Дочь командора?

      Теребя все что только можно, я сидела за столиком, где не так давно встретилась с Армином и его друзьями. Всплывал вопрос зачем я сейчас здесь и почему одна? Уже прошел месяц с того самого дня, как я прочитала записку. Мы вернулись в кадетское училище, хотя я и пыталась упросить папу поехать домой. Он заставил остаться там, но ведь он знает, что мне сейчас плохо. Из-за этого мы даже поссорились. Я винила себя в смерти дедушки, в ссоре с папой, а на самом деле… виновата ли я? С Хотару и другими я почти не разговариваю, они пытаются поговорить, развеселить, но у них не получается. Я потеряла его, родного, снова потеряла родного человека. Это чертовски больно, как они не понимают! Я держала в руке шапочку дедули, это все, что было рядом со мной сейчас. Вот-вот должны появиться ребята, я уверена. Мне нужно будет поговорить с Армином. Я даже придумала небольшую историю, чтобы он поверил в это все. Я постоянно смотрела на проем в двери, чтобы увидеть там своего братишку. И только спустя минут 5 я услышала как кто-то смеется, смех был таким родным, а в двери повиднелись светлые волосы и мальчик лет 8. Армин, мой родной братишка. — Эрееен! Да ну тебя! — Весело говорил Армин. — Эрен не веди себя, как дурак, — Довольно строгим голосом говорила Микаса. — Эй Микаса! Я не дурак! — Обиженно мямлил Эрен, — Эй Армин! Я ведь не дурак, да? — Дурак, — Уже не совсем весело промямлил Армин, увидев меня с шапкой дедули. — Ребят я, — Я встала и подошла к этой троице, — Привет, я могу украсть у вас Армина? — Меня? Мы же не знакомы и, — Мямлил что-то себе под нос Армин. — Это важно… очень, — Тяжело выдавив слова из себя, я посмотрела в глаза братишке. Он был напуган, это было видно. Шапка дедули, резкое мое появление, сейчас все вводило его в какой-то тупик. Я ухватилась за его ладошку и повела за стол подальше от ребят. — Прости, — Тихо сказала я, — Я обещала ему, что скажу тебе, но сейчас я не могу, прости, — Мямлила я, дрожащим голосом. — Т..ты о чем? Я не понимаю тебя. И откуда у тебя шапочка дедули? Кто ты такая? — Армин перепугано смотрел на меня, а я боялась поднять голову. — Ты может быть помнишь меня, я раньше жила неподалеку от вас, — И тут начался мой рассказ, было трудно сейчас врать ему, но правду было бы говорить тяжелее, — Каждый день я была у вас, так как моя мама была очень занята. Когда твои родители погибли, я стала чаще бывать у вас, я играла с тобой, помогала твоему дедуле всегда. Он иногда называл меня внучкой. Я думала так будет всегда, но моя мама заболела и чуть позже умерла. Мне было 8, тогда я, как с ума сошла. Убежала, чуть было не умерла с голоду. Но мне помогли. Это был Эрвин Смит, командор развед отряда, ты может быть знаешь. Я живу с ним, он мой папа уже 6 лет, — Я остановилась, ожидая какой-нибудь реакции. — Так вот почему ты мне так знакома, но зачем ты это все рассказываешь? — Все также не уверенно говорил Армин. — В общем… Я встретилась с твоим дедушкой, во время выполнения миссии. Да мы тоже отвоевывали стену Марию. Мы так долго разговаривали при первой встрече, — Я улыбнулась, а по горячим щекам потекла холодная слеза, которую я тут же убрала. — Ээй, ч..что с тобой? — Армин не понимал что со мной. — Почти каждый день мы виделись, разговаривали о тебе и о детстве. А в последние дни там… я пошла поговорить с ним, но мне стало плохо и я не смогла найти его. А потом ко мне пришел мой, ну нянька скажем так. Я напряглась, вспоминая те самые дни. Я была на ниточке от очередного нервного срыва, но старалась держаться, до конца разговора с ним, — Мы с ним поговорили немного, а потом он сказал, — Слёзы потекли одна за одной, а в горле появился ком, из-за которого я не могла говорить. Хотелось провалиться сквозь землю, но не показывать ему свою слабость. Я даже не могла посмотреть в его глаза. Мне было больно, страшно, так будто я снова проживаю тот день. Армин молчал, я даже не знаю, тут ли он, потому что руки перекрывали глаза. Спустя минут 5 я наконец смогла поднять взгляд на Армина, он плакал. Очень очень тихо, не издавая не единого звука. Он понял. Он понял зачем тут я, что произошло тогда. Я тихонько встала, вытирая слёзы. Подойдя к нему, я крепко прижала его голову к себе. Он обнял меня в ответ, было так тепло. Мой братишка, он жив и рядом, казалось что мы можем стоять так вечность. — Я понимаю какого тебе. Но все наладится, я обещаю. Я всегда буду рядом, помни это, — Я отпустила Армина, а после и он меня. — Ты не сможешь понять, какого это потерять последнего близкого тебе человека, — Тихим голосом говорил братишка. — Тут ты не прав, — Ответила я отводя взгляд, вспоминая все что было после смерти родителей, — Мои родители умерли, из близких оставался только твой дедуля. Он мне был как родной, понимаешь? — Мой голос снова стал дрожать, поэтому я остановилась. — Прости, я не подумал, — Тихо Промямлил Армин.

