял маску. Лютик невольно вздохнул. — Работа вашей Цири, — сказал он, открыв жутко изувеченное лицо, усеянное золотыми клеммами и зажимами, поддерживавшими многофасеточный кристалл в левой глазной впадине. — Я пытался ее схватить, когда она вбегала в телепорт Башни Чайки, — спокойно пояснил чародей. — Хотел спасти ей жизнь, будучи уверен, что телепорт убьет её. Наивный! Она прошла гладко, с такой силой, что портал взорвался и все обломки полетели мне прямо в лицо. Я потерял глаз и левую щеку, а также много кожи на лице, шее и груди. Очень печально, очень неприятно, очень усложняет жизнь. И очень некрасиво, верно? Да, надо было видеть меня до того, как я начал магическое восстановлние. Я регенерируюсь, — продолжал он, засовывая ему в нос загнутую медную трубку, — но постепенно. Это требует массу времени и идет с трудом. Особые сложности с регенерацией глазного яблока… Кристалл прекрасно выполняет свою роль, я вижу трехмерно, но, как ни говори, это чуждое тело, отсутствие естественного глазного яблока порой доводит меня до бешенства. Тогда, охваченный, как там ни говори, иррациональной злостью, я клянусь себе, что когда схвачу Цири, то первым делом прикажу Риенсу вырвать у неё один из её огромных зелёных глазищ. Пальцами. «Этими вот пальцами», — как он любит говорить… — Геральт с Йеннифер никогда тебя к ней и близко не подпустят! — Лютик устал слушать разглагольствования этого психа. Они сами с таким трудом отыскали крошку Цири. Йеннифер, оказавшаяся вовсе не предательницей, объявилась среди ночи и поведала дикую историю о том, как в ту роковую ночь сбежала от другой сумасшедшей колдуньи, которой зачем-то захотелось превратить её в статуэтку. Она приложила титанические магические усилия, для которых понадобился огромный магический кристалл, который они еле ей достали, а ещё какие-то астрологические карты, ибо гадания по звёздам тоже иногда дают результаты, и, в конце концов, им удалось найти Цири в какой-то Богиней забытой пустыне в сопровождении, кто бы мог подумать, единорога… — Они, может, и нет, а вот ты, дорогой бард, как раз поможешь мне с этим. — Да я никог… Вильгефорц воткнул ему толстую иглу в вену на руке. Лютику пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. — Да, мне нужна твоя помощь, — он воткнул ещё одну иглу. — Потому что я, видишь ли, сам нащупать Цири не могу даже с помощью вот этого не имеющего себе равных сканера. У девушки сильные врожденные защитные механизмы, сильна собственная антимагическая и глушащая аура, и в конце концов это ведь Старшая Кровь… Но все равно мои суперсканеры должны были бы ее обнаружить. Однако не обнаруживают. Лютик уже весь был обмотан сетью серебряных и медных проводков, окручен системой серебряных и фарфоровых трубочек. На приставленном к креслу столике покачивались стеклянные сосуды с бесцветными жидкостями. — Тогда я подумал, — Вильгефорц всунул ему в нос другую трубку, на этот раз стеклянную, — что единственный способ отыскать Цири сканированием — это применить эмпатический зонд. Однако для этого мне нужен был человек, у которого имелся с девушкой достаточно сильный эмоциональный контакт и образовалась эмпатическая матрица, этакий, воспользуемся неологизмом, алгоритм взаимных чувств и симпатии… Лютику вспомнились все их с Цири вечерние посиделки после её тренировок, во время которых он рассказывал ей самые разные легенды, способные хотя бы немного заинтересовать её, как он пытался приучить её уже загрубевшие от меча пальцы к лютне, как успокаивал её колыбельными после очередного кошмара… Нет, если этот Вильгефорц думает, что Лютик так просто поможет ему в поисках львёнка, то его ждёт большое разочарование. -…Я подумал о ведьмаке или Йениифэр, но их самих почти невозможно отыскать после того, как ваша так называемая «ганза» решила разделиться, к тому же они могли оказать довольно ощутимое сопротивление… А тебя найти довольно просто. Все уже заранее знают, где