is this a forest? 'cuz there sure is a lot of pine

      Не то, чтобы у Майкла был вкус в музыке, за то есть беспорядочная коллекция песен и альбомов, которой он, по воле случая, оказался одержим. Его плейлист на шаффле можно было описать как нечто интересное. Однажды, у него целую неделю на всю катушку играл только саундтрек первого и второго поколения «Покемонов». Другие три дня он, раз за разом, слушал исключительно Dreams Fleetwood Mac'а. Была и Суббота Электросвинга, которая длилась целый месяц. В последний раз когда он и Джереми упоролись, подвывал строчкам песни McArthur Park.       (— Чувак, он оставил торт по дождём, — говорил абсолютно обкуренный Майкл, переполненный таким огромным количеством эмоций, что не мог назвать ни одну из них. — Столько времени на него ушло, Джереми. — Я понимаю, всё окей, — Джереми гладит его по голове, хихикая. Ричард Харрис тихо играет из колонок где-то на фоне. — Всякое говно случается. — Столько времени его пекли, Джереми. — Столько времени. — И он больше никогда не сможет его повторить! — говорит он, пока Джереми заливается смехом.) Сегодня он в музыкальном лимбо, без разбора кликая на Спотифай, словно заблудший в пустыне бродяга. После, может быть, двадцати минут как он нетерпеливо пропускал случайные песни, которые не зацепили его внимание, он наконец останавливается на одной. Первое, что он замечает — это то, что песня на Тагальском. Lahat ng hassle ay nawawala. Затем, начинается бит, его нога постукивала в такт. К тому времени, как начинается припев, Майкл понимает, что получил очередную ситуацию, идентичную той, что была с Dreams Fleetwood Mac'а. Он ставит песню на повтор, включает наушники, и идёт в школу. Ему требуется примерно ещё три прослушивания для того, чтобы его мультилигварная жопа действительно разобрала текст, и к тому времени, он уже мычит её себе под нос в коридоре. К обеду, он уже поёт её, идя и пританцовывая через толпы учеников, которые без слов расступаются перед Антисоциальным Парнем В Наушниках. — Wala na tayong, mga problema, — поёт он, врываясь в столовую, глазами ища своего любимого долговязого паренька. Майкл находит его сидящим за их столиком, едящим фруктовую чашку. — Tanggal lahat ng ating tinik sa dibdib. — Майкл! — здоровается Джереми. Майкл не снимает наушников или не выключает песню, но делает звук потише, чтобы слышать его лучшего друга. — Ты выглядишь счастливым. Сегодня день Марли? — Не, чел, но я нашёл афигенную песню, которую я буду слушать на повторе, пока не устану от того, насколько она крутая, — говорит Майкл. Он приобнимает Джереми за плечи и напевает слова песни, которая всё ещё играет. — "At sa mali mo’y, may liquid paper. Sa—" ой, бля, стой. — "love life mong panis, control alt delete." — О, круто, она на тагальском. — говорит Джереми, без сомнения вспоминая недавние события. — А перевод какой? — Для твоих ошибок есть жидкая бумага. Для твоей, эм, испорченной личной жизни — control alt delete. — переводит он, ероша волосы Джереми. — это афигенная песня — Ayuz Рико Бланко. — Круто, я послушаю попозже. Кстати об этом, не хочешь затусить после школы? — спрашивает Джереми. — Разве у тебя нет того, типа, важного теста по тригонометрии завтра? — Майкл хватает руку Джереми, украв у того ложку с фруктами. Джереми отталкивает его, а Майкл радостно хихикает. — Да, но вряд ли мне поможет, то, что я поучу её один вечер. Но я бы потусил вместо этого. Так, ты согласен? — А когда я отказывался? — говорит он, встречаясь с глупой нежной улыбкой Джереми. Боже. Обед проходит без каких-либо происшествий, в основном с Майклом, рассказывающим о крутой херне, которую он посмотрел на Дискавери вчера, Джереми кивал, спрашивая вопросы там и тут. Они расходятся, когда звенит звонок, отправляясь на последние пару уроков. Вот тогда день Майкла становится не таким уж замечательным. Что-то не так с его стулом, на котором он обычно сидит в классе, что при каждом движении он ужасно скрипит. Это не было бы проблемой, если бы он сидел спокойно, но спокойным Майкл не был с тех времён, когда был яйцеклеткой. Он уверен, что физически невозможно сидеть спокойно и не дёргать ногой вверх и вниз, но с каждым таким движением, стул мерзко поскрипывал. С каждым звуком он получал презрительные взгляды от других учеников, что заставляло Майкла нервничать, дёргая ногой ещё чаще. Порочный круг тревожности, который, казалось, никогда не кончится. Это тупо, это так тупо, но эта ситуация так выводит его из себя, что он не может сфокусироваться не на чём до конца занятий. Каждый звук — это визг, каждый голос — крик. Майкл не может надеть наушники во время