Возвращение к чему-то прошлому

      Из открытого окна лился яркий утренний свет, но Кэйа, казалось, совсем не был вдохновлён прекрасной погодой. Хотя пение птиц, шум ветра и гул Мондштадта сливались в уникальную симфонию, расслабляя как-то по-особенному в любой другой день, сейчас было не до этого. Ужас Бури ушёл, но оставил слишком много проблем, чтобы можно было присоединиться ко всем этим счастливым людям ниже на улицах и в таверне. Большое количество бумажной работы и волнений не давали Кэйе расслабиться, и в одно прекрасное утро он сидел за столом, мечтая найти что-то, что позволит ему уйти хоть ненадолго и размяться.       Может быть, Архонты услышали его отчаянные мысли, потому что раздался стук в дверь кабинета. Кэйа тут же выпрямился и принял занятой вид, схватив перо и склонившись над документом. Спокойным и деловым тоном он ответил:        — Войдите!       В кабинет вошёл один из рыцарей. Мужчина выглядел запыхавшимся, будто бы бежал всю дорогу до города. Кэйа сразу узнал его, и если память не изменяла ему, то Фредерик должен был быть на патруле до обеда.        — Сэр Кэйа! — воскликнул тот, вытянувшись и отдав честь. — Спешу доложить о распространении хиличурлов в стороне Нагорья Ревущих Ветров!        — Вольфендом или Спрингвейл? — уточнил Кэйа, вспоминая доклады и упоминания, что хиличурлов видели в этих местах.        — Нет, сэр. Это винокурня, ближе к рекам. И не только хиличурлы, но и большие митачурлы с топорами. Простите, сэр Кэйа, — Фредерик выглядел раскаянным, — но я не смог бы справиться со всеми ними в одиночку. Я был всего один и принял решение отступить и доложить.        — Ты правильно поступил, — ответил Кэйа после паузы. — Спасибо за доклад, можешь быть свободен.       Фредерик отдал честь и вышел.       Кэйа же задумался, отложив перо на подставку и сложив руки на груди. Это был прекрасный шанс выбраться самому, ничего из перечисленного Фредериком не было проблемой для капитана кавалерии Ордо Фавониус. Хиличурлы и маги Бездны, управляющие безмозглыми монстрами, стали более активными после поражения Ужаса Бури. Кэйа уже читал и доклад, который написала Джинн для обзора, так что он знал, что за действиями Ужаса Бури и его заражением стояли маги Бездны. И вот, потеряв такой козырь, они стали гораздо активнее. Всё чаще поступали сообщения о столкновениях с хиличурлами ближе к территории города на острове. Совсем недавно он сам видел, как Эмбер и Люмин бегали за монстрами возле главных ворот.       Мужчина задумчиво напевал.       Что бы не собирались предпринять маги Бездны, это не будет приятным. И всё же, всё, что оставалось делать рыцарям, это постараться успеть защитить всех.       Кэйа пришёл к выводу и поднялся из-за стола. Он посмотрел на карту, висящую на стене. Это была карта Тейвата, а поверх неё - более крупным планом - границы владений Анемо Архонта. Венти, насколько Кэйа знал, уже ушёл куда-то. Ниже к границам была отметка винокурни «Рассвет». Что-то в груди воспарило при мысли, что Кэйа отправится в то место, может быть, даже столкнётся со сводным братом. На этой мысли сердце мужчины забилось немного быстрее, и он вздохнул.       Скорее всего, Дилюк даже видеть его не пожелает. Последние разы, когда они сталкивались, тот вёл себя очень недружелюбно и всячески показывал, что Кэйа для него пустое место. И всё же, сам рыцарь хотел бы поговорить с владельцем таверны. Сердце тосковало и хотело увидеть знакомую фигуру хоть так.       В некотором эмоциональном смущении, Кэйа вышел из штаба рыцарей, закрыв за собой дверь. Он прошёл на первый этаж мимо ряда дверей и охранников, махнул им рукой и вышел на ступеньки на улице.       Как и казалось из окна, погода была изумительной. Будто бы тяжёлое напряжение, нависшее над Мондштадтом, ушло вместе с Ужасом Бури, и люди могли вздохнуть полной грудью и радостно улыбнуться свободе. Прогуливаясь через толпу и кивая патрулям, Кэйа видел только радость и улыбки, смех и мир. Слышались разговоры о героях, что помогли избавиться от дракона, обсуждения и похвалу.       Кэйа не особенно спешил, но и не медлил. Он прошёл по мосту и повернул в сторону винокурни. В дикой природе чуткие уши мужчины не улавливали никаких странных звуков, пока он не преодолел холмы. Встав на гребне, он увидел как хиличурлы бродили в парах или спали под деревьями, бездельничая. Как и ожидалось, учитывая последние дни, их было достаточно много, чтобы их наличие в таком количестве вызывало беспокойство. Оглядев открытое поле, Кэйа ловко спрыгнул прямо на ближайшего хиличурла, расколов маску и убив монстра. Его собратья оживились и бросились на капитана кавалерии, но тот уже был готов и взрыв Крио магии изрядно замедлил их.       