Без прикрас

Первое, на что она обращает внимание, — шрамы. Они не пугают ее — завораживают. Любой из них хранит в себе историю. Историю жизни Джаспера. Все вместе и каждый по отдельности делает Джаспера тем, кто он есть. Кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться: легко дотронуться, погладить. Элис никогда не говорила, но в первом видении о нем она увидела именно шрамы. Тогда она, конечно, не знала, что это он. Перепугалась даже, потому что момент был совсем неподходящий. Примеряя платье, она покачнулась, еле успела схватиться за дверь и увидела отпечатки десятков зубов на мужских руках. Тогда Элис была достаточно юна, о войнах вампиров за территорию не слышала. Ее потрясла до глубины души жестокость, но восхитило мужество того, кто выжил и не сдался. Она не знала, кто он, но понимала, что должна его встретить и готова была ждать. Видения никогда не случались без причины. После второго появления Джаспера в ее голове она поняла, что влюбится в него без памяти. Элис задумчиво чертит на столе линии, пересекающиеся между собой, и кусает губы. Она не может объяснить, какие эмоции сейчас испытывает. Смутное беспокойство, тревога, предвкушение, радость сплетаются в клубок и мешают увидеть картину целиком. — Что не так? Джаспер как всегда подходит бесшумно, кладет ладони на плечи и чуть сжимает. — Предчувствие, — неуверенно тянет она. — Не знаю, чего ожидать. Он усмехается. — Тогда отпусти себя и получай удовольствие, — наклоняется ближе и шепчет на ухо: — Кто знает, сколько осталось. Она закатывает глаза и смеется. Поначалу подобные шуточки приводили ее едва ли не в ярость, а потом... Она привыкла. К тому же Джаспер как никто из них знал, насколько конечна жизнь даже для вампира. Жуткий опыт накладывает отпечаток и делает любого сопричастного к нему более циничным. — Поможешь? Она скидывает его руки, разворачивается и лукаво выгибает бровь. — Смотря что ты предлагаешь, — он отзеркаливает ее усмешку. — Давай сходим в то кафе, где мы впервые встретились, — неожиданно даже для себя предлагает она, но Элис привыкла доверять инстинктам. Интуиция кричит, что это хорошая мысль. — Надеюсь, мне не захочется снова кому-нибудь перегрызть там глотку. — Я всегда найду способ тебя отвлечь. Он обхватывает ее за талию и резко поднимает, прижимает к своему телу. — Ты можешь отвлечь меня прямо сейчас. Джаспер щелкает ее по носу и целует в уголок губ. — Все будет хорошо, — улыбается она. — Я рядом. Ему по-прежнему тяжело сдерживаться, Элис знает. Он не любит это обсуждать, и она всячески избегает неудобных разговоров. Она верит, что все получится. Главное, они есть друг у друга, а остальное... В любом проклятии есть свои плюсы, если их разглядеть. Они бы никогда не встретились, если бы не были вампирами, и Элис было бы очень жаль. Джаспер обнимает ее и утыкается носом в шею. Оба переломанные жизнью они никогда не говорят о чувствах вслух. Вот такие жесты доверия значат намного больше ненужных, неуместных слов. Когда учишься заново жить, самое страшное — открыться. — И почему я встретил Марию, а не тебя, — тихо шепчет он. — Потому что я младше на шестьдесят лет и родом совсем из других мест, — фыркает она. — Никакой романтики. Он прижимает ее еще крепче и целует. — Только суровая реальность, — хмыкает она. — Зато по части вечеринок мне нет равных. Джаспер притворно ужасается. — Так и быть, уговорила на кафе. — Ты и сам хотел, просто мне первой в голову пришло. Он выгибает бровь и усмехается. Когда находишь того самого — своего — человека, не стоит бояться. Все сложится, даже если вы вампиры с огромных багажом нерешенных проблем из прошлого. Главное принимать друг друга настоящими — без прикрас, ложных надежд и ожиданий. Элис знает историю каждого его шрама, а Джаспер помнит каждое ее видение. — Кем бы я был, если бы мы не встретились?.. — Разве это имеет значение? — она зарывается пальцами в его волосы и жмурится от удовольствия. — Рано или поздно я бы все равно тебя нашла. Джаспер цокает языком и целует ее — страстно, напористо, ярко. Кажется, они снова не дойдут до того кафе. Джаспер снова ее отвлекает, а Элис совсем непротив. У них впереди вечность, зачем спешить?