Алые картины

— Да, ты видел её? — с насмешкой в голосе спросил светловолосый мужчина, который сидел в кожаном кресле цвета слоновой кости и постукивал грубыми пальцами по столу из красного дерева. На его лице снова появилась усмешка, что было показателем того, что ответ собеседника полностью его устроил. Мужчина медленно поднялся, поправляя на себе серебряный костюм, и направился к большому зеркалу, которое поставили в его кабинет как только он занял должность главного редактора журнала «Today». С его приходом журнал сменил свою тематику на развлекательную, так как Филипп, то бишь редактор, не любил много думать.Что уж говорить о том, что в журнале раньше печатались статьи на политическую и финансовую тематику, а также последние новости этого большого города. Особенно частой темой были загадочные убийства, которые до сих пор не были раскрыты. В одном из номеров убийцу окрестили «Жестоким мессией», так как он убивал тех, кто причинял вред людям. Именно благодаря ему преступность в городе упала. Не удивительно, ведь никто не хотел быть пойман на преступлении и убит, а после стать бесследно пропавшим. Ведь ни одно тело не было найдено. Именно о таком Филипп и не хотел знать и думать. Хотя, по нему было видно, что он предпочитал жить легко, интересно и богато, тратя много времени и денег на казино, путешествия, дорогие, но иногда совершенно ненужные вещи. В далёкой молодости, когда ему было около двадцати, его можно было назвать «золотой молодёжью». И, даже сейчас, ближе к тридцати пяти, он не изменил своим прихотям, оставаясь тем же беспечным и избалованным мальчиком. Подойдя ближе к зеркалу, он устремил свой взор на отражение и заулыбался идеально белыми зубами. Но его улыбка исчезла при виде пряди, которая выбилась из его прически в стиле помпадур, на укладку которой у него ушло больше половины утра. Филипп начал приглаживать непослушную прядь, стараясь вернуть причёске первоначальный вид. Его действия прервал стук в дверь, от чего он даже немного испугался и подпрыгнул на месте. — Я тебе перезвоню, — быстро проговорил он и, кинув последний взгляд на свое отражение, вернулся в кресло, — Войдите. После его слов в кабинет вошла девушка, которая являлась самым молодым журналистом в его отделе. И, по правде говоря, многие при первой встрече считали, что ей не больше 16, когда на самом деле полгода назад она отпраздновала свой двадцать первый День рождения. Девушка была одета в идеально выглаженный чёрный костюм, который сидел на ней просто отлично: брюки обтягивали пышные бедра и подчёркивали её тоненькую талию. Белая рубашка с красными пуговицами и маленький чёрный бантик под воротником прибавили её образу лёгкости и элегантности. Не хватало только пиджака, но в это время года, когда на дворе жара и солнце, его наличие только усугубляло бы ситуацию. Каштановые волосы были собраны в высокий хвост, который падал на маленькие плечи. Большие карие глаза уже пробеглись по всему кабинету, оценивая каждую вещь, которая здесь находилась, и только потом они остановились на шефе, который уже во всю пожирал девушку своими серыми глазами, от чего её малость передёрнуло. Да, Тереза знала, вернее, уже была проинформирована, что Филипп — человек ветреный. К тому же, она его и не рассматривала как мужчину не потому что он был старше неё, а лишь по одной простой причине — он был ей противен. Да-да, противен. Она ещё на собеседовании сделала для себя вывод — с ним нужно быть поосторожнее, ведь он — легкомысленный человек. Тереза с малых лет не понимала, как можно жить просто и беззаботно когда в этом мире всё так сложно. Начиная с физики и заканчивая отношениями между людьми. Как можно жить одним днём и не задумываться, что будет потом? Ещё с детства ей внушили, что каждый свой шаг она должна продумывать, так как он влечёт за собой целую цепочку последствий. И она продолжала жить с этим правилом до сегодня. — Вы что-то хотели, мистер Штайнер? — её тихий и немного охрипший от долгого