Для Кэйи не было особой проблемой убить всех противников и вскоре никого из монстров не осталось в живых. Кэйа стряхнул меч и убрал его на место, а сам двинулся дальше.       Ему приходилось останавливаться и убивать ещё несколько компаний с хиличурлами. Они были вооружены не только дубинами и щитами, но и арбалетами, а ещё некоторые призывали Пиро слаймов для атаки. Хотя слаймы, обычно, не были привлечены хиличурлами и им подобными, так как имели ещё меньше интеллекта, всё чаще можно было заметить их в компании магов Бездны.       Когда Кэйа столкнулся с несколькими Анемо слаймами, хиличурлами и Гидро магом Бездны, он от всех них избавился. Избитый Гидро маг Бездны валялся в обледенелой траве и подрагивал, когда рыцарь придавил его в грудь сапогом.        — Всё чаще ваши появляются рядом с городом, — задумчивым тоном произнёс Кэйа, надавив каблуком, — не хочешь ли ты мне что-то рассказать?       Гидро маг Бездны застонал и заворчал. Его голос был высоким и дребезжащим. Проклятья и ругань полились из него как из пьяного пирата.        — Он ничего не скажет, — раздался совсем другой голос за спиной Кэйа.       Мужчина скрыл довольную ухмылку. Он не спускал глаза с поверженного противника, но чуть повернулся, чтобы хоть мельком увидеть старого знакомого.       Это был Дилюк, меч плашмя лежал на его плече, а вторая рука была на бедре. Лицо, как обычно, было скучающим и безразличным, глаза чуть прикрыты, но внимание было сфокусировано полностью на маге перед ним.        — Я уже отловил несколько магов, что пытались закрепиться у реки рядом с винокурней, — продолжил Дилюк всё тем же сухим и спокойным тоном. Он подошёл ближе и уронил меч так, что остриё двуручника вонзилось в землю рядом с шеей мага. Тот пискнул и затих, трясясь, — и сколько бы я не пытал их, они ничего не говорят. Скорее всего они даже ничего не знают о планах вышестоящих.        — Хм, — хмыкнул Кэйа, ощущая подъём в груди, — их просто используют как пушечное мясо. Интересно...       Дилюк поднял меч и отвернулся. Кэйа, убедившись, что маг действительно бесполезен, быстро избавился от него и поляна вновь погрузилась в тишину. Он обернулся на Дилюка, который уже убрал меч и о чём-то глубоко задумался.       Хотя их ранние встречи проходили торопливо, чтобы задержаться и поговорить о чём угодно, сейчас было странно стоять вот так. Кэйа привык, что один из них всё ещё спешил куда-то, был занят или не хотел говорить. Может быть это потому, что рядом с ними был кто-то ещё и ни один не чувствовал себя комфортно, не знал, как взаимодействовать с другим при свидетелях. Кэйа признавал, что Дилюк был не самым тонким человеком, а порой молчание или неуклюжий перевод темы было более красноречивым, чем любой ответ.       Конечно, никто не догадывался, что их что-то связывало. Мало кто знал, что оба даже были сводными братьями, что они росли вместе. И никто не знал, что их связь была больше, чем у простых братьев.        — Так, что же ты тут делаешь? — спросил Кэйа, убрав меч и оглядев старого друга.        — Полагаю, то же, что и ты, — ответил Дилюк, и его взгляд задержался дольше правил приличий. Но потом он вновь вернул себе хладнокровие, скрестив руки на груди. — Не похоже, чтобы Ордо Фавониус исполнял свои обязательства правильно. Приходится избавляться от всех этих, — он дёрнул подбородком на поляну, — самому.        — Ну вот, я тут, чтобы позаботиться об этих ребятах, — Кэйа улыбнулся и подошел ближе, — так что тебе не о чем беспокоиться, Дилюк! Твои работники и твоё вино будут в безопасности, когда я закончу со всеми хиличурлами в этой области.       Дилюк невозмутимо посмотрел на него в ответ. Скепсис в его взгляде мог бы обидеть любого другого, но Кэйа оставался невозмутимым.        — Ты? Один? — Он хмыкнул. — Не говори ерунды. Как будто я останусь в стороне.        — Что такое, беспокоишься за мою безопасность? Дилюк, я не знаю, чувствовать ли мне себя оскорблённым или польщённым.        — Вздор, — отрезал тот и отвернулся, направляясь дальше, — как будто бы я доверю такую важную работу рыцарю Ордо Фавониус. И чтобы потом ты мне не столь любезно напоминал об этом? Нет, спасибо. Можешь возвращаться к тому, чем ты занимался ранее, а я сам разберусь с этим делом.       Дилюк пошёл прочь.       Кэйа наблюдал за статной спиной в плаще, за хвостом волнистых красных волос, что сияли на полуденном солнце, чуть покачиваясь при ходьбе и не мог подавить радостное возбуждение. Он ничего не мог поделать с тем, что его голос был чуть более игривым, чем обычно.        — Извини, — сказал Кэйа, догнав Дилюка, и его тон был совсем не раскаивающимся, — но это тоже моя работа. Я не могу позволить тебе делать всё в одиночку. Так что тебе придётся просто примириться с тем, что я буду рядом. Вот уж не настолько сильно я отлыниваю от миссий!       Особенно когда альтернатива - бумажная работа.       Дилюк хмыкнул и ничего не ответил, топая вперёд.       Всё их небольшое приключение напоминало о тех днях, когда оба служили в Ордо Фавониус и выполняли похожие задания, даже если у них было больше новичков с собой. Уже потом, когда все уяснили, что оба парня были своеобразными гениями, их пускали в самостоятельные патрули только вдвоём. И Кэйа, и Дилюк доказали свою эффективность и компетентность, разбираясь с монстрами легко и быстро.       Было что-то приятное и в то же время напряжённое в том, чтобы провести небольшое путешествие только с Дилюком. Помимо того, что это всё навевало воспоминания, наблюдать за тем, как хозяин винокурни легко и быстро разрывал хиличурлов или палил огнём по деревянным щитам митачурлов. С небольшим торжеством и радостью, Кэйа заметил, что они оба не утратили привычек и рефлексов в том, чтобы прикрывать друг друга в бою. Крио магия самого рыцаря прекрасно работала против более слабой Пиро магии монстров, а Пиро магия Дилюка была такой силы, что легко сжигала всё на своём пути. Оба мужчины скользили в драке, прикрывая друг друга и нанося удары в открытия, ловко уворачиваясь и не попадая под атаку другого, насколько бы внезапной она не казалась.       Хотя Кэйа признавал, что его голова не была полностью в драке. Он был слишком рассеян и был уверен, что Дилюк это заметил. Но что можно было поделать, когда глаз сам тянулся к чужой фигуре в плаще с мехом по подолу?       К счастью, Дилюк вообще ничего не сказал об этом, только бросил косой взгляд и быстро отвернулся.       Они вернулись от большой реки, утекающей в сторону Ли Юэ и углубились в леса, ближе к Вольфендому. Им пришлось подняться по некоторым скалистым горам, чтобы добраться до хиличурлов на высоте и они закончили зачищать территорию, остановившись на одном из таких возвышений. Кэйа откинул хвост волос за спину, хотя предпочитал держать его на груди, и недовольно нахмурился.        — Их становится всё больше, — тихо пробормотал он, — и они даже обустраиваются в самых неудобных местах.       Рыцарь рассматривал самые разнообразные шалаши на стоянке и большой деревянный дом с навесом вместо крыши. В дворике стояли две дозорные башни, которые Дилюк быстро спалил и теперь обломки тихо тлели. Несколько костров с котелками и вертелы с копчёным мясом говорили о большом количестве монстров, что проживали тут ранее. Теперь, когда их всех убили, было тихо.       Вольфендом сам по себе был тихим местом из-за большого количества волков, и не самым безопасным, по сравнению с другими лесами. Поэтому Кэйа, не смотря на то, что они избавились от хиличурлов, всё равно чутко прислушивался к шуму.        — Сюда сложнее добраться, — негромко ответил Дилюк. Кэйа обернулся и увидел, что другой мужчина подошёл и тоже поднялся в дом с навесом, — и немногие патрули рыцарей делают свою работу как надо.       Кэйа промолчал, таким образом признавая правоту. Хотя тон, каким Дилюк сказал это, был неприятным, будто бы удар, он всё ещё был прав в этом. Если бы Ордо Фавониус лучше справлялся со своими обязанностями, Фатуи никогда бы не смогли вмешаться. К счастью, им тоже не удалось достичь своих целей и теперь можно было ждать, когда Фатуи придумают что-то новое.        — Подумай об этом так, — Кэйа обернулся к нему, — тогда мы не были бы тут!       Он подмигнул.       Дилюк вздохнул и каким-то образом в этом звуке смешалось и раздражение, и смирение.        — Я могу придумать множество вещей, которые мог бы сделать вместо того, чтобы скакать по лесам с тобой, убивая хиличурлов. Может быть тебе тоже стоит заняться своими рыцарями и тогда они начнут выполнять то, что должны были сделать изначально. — Дилюк явно демонстрировал своё презрение к Ордо Фавониус.       Кэйа закатил глаза и вышел на порог, где опустился, чтобы передохнуть. Он откинулся на ладони и уставился на густой лес, полный кривых деревьев, но на самом деле чутко прислушивался к чужим шагам. Обернувшись, мужчина увидел, что Дилюк сверлил его взглядом, стоя на некотором расстоянии со скрещенными руками. У него был такой вид, будто бы он раздирался двумя одинаково сильными желаниями и Кэйа просто улыбнулся, догадываясь, что это было. Поймав чужой взгляд, Дилюк быстро скрыл лицо в своём привычном апатичном выражении.        — Посидишь со мной? — предложил рыцарь и похлопал по доскам рядом с собой. Дилюк колебался, но вскоре сел на некотором расстоянии. Казалось, когда их общая цель ушла, прежнее настроение вернулось и Дилюк вновь стал тем далёким человеком.       Конечно, их расставание во всех смыслах вышло бурным, но Кэйа был честен с собой. Он хотел бы вернуть юношеские отношения, которые у них были. С кем бы он не встречался, взгляд всегда возвращался только к Дилюку. Сам капитан кавалерии находил это и болезненным и тоскливым в том смысле, что никогда не догадывался, захочет ли сам хозяин винокурни возобновления отношений или даже сможет ли найти в себе силы оставить обиды в прошлом.       Но Кэйа не узнал бы этого никогда, если бы не толкнул сводного брата чуть дальше из зоны комфорта. Был определённый риск в этом. Либо их отношения выйдут на другой уровень, либо же станут ещё хуже. Последнее было невыносимым и Кэйа мог только надеяться, что он читал знаки правильно.        — Что? — сухо спросил Дилюк, когда увидел, что Кэйа поднял руку. Он замер на месте, пока другой мужчина убирал несколько сухих веточек. Пара прядок выскользнули из хвоста и Дилюк раздражённо фыркнул, переделывая прическу. Кэйа не мог оторвать взгляда от мелькнувшей обнаженной шеи, от длинных пальцев в перчатках и напряжённой линии челюсти.       Их взгляды встретились и Кэйа специально медленно скользнул рукой по чужим плечам и придвинулся ближе. Он заглянул в чужие глаза, которые кто угодно мог бы назвать невыразительными или с вечным скучающим выражением, но сам капитан кавалерии не купился бы на это. Обычное пассивное выражение Дилюка сменилось напряжением и внутренней борьбой, так что Кэйа поспешил прервать это противостояние поцелуем.       Легкое прикосновение к напряженной линии рта ощущалось как взрыв всех старых и похороненных чувств. Кэйа не смог сдержать тихого вдоха, прижавшись плотнее и прикусив нижнюю губу, пройдясь по ней языком.       Дилюк не двигался. На самом деле он был так напряжен и неподвижен, будто бы не мог принять решения. Он чуть приоткрыл рот и позволил Кэйе запустить собственный язык и прикоснуться. И всё же, сам мужчина не отвечал.       Кэйа отстранился, облизав собственные губы.        — Скажи мне, что я не ошибся и правильно читал атмосферу, — почти взмолился он. — И что я не испортил всё.       Дилюк выглядел задумчивым и не стремился сбросить чужую руку с плеч. Лицо его было красным. Он принял нечитаемый вид и уставился на Кэйю пронзительным взглядом. Это не было обычное пассивное безразличие, но и не ледяная ярость, которую можно было увидеть когда-то. К сожалению, это так же было далеко от задорных ухмылок и шуток.       Трудно поверить, что Дилюк когда-то был таким ярким человеком, столь точно отражающим свой элемент. Теперь, если не увидеть Глаз Бога, трудно догадаться, что он владелец Пиро магии. Больше подходило стереотипу Крио.        — Это то, что ты хочешь? — спросил он почти пустым тоном.       Кэйа понял, что отстранился, чтобы лучше видеть сводного брата. Он знал, что за этой фразой скрывается слишком многое: другие вопросы без ответов, обвинения и обиды. Дилюк всегда был из тех, кто держал всё близко к сердцу и с возрастом это только ухудшилось.        — Разве у тебя никого нет? — продолжил тот. — Слухи о твоих романах часто всплывают в моей таверне, а некоторые девушки из гильдии упоминали, как были бы они не прочь продолжить знакомство.        — Это правда, что я встречался с многими девушками с разными результатами, — признал Кэйа, предпочитая сказать правду сейчас. — И я часто флиртовал с другими, чтобы получить информацию или некоторые привилегии. — Он пожал плечами и Дилюк кивнул, оба не видели в этом чего-то странного. — Но сколько бы у меня отношений не было, я не могу забыть о тебе.        — Звучит слащаво. Прямо как из ужасных романов Лизы.        — Но так и есть. — Говорить о своих чувствах было трудно. Кэйа слабо усмехнулся. — Похоже, несмотря на всё, я до сих пор люблю тебя.       Дыхание Дилюка заикнулось и невероятно уязвимое выражение мелькнуло на его лице. Кэйа поспешил закончить мысль.        — Я часто думаю о тебе и иногда мне просто хочется прижать тебя и всё рассказать, но я не был уверен, как ты отреагируешь. Наше расставание, мой уход, всё это было накалённым и я, честно, думал, что ты никогда не посмотришь на меня дважды. Я знаю, что ты зол, что я остался в рыцарях после смерти твоего отца. Что я не ушёл с тобой. Ты был так зол, что я не был уверен, захочешь ли ты даже услышать меня.       