***

Сидя на улице, возле корпуса своих друзей, я снова плакала. Казалось бы, сколько можно? Но это все убивает меня, я не могу просто спокойно жить, зная что Армин где-то там сейчас один, в таком же состоянии… Я потеряла счёт времени, очень плохо стала заниматься, а ведь раньше была, как и Хотару одной из лучших. После того дня всё снова потеряло смысл, как тогда… Уже не плача, я смотрела на наступающий рассвет. Красиво однако. На душе стало тепло, вспоминая, как мы с Леви встречали рассветы, с Гюнтером просыпались рано и гуляли, болтая обо всем подряд… — Ну вот видишь, рассвет у тебя вызывает улыбку? — Послышался голос сзади, это был Гюнтер. — Привет, — Промямлила я, показывая на место рядом с собой, — Сядешь? — С удовольствием. Так что такого вызвало у тебя улыбку, я бы очень хотел знать. — Воспоминания, связанные с рассветом, — Я все также глядела в небо, улыбаясь очень печальной улыбкой. — Ты про те дни? — Гюнтер подсел ближе и обнял меня, — Хорошо было, но ведь мы растем, тех беззаботных деньков больше не будет. Сегодня мы поступим в развед корпус, все изменится, — Гюнтер прижал меня ближе к себе, так тепло... — Стой, что ты сказал? Сегодня в развед корпус? Какой сегодня день вообще? — Я резко взялась за руку Гюнтера, мы оба этого не ожидали, — О черт, прости! — Сегодня... э... Сегодня 15 ноября, ты чего это? — Гюнтер немного покраснел, но пытался этого не показывать. — Что? 15? Тоесть у Хотару уже было день рождение? Черт... Я сама не своя, — Я села обратно, ложа руки на лицо, — Дура...дура, даже сестру не поздравила! — Ээй! Кори! А ну перестань, все хорошо. Я знаю, что тебе очень плохо, мы просто потом отметим и твое и мое др вместе, ладно? — Послышался голос моей сестры. — Блять, — Вылетело у меня, — Я пойду, — Я резко встала и направилась вперед, даже не смотря куда иду. — Ты чего плачешь? — Сильные руки остановили меня перед собой и заставили посмотреть на себя, — Тебя на столько плохо? Прости, я думал тут ты быстрее прийдешь в себя. Это была моя ошибка. — Пап... — Я обняла папу и уткнулась своей головой в его грудь. Слезы текли, а ведь особой причины и не было. А папа лишь гладил меня по голове и все извинялся. А ведь не должен был, он хотел как лучше, откуда же он знал, что мне будет на столько плохо... — Я люблю тебя малышка, — Шептал он мне, все также сильно обнимая. — И я тебя пап, — Тихо мямлила я...