маэстро Лютик будет давать свой концерт через месяц. Да и сопротивление при похищении, как и следовало ожидать, ты оказал примерно… Никакое. Даже на Риенсе и царапинки нет, кто бы мог подумать… — Лютик недовольно фыркнул, на него напали со спины, кто так вообще делает, он даже кинжал из сапога достать не успел. —Честное слово, ничего лучшего и придумать было невозможно… Вообще, я надеялся, что, быть может, ты сам знаешь, где Цири, и Риенсу лишь придётся прошерстить твои жалкие мыслишки, но, как оказалось, в моменты ваших редких встреч ты предусмотрительно не спрашиваешь о том, куда собираются переместить княжну в следующий раз. Умно-умно, но, к счастью, у меня есть одно изобретение, и если тебя подключить к аппаратуре, ты нащупаешь мне Цири. Правда, операция требует сотрудничества с твоей стороны… Но, как тебе известно, существуют методы принудить к сотрудничеству. Лютик смело взглянул ему в глаза… глаз… Пусть делает с ним, что хочет. За время пребывания в ганзе он закалился, он ни за что не поможет этому садисту в поисках Цири, пусть это и означает, что ему придётся бесславно подохнуть в этой дыре. Не главное где, как и когда закончить свои дни. Главное — за что или кого. И, видит Мелитэле, львёнок стоит того, чтобы умереть за неё. — Конечно, — продолжал Вильгефорц, вытирая руки, — следуя правилам элементарной вежливости, я должен тебе кое-что пояснить. Например — откуда и как я узнал о Старшей Крови. О наследии Лары Доррен. Что, собственно говоря, такое этот ген. Как случилось, что он попал к Цири. Кто его ей передал. Каким образом я его у нее отберу и для чего использую. Как действует насос Седны, кого я им уже всосал, что и зачем сделал с ними. Правда ведь, масса вопросов? Просто жаль, что нет времени обо всём тебе рассказать, всё объяснить. Эликсиры начинают действовать. Тебе уже пора начать сосредоточиваться. Лютик стиснул зубы, задыхаясь от глубокого, рвущегося изнутри стона. В голове зашумело, а перед глазами потемнело. В висках жутко свербило что-то, словно пыталось проникнуть внутрь. Он сопротивлялся. — Я знаю, — кивнул Вильгефорц, придвигая ближе большой профессиональный мегаскоп, экран и огромный хрустальный шар на треноге, окутанный паутиной серебряных проволочек. — Знаю, это очень неприятно. И весьма болезненно. Поэтому чем скорее ты приступишь к сканированию, тем меньше времени на это уйдет. Ну, Лютик! Здесь, на этом вот экране, я хочу видеть Цири. Где она, с кем, что делает, что ест, с кем и где спит? Неожиданно к затылку прилила такая сильная боль, словно по нему ударили топором. Руки, проткнутые иглами, задрожали от агонии, в них будто вбивали гвозди. Лютик пронзительно, дико и отчаянно закричал. — Больно? — догадался Вильгефорц, впиваясь в него живым глазом и мёртвым кристаллом. — Ну конечно же, больно. Сканируй, Лютик, не упирайся. Не разыгрывай из себя героя. Все мы знаем, что это не твоя роль. Этого выдержать нельзя. Последствия упрямства могут быть плачевными: кровоизлияние, параплексия, или же ты вообще превратишься в бессмысленное существо и будешь вести растительное существование. Если, конечно, выживешь! Лютик стиснул челюсти так, что хрустнули зубы. Голос у Вильгефорца был бархатный и теплый: — Сканируй, Лютик, сканируй. Пожалуйста. Даю тебе слово: я возьму у Цири только то, что мне необходимо. А потом обоим вам верну свободу. Клянусь. Лютик еще крепче стиснул зубы. Струйка крови потекла у него по подбородку. Вильгефорц резко встал, махнул рукой. — Риенс! Лютик почувствовал, как пальцы его рук стискивают какие-то приспособления. Ну почему, чёрт возьми, сразу пальцы… — Порой, — сказал Вильгефорц, наклоняясь к нему, — там, где бессильна магия, эликсиры и наркотики, даёт результат обычная, старая, добрая классическая боль. Не принуждай меня к этому. Сканируй. Лютик змеёй вывернулся в хватке множества ремней и сплюнул кровь магу на грудь: — Пошёл. Нахуй. — Подкручивай винты, Риенс. Понемногу.