Кэйа вздохнул, чувствуя себя смутно обнаженным после таких слов. Дилюк смотрел пристально и внимательно, сверля взглядом из-под челки. Тишина, повисшая между ними, давила, и когда клубок сомнения нарастал до пределов в груди рыцаря, хозяин винокурни слабо вздохнул.        — Это правда, что я не стал бы слушать тебя тогда, — признал он напряжённым тоном, — и потом тоже... Мне нужно было время.        — А сейчас? — осторожно надавил Кэйа.       Дилюк поджал губы в тонкую нитку и нахмурился. Его взгляд блуждал по лицу Кэйи, по волосам, глазной повязке и прикушенных губах. Вместо ответа он нерешительно прижался и поцеловал, скромно и неуверенно, осторожно и будто бы пытался что-то уловить сам в себе. Поэтому Кэйа позволил и не закрывал глаз, наблюдая за лицом другого.       Конечно, Дилюк всегда предпочитал действия словам.       Поцелуй стал напряженнее и горячее. Кэйа поднял уровень и с большей пылкостью отвечал другому. Они вновь соприкоснулись языками и на этот раз, получив сильный ответ, удовольствие тоже увеличилось. Кэйа вцепился в белую рубашку Дилюка и скользнул пальцами по ремню.       Всё было понятно.       Он расстегнул ремень и ещё один на штанах, вытащил рубашку. Расставшись, они оба стали судорожно раздевать друг друга, пока пальто не оказалось на земле и Кэйа не надавил на оголенное плечо, заставив Дилюка рухнуть на дощатый пол. Он тут же прижался губами к шее, на которую смотрел ранее и запустил руку в волосы, сдергивая резинку и распуская их. Те красным маревом растрепались по черной одежде и будто бы горели.       Кэйа поставил ряд засосов на шее, спустился к ключице и укусил выпирающую косточку. Пальцы Дилюка пробежались по спине и надавили на позвонки, с силой проходясь по всему позвоночнику до начала штанов. Недолго раздумывая, Дилюк вновь поднял руки выше и потянул за волосы.       Всё происходило как-то быстро и второпях, будто бы годы, когда у них не было секса, были годами воздержания от всех видов ласк. Кэйа судорожно вздохнул, когда умелые пальцы Дилюка прошлись по соскам и ниже, по мышцам и прессу. Он судорожно зажмурился, всё ещё несколько ошарашенный тем, что другой мужчина всё ещё так хорошо помнил, где надо касаться и как, чтобы доставить удовольствие.       Кэйа сжал руку на голом боку. Он стянул белую рубашку и положил её рядом с ремнями, а сам прижался поцелуем к груди. Дилюк тяжело дышал и когда Кэйа едва заметно провёл пальцем по пупку, содрогнулся с громким стоном. Рыцарь хмыкнул, очень довольный и потянулся ниже, надавив на член в штанах.        — Дьявол, — выдохнул Дилюк и от его голоса, хриплого тона, шли мурашки. Кэйа отстранился, но не убрал руку, продолжая делать дразнящие движения.        — Нравится? — спросил он, очень довольный полученной реакцией. Дилюк задрал голову, его лицо, уши и шея покрылись румянцем, и двинул бедрами на встречу.        — Не дразни. Разве ты не хочешь меня? — потребовал он на половину умоляюще и на половину разбито.       Кэйа недоверчиво хмыкнул, остро осознавая своё собственное возбуждение. Как Дилюк вообще мог сказать такие слова? Впервые Кэйа пожалел, что отдавал предпочтение столь узким штанам.       Он поднялся, нависнув над Дилюком и оперевшись на локоть, второй рукой продолжил движения. Без слов, он прижал собственные бедра и рот Дилюка приоткрылся.        — Ты смеёшься надо мной? Я не помню, когда я был последний раз так быстро и легко возбужден, — Кэйа хрипло рассмеялся. — Будто бы мне опять шестнадцать... Ты всегда быстро возбуждал меня.       Если это возможно, румянец Дилюка усилился.        — Ты действительно хочешь это сделать тут? — Но Кэйа всё же отстранился.       Конечно, давать передышку на осознание Дилюку было последним, что хотел сделать Кэйа. Он совсем не возражал против того, чтобы трахнуть мужчину под ним прямо на пороге хижины хиличурлов, только с плащом под ними и кремом как смазкой. Видят Архонты, они занимались сексом в более странных, рискованных местах. И всё же казалось неправильным хотя бы не услышать ответ от Дилюка. Всё ещё была возможность, что после оргазма тот станет ворчливым, а не мягко-расслабленным как раньше.       Дилюк сделал пару глубоких вдохов, которые на этот раз не переходили в стоны. Он приподнял голову и уставился в единственный глаз Кэйи с тем количеством недоверия, которое мог собрать.        — Если ты не трахнешь меня сейчас, я никогда не дам тебе второго шанса, — заявил он сухим тоном и нахмурился, когда Кэйа хихикнул, ткнувшись лбом в плечо.        — Очень хорошо, — прошептал он и расстегнул чужие штаны нервными и резкими движениями.       Слезая и стаскивая штаны прямо с бельём, сняв сапоги и вернувшись обратно, Кэйа всё ещё ощущал, что всё это происходит во сне. Слишком часто у него были подобные фантазии, но ни одна не приближала его к реальности. Он представлял, что если подобное и произойдёт в будущем, то только потому, что Дилюк может быть пьяным, так как известно, что он плохо выдерживает алкоголь. Или будет под заклинанием. Или под проклятьем. Или присмерти от какой-нибудь пыльцы. В общем, точно не в сознании, не в добром здравии, и уж точно не осознавая ситуацию.       Но вот, они тут. В лесу, в бывшем лагере хиличурлов. Оба охотно собирались заняться сексом без принуждения или стороннего влияния. Дилюк даже позволил себе занять нижнюю позицию, опять же без возражений. Это выходило за рамки любой фантазии и одновременно Кэйа никогда не мог подумать, что подобное будет происходить вот так.       И всё же, оторвать взгляда от Дилюка он не мог.       Последний их раз был незадолго до смерти отца, когда они выходили из подросткового возраста. Восемнадцать лет, Кэйа прекрасно помнил тот день, лагерь в руинах, жёсткий камень под собой, как он закрывал рот рукой, всхлипывая и постанывая, жар чужого рта на своём члене. Голова Дилюка опускалась ритмично и в то же время жадно, звук, который уходил от него, был как музыка, более волшебный, чем любая магия.       А потом жизнь развела их так круто, что нельзя было и подумать о возвращении к тому, что было. Обида Дилюка была яркой, яростной и горячей, как пламя, со временем превратившись в горечь, что, казалось, всё разрушила и сожгла. И теперь она всё ещё там, не ушла, но они сделали первый шаг.       Дилюк под ним уже был не подростком, а взрослым мужчиной. Прибавилось несколько шрамов, веса, роста, мускулов. Он изменился как-то неуловимо, возмужал так, что и не заметишь сразу. И всё же, это всё ещё был тот же мальчишка, с которым Кэйа рос и познавал взрослую жизнь на винокурне.        — Ты так и будешь пялиться? — спросил тот напряжённым тоном, но не сделал и движения, чтобы свести колени. Взгляд Кэйи прошёлся по полоске красных волос на животе, что уходили к члену. Тот стоял полностью возбужденный, головка частично открыта и чуть блестела.        — Да ладно тебе, — усмехнулся Кэйа, проведя руками по ногам и к бёдрам. Он стянул перчатки и обхватил ладонями внутреннюю часть бёдер, чуть раздвигая их. — Могу я полюбоваться видом?       Дилюк сжал губы и фыркнул. Кэйа нашёл очаровательным, как тот пытался скрыть и улыбку, и блеск голода, с которым он смотрел.        — Тогда ответь взаимностью, — напряжённо потребовал он, дёрнув коленом по чужому боку. — Или так и будешь сидеть в штанах?       Кэйа засмеялся, но разделся следом. Он пошарил по чужим карманам и вытащил баночку крема против шелушения кожи от Пиро магии и поставил рядом. Вновь усевшись на прежнее место, он любовно приподнял ногу и оставил поцелуй на коленке, большим пальцем гладя щиколотку и выступающую косточку.       Дилюк взял инициативу в свои руки, закинув ноги на плечи. Кэйа усмехнулся и нагнулся так, что смог коснуться чужого живота, оставив заметный засос на мышцах. Ещё несколько подобных отметин расположились в хаотичном порядке, где Кэйа позволял себе вольность, целуя и покусывая. Мышцы под его губами дрожали в напряжении, а кончик члена упирался в торс. Рыцарь специально обходил его стороной, позволяя себе бродить рукам везде, где хотелось бы. С наслаждением Кэйа спустил ладони ещё ниже, к ягодицам, чуть приподнятым над плащом, и сжал их крепко, наслаждаясь мягкостью.       В который раз он порадовался, что Дилюк предпочитал носить длинный плащ, чтобы скрыть столь притягательную часть тела и имел, в основном, жёсткий характер, не привлекая такого большого количества воздыхателей.       Дилюк вцепился рукой в плащ и напряг руки, когда пальцы Кэйи скользнули глубже и большой палец прошёлся прямо по дырочке. Он прикусил губу, сдерживая постыдно громкий стон удовольствия, наслаждаясь, когда рыцарь повторил движение. Мягкими и массирующими движениями Кэйа гладил дырочку, изредка нажимая чуть сильнее, будто бы на пробу пытаясь протолкнуть часть фаланги и тут же убирая её. Проходила та туго, с трудом и от этого дрожание только становилось сильнее.        — Дай мне... Встать, — пропыхтел Дилюк и Кэйа отстранился, поддерживая подрагивающие ноги мужчины. Он помог перевернуться и обхватил ладонями задницу, которая теперь была прямо перед ним. Дилюк упёрся в скрещенные руки и скрыл лицо, к глубокому разочарованию Кэйи, который хотел бы видеть каждое выражение, но, подумав, решил, что у него будет шанс ещё раз. Не возражая, он подвинул колени шире для устойчивости и продолжил ласку.       