заметки

Джисон тяжело дышит, пытается подняться с места, но получается плохо. Дежурная медсестра приближается к нему с подносом еды. Началось. — Я вам принесла обед, — говорит она и ставит поднос на тумбочку. Кажется новенькая, по крайней мере, Хан видел ее впервые. Джисон надеется, что хоть бы она не будет его жалеть. — Я пообедаю позже и вы можете подать мне тот розовый блокнот? — Да, конечно. — Спасибо. Джисон рвёт четыре страницы из блокнота неаккуратно, но ему уже все равно. Красота не имеет значения сейчас. Сегодня конец октября, на улице нет снега, но Хан пишет новогоднее письмо своим друзьям. Старая традиция его семьи. Письма пишутся сложно, руки иногда дрожат и слова мешаются в голове, но он пишет дальше. Ведь уверен, что не доживёт до декабря. Первое письмо пишется специально для Чана. Джисон пытается его хоть как-то разукрасить, но в руках только черная ручка и клубок непонятных мыслей (может люди так и умирают?). Он старательно выводит узоры и в конце письма рисует пытается нарисовать снеговика. Выходит не очень. Джисон берет бумагу и рассматривает содержимое, замечает ошибки, но не исправляет их, нет смысла. Он сложил листок в 4 раза, прочитав свое письмо Чану в последний раз за свою жизнь. Джисон берёт в руки другую бумажку и непонятным почерком (потому что сложно) пишет «для Сынмина». Он старается, правда старается. Ручка не пишет и парень психует. Тупая ручка. Джисон плачет из-за не пишущей ручки. Прекрасно. Через минут пятнадцать он заканчивает с второй бумажкой и улыбается. На душе становится лучше. Следующим он пишет имя Чанбина. И уже уверенно пишет свои мысли. Джисон откладывает бумаги и ручку, потому что сердце опять болит и ужасно ноет. Он смотрит на белый потолок и пытается выстроить свои мысли в ряд. Целую минуту бездумно пялится на лампу и кажется смотрит на что-то другое через потолок, но он все ещё не двигается. Плохо, стало плохо в груди. Он допишет эти письма и все будет в порядке. Да. Джисон берет чистый лист и вдыхает воздух. Последнее письмо для Минхо. Слова пишутся сложно и долго. Джисон чувствует себя почему-то чёртовым персонажем кино в этот момент и смеётся с этой мысли. Он тратит около часа на письмо, все равно у него много времени. Целует десять раз (вообще-то одиннадцать) бумажку, надеясь, что в его предложениях есть хоть какой-то смысл. Сердце из-за чего-то успокаивается, перестаёт напоминать, что он буквально разваливается на кусочки. И Джисону впервые за последнее время становится лучше. Все нормально. Смерть это не так ужасно, если его друзья будут помнить его. А они будут помнить Джисона. Глупого, неряшливого, обиженного, грустного, милого, сияющего, усталого. Будут помнить и вспоминать, даже если в первое время будет сложно.