***

Вильгефорц взглянул на безжизненное тело, которое тащили по полу к лестнице, ведущей в подземелья. Потом поднял глаз на Риенса и Ширру. — Всегда существует риск, — сказал он, — что кто-нибудь из вас попадет в руки моих врагов и будет подвергнут допросу с пристрастием. Хотелось бы верить, что вы проявите не меньшую стойкость тела и духа. Да, хотелось бы в это верить. Очень. Но я не верю. Риенс и Ширру молчали. Вильгефорц вновь включил мегаскоп, спроецировав на экран изображение, генерируемое огромным кристаллом. — Вот все, чего я добился. Я хотел получить Цири, а он дал мне ведьмака. Интересно. Не позволил вырвать из себя эмпатическую матрицу девушки, но на Геральте сломался. А о каких-либо его чувствах к этому Геральту я вовсе и не подозревал… Ну, для начала удовольствуемся достигнутым. Ведьмак просто обязан знать, где находится сейчас его подопечная. Ну-с, кто из вас доставит его ко мне?

***

Прижав клинок к горлу Ширру, Геральт прорычал: — На кого ты работаешь, и как нашёл нас?

***

— Йеннифэр, я узнал, где находится Вильгефорц и… У него Лютик, Йен. Вся ганза уже в сборе, ты же поможешь нам? — Ты ещё спрашиваешь? У меня с этим ублюдком личные счёты. А цветочек давно обещает написать песню, посвященную моей красоте. Ему ещё нельзя умирать. — Проследи за тем, чтобы Цири не последовала за тобой. — Ты же знаешь её, я не могу тебе ничего обещать.

***

Лютик лишь хрипло выдохнул, когда Вильгефорц снова зафиксировал его голову стальными клещами. Сил стонать уже не было. — От Ширру нет новостей уже целую неделю. Очевидно, все планы на ведьмака провалились, поэтому ты сам покажешь мне, где находится девчонка, хочешь ты этого или нет. Если бы Лютик мог, он бы вздрогнул. В голосе Вильгефорца, никогда до этого ни терявшего спокойствия, впервые прорезались стальные нотки. Он грубо и быстро присоединял к нему трубочки, всаживал иглы. — Сегодня я увеличу напряжение. И либо ты наконец не выдержишь и покажешь мне, где находится Цири, либо не выдержишь и перегоришь, возможно, умрёшь. Предлагаю тебе в последний раз по-хорошему — сканируй. Лютик вцепился тем, что раньше было его пальцами, в ручки стального кресла и выцедил: — Пш-ш-шёл нах-х-хен, — нескольких зубов у него не хватало. — Что ж, ты сам это выбрал. Лютик к этому моменту вполне справедливо считал, что уже знает всё о боли и всех её видах. Как же он ошибался. Ощущения были словно ему в кровь медленно вливали кислоту. Лютик истошно заорал и начал так дёргаться, что имей чуть больше силы, точно порвал бы удерживающие его ремни. Открывающийся в углу комнаты фиолетовый портал он уже не заметил.