Кэйа отвёл руку и хлопнул по коже, оставив розовый след. Дилюк охнул, прогнувшись в спине и дёрнулся. На смену хлопку Кэйа положил руку и позволил самой капле мороза Крио магии пробраться из кожи, коснуться разогретой плоти, а потом вновь хлопнул. Он повторял подобное с каждой ягодицей, иногда позволяя пальцам скользить по дырочке и добился того, что кожа стала красной.       Тихо фыркнув, Дилюк чуть приподнял голову и оглянулся обратно, послав говорящий взгляд и призыв поторопиться. Кэйа уже хотел это прокомментировать, но вспомнил, как однажды Дилюк действительно разозлился и треснул его ногой с такой силой, что синяк на рёбрах не сходил неделю. Закатив единственный видимый глаз, он взял баночку и смазал кремом пальцы и дырочку.        — Я могу?        — Ты издеваешься? — Чуть не взвыл Дилюк. Кэйа тихо фыркнул, поняв, как глупо это прозвучало, но ничего не мог поделать с собой. Он потёр пальцы, грея крем и прижал указательный к анусу.        — Может быть только чуть-чуть. Может быть я хочу услышать это, — напевал мужчина, сосредоточенный на том, чтобы протолкнуть первую фалангу пальца.        — Сволочь! — Дилюк пыхтел.        — Тебе нужно расслабиться, — Кэйа вытащил фалангу и погладил свободной рукой по бедру напряжённого мужчины. — Конечно, я могу работать и с этим, но тебе нужно расслабиться, Дилюк.       Тот замолчал. Какое-то время, пока Кэйа одной рукой разминал бедро, а другой нежно гладил гладкую стеночку ануса, Дилюк делал спокойные и размеренные вдохи. Напряжение в его члене уменьшилось и он немного обмяк. Кэйа почувствовал, как поворачивать палец из стороны в сторону стало проще и, вытащив руку полностью, добавив крема, а потом вернув на место, протолкнулся на две фаланги внутрь.       Он уже и забыл, как узок всегда Дилюк был когда-то. Приходилось тщательно расслаблять его, чтобы успокоить и заставить привыкнуть к новым ощущениям. Каждый раз приходилось начинать сначала - не то чтобы это не нравилось Кэйе. Он любил прелюдию так же сильно как и процесс, пока с ним был Дилюк.       Процесс подготовки был продолжительным и качественным. В какой-то момент, когда Кэйа пропихнул три пальца, Дилюк ещё сильнее прогнулся в спине, раздвигая ноги шире и застонал. Рыцарь понял, что тот бугорок, по которому его пальцы скользнули, был на самом деле простатой. Он с куда большим рвением начал тереть пальцы именно в том месте, заставляя Дилюка издавать такие звуки, которые он никогда бы не озвучил добровольно. Было и трогательно, и забавно наблюдать за тем, как мужчина разваливался на месте только из-за пальцев в нём, не в состоянии тщательно контролировать себя.       Кэйа двинул рукой в последний раз, ощущая некоторое напряжение и в запястье, и в кисти, а потом вытащил пальцы, наблюдая за тем, как Дилюк чуть покачнулся на коленях. Кэйа прикусил губу и пристроился сзади.       Дилюк тяжело дышал и спрятал лицо в скрещенных руках. Это не мешало видеть его алые уши и такую же шею. Выглядело это так восхитительно, что Кэйа не удержался и, толкнувшись внутрь на половину, нагнулся и прижался грудью к чужой спине. Это было не совсем удобно, но стоило того, чтобы слышать тихие вздохи Дилюка совсем рядом.       Было горячо и узко, впрочем, Кэйа был совсем не против. Он невольно подумал, что ни одна женщина не дарила таких восхитительных ощущений, как бы не старалась и какую бы дырку не предлагала. Дилюк под ним напрягся, да так сильно, что рыцарь зажмурился и ткнулся лбом в чужое плечо. Он прижался губами к горячей влажной коже, ощущая слабую соль на языке и прикусил, оставив ещё один засос. Руки, ранее сжимавшие бедра с силой, напряглись и Кэйа пришлось приложить усилия, чтобы разжать их. Мягкими движениями, мужчина погладил бедра, ягодицы и прошёлся по позвоночнику, скользнув к ребрам. Дилюк дёрнулся и выдохнул.        — Двигайся, — практически потребовал он, его голос был приглушён, но Кэйа прекрасно услышал его.       Это было так знакомо, так в стиле Дилюка, что рыцарь невольно тихо хохотнул, не сдержавшись. Тот чуть повернул голову, бросив из-за плеча горячий взгляд, и Кэйа решил подчиниться. Он отстранился, поцеловав в последний раз и немного вышел. Кэйа наблюдал, как член выскальзывал из ануса, как напрягался и растягивался, и прижал палец поверх него. Дилюк под ним дёрнулся и тихо застонал.       