молчания голос нарушил тишину кабинета. Филипп поправил синий галстук и встал с кресла: — Мисс Юнг, — он широко улыбнулся и провёл рукой по волосам, медленно шагая к девушке, словно хищник, — Вы же у нас только недавно начали работать, вот я и подумал … Почему бы не дать вам шанс? Мужчина ожидал, что его слова смогут разжечь огонь в глазах девушки, но она всё также стояла и смотрела прямо ему в глаза, всё больше походя на солдата. Возможно, из-за того, что девушка воспитывалась в строгой семье, это и было причиной такой её реакции. Эта её реакция немного приостановила мужчину и он, медленно развернувшись к столу, взял с него последний выпуск журнала. — Так вот, — уже менее уверенно начал Филипп, — Я бы хотел дать вам хорошую возможность подняться по карьерной лестнице, если всё пройдёт гладко. Вам всего-то нужно взять интервью у мистера Кроула. Думаю, вы знаете, кто это? Он в скором времени представляет новую коллекцию картин. Поэтому это хороший повод его навестить и задать парочку вопросов. После этих слов глаза Терезы чуть округлились. То ли от того, что ей улыбнулась удача, то ли от того, что интервью нужно будет взять у одного из самых известных людей города. — Вижу, что ты заинтересована, — шеф решил откинуть все формальности и перейти на «ты» даже не спросив разрешения, но, как ему казалось, у него было на это право. — Мистер Штайнер, это было бы здорово! — с нескрываемой радостью воскликнула девушка. — Как я уже говорил, — он поднял журнал на уровень своей головы, показывая первую страницу, — Если всё пройдёт на отлично — твоё интервью будет главной темой журнала. Так что ты уж постарайся! — Конечно, шеф, — уголки алых губ непроизвольно поднялись, одаряя улыбкой светловолосого мужчину. Филипп полагал, что у него получилось, хоть и немножко, но растопить лёд между ними. Вот только Тереза была другого мнения, ведь она понимала, что взамен что-то ему всё-таки понадобиться. Не просто же он решил дать ей такой шанс, о котором могут только мечтать начинающие журналисты. Тереза была не просто новичком, она только недавно окончила своё обучение в Государственном университете и уже 4 месяца работала на Филиппа Штайнера. Но она так же не могла отказаться от столь заманчивого предложения, всё же азарт и амбиции сыграли свою роль. — Можно узнать дату интервью? — девушка понимала, что ей нужно подготовиться и тщательно изучить саму персону мистера Кроула дабы не оплошать на интервью и произвести хорошее впечатление. Всё-таки она — представитель журнала. — Послезавтра, — с улыбкой ответив, Филипп вернулся в кресло и, сложив деловито руки, устремил свой взгляд на миссис Юнг. «Послезавтра?!» В голове девушки начали лихорадочно крутиться мысли. Хватит ли ей два дня, чтобы подготовиться к интервью?! Она уже не была так уверенна, но и сдаваться Тереза тоже не собиралась. — Прекрасно, — стараясь не выдать свое волнение, произнесла девушка, — Это всё? — Да, мисс Юнг, вы можете быть свободны, — Штайнер указал на дверь, после чего сразу начал набирать номер на своём сотовом. Тереза быстрыми шагами направилась в сторону двери и, выйдя из кабинета, облегчённо выдохнула. Всё же она не переваривала шефа. Хотя, у неё получалось не показывать этого, что, несомненно, очень радовало её. Да, безэмоциональность всё же иногда выручает. Хотя, нельзя было сказать, что девушка не проявляет эмоции. Скорее, она просто хорошо прячет их. Долгие годы практики, что уж сказать… Когда ты живёшь в семье, где все могут читать тебя как книгу, уже с малых лет учишься прятать свои настоящие мысли далеко, в самую глубь души.