***

У Цири ушло непозволительно много времени на то, что бы выяснить у Эитне, куда же отправилась Йеннифэр. Нет, в самом факте того, что чародейка куда-то пропала не было ничего удивительного. У неё было много дел, в которые она не была обязана посвящать Цири. Дело было в том, что Йеннифэр, всегда надевающая на свои вылазки изящные платья, сегодня входила в портал в мужской одежде. Цири уже давно не ребёнок, и она знала, что все чародейки, являющиеся большими модницами, надевали штаны только собираясь на битву. Она ещё раз поправила меч за спиной, прежде чем переместиться в другое место. Что ж, она тоже готова к битве. Мгновение тьмы и тишины, и вот она уже стоит на каменном полу какой-то залы. И, похоже, она неприлично опоздала. Цири выругнулась себе под нос. Вся их непобедимая ганза лежала, раскиданная по разным углам. Быстро окинув всех взглядом, она поняла, что мёртвых пока нет. Неосознанное напряжение покинуло её плечи. Но вот Регис, если она не поторопится, сейчас будет очень мёртвым. Вильгефорц, тот придурок с Таннеда, уже тянул к нему свои руки, полыхающие магическим пламенем. — Эй, ты! Уродец одноглазый! Чародей замер. Обернулся. Его губы медленно растянулись в хищной улыбке. — Подумать только, что за чудесный день. Неужели ты сама прилетела ко мне, ласточка? Лежавший до этого на полу и изрядно потрёпанный Геральт нашёл в себе силы встать: — Какого хрена ты тут делаешь, Цири?! Быстро возвращайся обратно, ты не должна в этом участвовать… — Нет, — она прервала его взмахом руки. — Это ты не должен в этом участвовать. Вильгефорц охотится за мной, а не за вами. Это моя битва, не ваша. Чародей сделал вид, будто утирает несуществующую слезу: — Боюсь прерывать этот милый семейный момент, но не могу не отметить, что это было настолько же храбро, насколько и глупо, малышка Цири, и… — Я тебе не малышка Цири. Я Цирилла Фиона Элен Рианнон, и я больше не львёнок, я львица из Цинтры, я ведьмачка, дитя Старшей Крови, чародейка, повелительница времени и пространства, кровь от крови Ларры Доррен, и я устала убегать, — она сделала шаг ему навстречу, вынимая меч из ножен. — Я больше не позволю тебе притронуться ни к моей матери, ни к отцу и ни к кому-либо из моих близких, ты слышишь?! — она чувствовала, как хаос, от которого она едва не отказалась в пустыне, бурлит в её крови, ища освобождения. Ярость раздирала её вены, когтями и клыками выгрызая себе путь наружу. Очень скоро она даст ей свободу.  — Я отомщу тебе за смерть Паветты, за Таннед и за жизнь в изгнании, и я не поскуплюсь на расплату. Я возьму два ока за око и все зубы за один зуб, ты слышишь меня, Вильгефорц из Роггевена? — Я слышу тебя, успокойся, в зале прекрасная акустика. И да, я до смерти напуган. И что же ты собираешься сделать? Проткнуть меня этой своей зубочисткой? Цири перевела взгляд густо подведённых глаз на клинок, Зираэль, в своей правой руке. В левой пылал зелёный огонь. — Да, пожалуй, этой. Она бросилась в атаку.

***

Йеннифер первая пришла в себя после светопредставления, что устроили Цири и Вильгефорц. Ударные волны от боя шли такие, что их всех попросту прижало к стенам. Сейчас её девочка брезгливо оттолкнула от себя носком сапога то, что раньше было головой одного из сильнейших магов континента. Дьявол, это была её дочь. Она так гордилась ей. И всё бы хорошо, сейчас должен был бы быть тот момент, когда все обнимаются и празднуют победу света над тьмой, но что-то не давало ей покоя, какая-то назойливая мысль кружила у кромки сознания… — Лютик! — она вскочила, едва не споткнувшись об лежавшую рядом Мильву, и со всей возможной в её состоянии скоростью бросилась в лабораторию, из которой они переместились, чтобы ненароком не убить барда. Когда она вошла, он всё ещё сидел в кресле… Чёрт, Йеннифер, ну он же к нему прикован, куда он мог бы ещё деться… Первым делом она прижала руку к его шее. Пульс есть. Она выдохнула. И только после этого поняла, что же было не так. Он никак не отреагировал на её появление, его глаза были открыты, но в них не было осмысленности, абсолютно пустые голубые глаза смотрели в стену перед собой, а не на неё, с губ к груди тянулась капелька слюны. Он был совершенно расслаблен и хранил мёртвую неподвижность. О нет, нет, святая Мелитэле, нет… Йеннифер услышала позади шаги приближающегося Геральта. Она не нашла в себе сил обернуться и сказать ему это в лицо. Поэтому уткнулась в тёплое плечо Лютика и глухо произнесла: — Мне так жаль, Геральт, но мы опоздали. Мне так жаль.