Трудно было оторвать взгляд или остановить движение. Бедра Кэйи двигались в спокойном размеренном темпе, скользя по простате и с силой удерживая Дилюка за бедра одной рукой и за талию другой. Уже зная, что будет, рыцарь ожидал, когда нетерпение его партнера и любовника проявится в полной мере. Хотя его и удерживали, Дилюк всё пытался двинуться на встречу члену, принять его глубже в себя. Он извивался, его бедра подрагивали от напряжения, он поменял положение, убрав руки от лица и чуть приподнявшись, пальцы с силой стискивали воротник плаща. Дилюк открывал рот, чтобы что-то сказать, но сбивался то на стон, то на вздох. Голос подводил его и он прикусил красную губу, зажмурившись. Взмокшие пряди чёлки прилипли ко лбу. Кэйа всё это видел, прекрасно и чётко, отчего у него во рту всё пересохло и пальцы напряглись, оставляя следы от тупых коротких ногтей.        — К-Кэйа, — выдавил Дилюк, пыхтя.        — Что? — спросил тот невинным тоном, нагибаясь и прижимаясь грудью к невероятно горячей спине. Он поцеловал висок и потёрся щекой.        — Двигайся давай! Быстрее...        — Ну, уговорил, — протянул рыцарь и исполнил желание.       Медленно, напряжение стало скапливаться внутри и в какой-то момент всё, о чем Кэйа мог думать, это о движении. Он слышал тихие стоны и вздохи, хлопки кожи. Видел Дилюка под собой, красные волосы на плаще, напряжение в теле. Казалось, ещё чуть-чуть и Кэйа сможет достигнуть конца, как бы он не оттягивал оргазм. Ему хотелось, чтобы Дилюк кончил первым и нетронутым, но, судя по всему, тот тоже решил быть очень упрямым. Кэйа просунул руку в не очень удобном положении и сжал чужой член.       Дилюк вскрикнул и протяжно простонал, да так громко, что от неожиданности Кэйа сам вздрогнул, прижавшись.       Работая рукой, то сжимая, то ослабляя, то надавливая большим пальцем на щель, то перемещая кисть к яичкам, Кэйа всё же довёл Дилюка до оргазма. Тот был бурным и рука тут же намокла от спермы. Сам владелец винокурни напрягся, сжался и рыцарю пришлось прикусить губу, чтобы не кончить сразу же. Он убрал руку, полную спермы и позволил Дилюку расслабиться, вновь уткнувшись лицом в плащ. Продолжая двигаться сквозь оргазм, мужчина преследовал свой собственный пик.       В последний момент он успел выйти и кончить в ту же руку, смешивая сперму. Выдохнув протяжно, Кэйа отстранился и сел на пятки, тяжело дыша. Какое-то время они оба пытались отдышаться. Дилюк что-то пробормотал под нос и перевернулся, сев лицом к лицу партнёру.       Выглядел он при этом так, будто бы был готов уснуть, но имел сытое выражение удовлетворённого человека. Кэйа впервые за долгие годы видел его таким и поразился тем, как знакомо это было. Расслабленные мышцы лица, небольшой изгиб губ, полуприкрытые глаза, блестящие чем-то таким манящим. Сердце рыцаря предало его, вновь забившись как у кролика. Оно защемило ещё больше, когда Дилюк лениво поцеловал его, привалившись и оперевшись так, будто бы доверял без сомнений.       Конечно, Кэйа быстро приобнял его и ответил на поцелуй. Лениво и удовлетворенно, они оба целовались, скользя языком и губами.       Вдруг, в дали завыли волки.       Кэйа вздрогнул. Он уже и успел забыть, где находится и зачем пришёл. Дилюк тоже отстранился и принялся шарить рукой в поисках одежды. В молчании, они оба собрались. Кэйа вытер руку о ткань навеса хиличурлов. Когда мужчина обернулся, Дилюк натянул перчатки и собрал волосы в хвостик. Несколько засосов были видны, как тот не старался скрыть их за воротом рубашки. Кэйа усмехнулся, ощущая торжество в груди.        — Радуешься? — фыркнул Дилюк, скользя пальцем по отметине. — Как же мне теперь на людях показываться?        — Очень, — не отпирался Кэйа. Он подошёл ближе и сам поправил ворот. Конечно, не помогло, но рыцарь и не рассчитывал на это. — Придётся вспоминать, как ты прятал их раньше.       Дилюк щёлкнул языком. Он отчётливо поколебался, наблюдая за Кэйей и на его щеках появился слабый румянец. Нервным движением Дилюк одёрнул плащ и отодвинулся.        — Видимо, придётся, — рассеяно ответил он. — Пошли отсюда.       Кэйа не возражал. Зная, что надо немного подождать и дать некоторое пространство своенравному сводному братцу, Кэйа не встревал ни с разговорами, ни с подколами, ни с шутками всю дорогу обратно. Уже только когда они добрались до винокурни, поднявшись на холм, Дилюк остановился и обернулся с уже знакомым бесстрастным выражением лица.        — Загляни ко мне на неделе, — бросил он, будто бы мимоходом, но Кэйа не обманывался. — Мои люди изменили состав одного вина, говорят, получилось очень хорошо.       Кэйа не стал скрывать улыбку.        — С удовольствием помогу тебе. Продегустирую.