***

       Уже прошла неделя, мы уже целую неделю состоим в развед отряде. Хоть мы с Хотару и были в 10-ке лучших, мы все равно отправились в разведку, это ведь наша детская мечта. После разговора с папой я немного пришла в себя и извинилась перед друзьями, за свое "отдаление" от них. Мы снова стали проводить дни вместе. Было хорошо, по крайней мере, пока я не оставалась одна. Пока что нас не определили к отрядам, но папа сказал, что все мы будем под командованием Леви. Я была рада, только вот... Где он сам? Я много раз спрашивала это у папы, Ханджи и у других. Все говорили, что совсем скоро вернется. Но мы с Хотарой чувствовали, что что-то тут не то. Мы прочесали уже все, что только можно было, но его так и не нашли. Меня это очень расстраивало, потому что мне очень хотелось поговорить с ним, обнять его. Я ведь так люблю его. В один вечер, 24 ноября, когда у нас должны были быть тренировки, папа нас освободил от них, так как мы выпросили его это сделать. А выпросили, что я и Хотару снова пошли искать няньку. Поиски были довольно долгими, никто из нас просто не мог предположить, где этот зараза может находиться. Когда начало темнеть мы с Хотару зашли в столовой, где стащили чая и отправились в библиотеку, да-да ту самую. Туда мало, кто ходит, но наше окошко все такое же уютное. — Ужасно, — Промямлила я, открывая дверь. — Ужасно? Тебе опять плохо? — Сестра помогла мне. — Спасибо, да. Я не хочу так жить, — Промямлила я, пытаясь включить свет. — Перестань. Так. Говорить, — Моя сестра направилась к окошку, а я за ней. — Я не хочу жить без Леви, — Вырвалось у меня, на что сестра усмехнулась, — Да и вообще жить в общем то. — Так нельзя, — Послышался голос Леви, точно его. — Нянька?! — Я вскочила и пошла к источнику звука. — Успокойся, — Передо мной вдруг появился Леви, я улыбнулась и побежала обнять его. — Где ты был?! Я так нуждалась в тебе! — Крепко обнимая его, мямлила я. — Как где, я никуда не уходил, — Леви был довольно странным, он даже не обнял меня. Я посмотрела в его глаза и нахмурилась. — Нянька? О чем это ты? Мы тебя столько искали. Ты нас избегаешь? — Не выдержала Хотару. — Врать вам бесполезно, да, избегаю. Нам просто не о чем говорить. Я не хочу, — Довольно злым голосом говорил Леви, — Кори, ты больше не маленькая, я больше не буду ходить везде за тобой. Я больше не твой нянька, не смей называть меня так, никогда! Я смотрела в глаза этого человека. Я смотрела и понимала, почему он так говорит. Это не Леви, что с ним! — Ты чего? Что с тобой! — Глаза снова стали стеклянными. — Со мной все нормально. Понимаете, нас больше не объединяет ничего, кроме того, что я ваш командир. Вы меня достали, особенно ты, Кори. Просто хватит, ты не маленькая! Повзрослей уже! — Голос Леви был спокойным, но таким злым. Мы смотрели в глаза друг друга, я пыталась разглядеть там долю сожаления, но... Её не было, он говорил правду и совсем не жалел об этом. — Да пошел ты! Придурок! — Выкрикнула я, убегая подальше от всех. Холодные слезы текли по моим горячим и красным щекам. На улице шел снег, из-за чего слезы застывали на щеках. Я бродила по улице, обдумывая слова Леви.

Больно. Очень больно. Зачем ты так со мной?