Мама — психолог, папа — бывший полицейский. Но всё же, она благодарна родителям за всё, хотя они и были строгими и мало что позволяли, даже не сразу одобрили выбор будущей профессии. Родители хотели, чтобы она носила белый халат и стетоскоп, но дочери пришлось их разочаровать. И не только в этом, к несчастью. Нет, Тереза была послушным ребенком, сдержанным, хорошо училась, хоть и не была круглой отличницей, помогала родителям. Но, как ей казалось, она всё равно недостаточно хороша. Возможно, это был комплекс отличника, который ей привили с малых лет. Хотя, нет, всё-таки было кое-что, в чём её все упрекали — девушка была социофобом и интровертом. Но как же Тереза смогла стать журналистом? Она просто любила писать и узнавать новую информацию больше, чем боялась социума. С годами чувство страха перед людьми притупилось и теперь ей намного легче, но привычка проводить время в полном одиночестве осталась. Раздумывая над всем этим она не заметила, как уже сидела за столом и искала информацию об Адаме Кроуле. Он редко даёт интервью, к тому же не попадает в светские хроники, тихий и спокойный, содержит несколько картинных галерей в городе, ещё и сам рисует и продаёт картины. Всего добился сам. В его творчестве преобладают красный, синий, фиолетовый и черный цвета, а тематика картин — человек и его душа. Держит в секрете личную жизнь, как и детство, хотя, ходят слухи, что он приёмный. В этом году мужчине стукнет двадцать восемь лет. Это всё, что смогла найти Тереза. Рассматривая фотографии Адама в Интернете, она отметила, что он довольно красив. Высокий, спортивного телосложения. Неестественно чёрные волосы и до жути глубокие чёрные глаза. Стиль одежды был более классический, нежели ежедневный. Но у него был вкус намного лучше, чем у её шефа. Вдруг у неё возникло желание посмотреть на его картины, но, так как в интернете их было очень мало, Тереза решила пойти в галерею. Так сказать, почувствовать связь между автором и его творениями. Она посмотрела на циферблат часов, стрелка которого показывала половину шестого, отметив, что, возможно, успеет даже сегодня. Собрав несколько материалов, она стала ждать, когда стрелка покажет ровно шесть, после чего поймала такси и уехала по указанному адресу, который нашла в Интернете. Уже через пятнадцать минут девушка была на месте, оглядывая большое здание галереи, спроектированное, наверное, дорогими архитекторами. Сооружение было построено в минималистическом стиле в чёрно-белом цвете. После покупки билета, Тереза начала ходить по большим полупустым залам, рассматривая картины, авторами которых были и старые, и современные художники. Войдя в ещё один зал, она немного опешила, так как картины, которые находились в этом зале, немного отличались и цветовой гаммой, и общей тематикой. На белых полотнах замерли танцующие люди, правда, без лиц. Одни страстно танцевали танго, другие — быструю сальсу, третьи — нежный вальс. Все картины были выполнены в один цвет — красный. Нет, этот цвет отличался от красного тем, что был с добавлением жёлтого или оранжевого. Он был настолько броским, что не заметить его было просто невозможно. Это был алый цвет. Тот же цвет был на губах Терезы. Цвет алой крови. Девушка отметила, что на картинах не было ничего лишнего, что означало только одно — автор картин любит простоту и минимализм. Исходя из этого, Тереза начала догадываться, кто же был автором картин. Она так и стояла, осматривая предметы искусства, не замечая ничего и никого вокруг. Из всех картин ей больше всего понравилась та, где пара танцевала вальс. Эта картина была и нежной, и страстной одновременно. Девушка стояла бы так и дальше, если бы не звонок на сотовый. — Да? — тихо спросила девушка, взяв трубку, — Да, мама. Нет, не переживай. Конечно не забыла, уже еду, просто нужно было задержаться на работе. Положив трубку, она тихо вздохнула и направилась к выходу. Девушка уже протянула руку к ручке двери, как та открылась. Вернее, её открыли. Мужчина лет двадцати пяти дал ей дорогу. Подняв глаза на парня, Тереза опешила. Перед ней стоял Адам Кроул, пронзающий её черным взглядом. Рука девушки дрогнула и она поспешила её забрать. Внутри всё перевернулось, а в груди закололо. Почему? От неожиданности? Скорее всего… — Спасибо, — поблагодарила она его и поспешила выйти из галереи, направляясь быстрым шагом вдоль улицы, стараясь не оборачиваться.