урока, поэтому он довольствуется тем, что надевает капюшон, но это мало помогает. Когда урок заканчивается, он судорожно надевает наушники, давая Рико Бланко заглушить всё остальное. Wala na tayong mga problema. У нас больше нет проблем, боже, если бы. К тому времени, как он встречает Джереми около того места, где он припарковал машину, он уверен, что выглядит дерьмово. — Воу, чел, выглядишь дерьмово, — говорит Джереми. Будь ты проклята, сенсорная перегрузка, он делает музыку потише. Голос Джереми никогда не был как что-то «слишком» для Майкла. — Что случилось? — Скрипучий стул, забей. — отмахивается тот, натягивая улыбку на лицо. — Поехали. Он и Джереми садятся в его машину и Майкл изо всех сил старается стряхнуть с себя беспокойство, нарастающее внутри него. Ayos na, ayos na, ayos na, тихо играет в его ушах. Всё в порядке. Дыши глубже. Всё в порядке. Заводи гребаную машину и езжай. Просто— — Майкл, — говорит Джереми, его рука нависла рядом с рукой Майкла, не уверенная в том, стоит ли его сейчас трогать. — Да, прости, просто завис— — Нет, всё в порядке. Просто немного не безопасно водить машину в наушниках, да? — говорит тот. Он протягивает переходник. — Почему бы тебе просто не включить свою музыку тут? — И правда, — он снимает наушники и подключает телефон. — Правда, будет играть только одна песня на повторе, надеюсь, ты не против. — Чел, если я не был против Dreams на протяжении трёх дней, то не буду против одной песни на поездку. — он смеётся, песня начинает играть, знакомая мелодия успокаивает его достаточно, чтобы начать ехать. Майкл мычит песню себе под нос, и краем глаза он видит, как Джереми очаровательно кивает головой в такт. Wala na tayong mga problema. Tanggal lahat ng ating tinik sa dibdib— — Эммм, — Майкл перебирает приблизительные варианты перевода. — «У нас больше нет никаких проблем. Шипы были удалены из наших грудей» или типа того. — Круто. — улыбается Джереми и приоткрывает окно. — Что ты делаешь? — спрашивает тот. — Даю всем услышать эту песню, — Джереми пожимает плечами. — Она крутая. Наконец-то осознав, что Джереми изо всех сил старается заставить Майкла чувствовать себя лучше, будь то отвлечь его от всего, или что-то такое простое как позволить музыке литься из окон машины, любая тревога, которая осталась внутри Майкла исчезает, заменяя себя огромной, ужасной, нежной любовью к его лучшему другу. — Джереми, — говорит Майкл. — Да? — Спасибо. — Без проблем, чувак. — Говорит Джереми, прежде чем начал неуклюже напевать текст песни, который, Майкл уверен, он бормочет себе под нос. — Я тебя даже не слышу, но я уверен что ты произносишь всё не правильно, — смеётся Майкл. — Ну, я хотя бы пою лучше! — Ага, конечно, — усмехается тот. Майкл поёт в унисон с динамиками, «Basta’t kasama kita, ayos na, ayos na, ayos naaaa.» Почему блять эта песня так хорошо подходит, думает Майкл. Эта огромная, нежная любовь перетекает в другую, которую он обычно запихивает далеко на задворки сознания. — «Lahat ng hassle ay mawawala, basta’t kasama kita.» — Фуууууу! — Дразнит Джереми — Как только мы доедем до светофора, ты — труп. — Ты не можешь меня убить, мы едем ко мне домой, — говорит он. — Как припев переводится? — Майкл замахивается, чтобы ударить Джереми, но тот умело уворачивается. — Если ты думаешь, что так легко сможешь перевести тему— — Не, не, серьёзно. Мне просто интересно. — А вот и светофор. — Ну, там многое повторяется, а так, — Майкл делает глубокий вдох. — «Пока я с тобой, всё хорошо. Все проблемы исчезают, пока я с тобой.» — Да? — Что, да? — Что хорошо ли всё сейчас? — Джереми смотрит на него. У Майкла был плохой день, вызванный, казалось бы, ничем, и это, вероятно, будет беспокоить его позже. Он был на уроках, не запомнив ни единого слова, и это, возможно тоже укусит его за жопу позже. Но он в своей машине, слушает песню, которую он слушал на повторе со своим лучшим другом, который вызывет у него чуть больше эмоций, чем просто большая, нежная, дружеская любовь. — Basta’t kasama kita, ayos na, ayos, na, ayos na. — Ага, — говорит Майкл. — Сейчас всё хорошо. (Позже, Майкл вернётся домой, случайно нажмёт на шаффл, и Спотифай включит ему новую песню. Your Universe Рико Бланко. Она на английском, и он будет слушать её один в своей спальне, и подумает, твою мать. Подумает, блять. В песне поётся: Скажи мне что-то, когда я чувствую себя усталым и напуганным, откуда ты знаешь, что сказать, чтобы все было хорошо? Поётся: Ты даже не осознаёшь, какую радость ты заставляешь меня чувствовать, пока я внутри твоей вселенной. Поётся: Я всегда буду тем счастливчиком. Tangina, думает Майкл. Tangina.)