Мой господин.

POV Нагиса Шиота.

— Стоять! Нагиса! — строгий женский голос окликнул меня. Я вздрогнул от неожиданности, а моя рука остановилась в воздухе прямо перед ручкой. Чёрт… Почти удалось… И ч-что мне сейчас делать? — Вот так и знала, что ты задумаешь что-то такое, — её голос стал тише, а я обернулся. Мой взгляд встретился с её. Я думал, что увижу в нем разочарование или злость, но виднелось лишь волнение и беспокойство. Я с-снова доставляю людям проблемы… Моё сердце с болью сжалось. — Давай успокоимся. Я не хочу ругаться или причинять тебе какой-либо вред, но и отпустить не могу, поэтому давай просто пойдем и поговорим в более спокойной обстановке за чашечкой чая, — каждое слово она произносила с сомнением, а в конце нежно взяла меня за руку. П-поговорить за чашечкой чая в час ночи...? Я не стал сопротивляться, когда женщина аккуратно потянула меня за собой. Чувствую себя тем самым маленьким мальчиком, которого поймали за проделкой…        Не одного слова не вырвалось из моего рта пока мы шагали на кухню. Женщина тоже молчала, иногда поглядывая на меня. Войдя на кухню меня усадили за стол, а затем заботливо погладили по голове, убирая с нее капюшон, который я не так давно натянул. Ай-сан начала делать чай, а также бережно отчитывать меня за то, что я до сих пор ничего не ел. Кушать совсем не хотелось, но, когда на столе оказалась не только кружка с чаем, но еще и бутерброды, разогретые блинчики, печенье и несколько видов булочек с разными начинками, слюнки предательски потекли. Все же пока не видишь всего этого голод не так сильно ощущается.        Я скромно пододвинул поближе к себе кружку с чаем и взял одну из своих любимых булочек. Ай-сан села напротив меня с улыбкой наблюдая за тем, как я жую. От её взгляда немного неловко, а эта тишина, которая неожиданно наступила заставила сжать булки от напряжения. Мне хотелось убежать обратно в комнату или вернуться к плану побега. И почему я так глупо попался...? Я думал, что они спят и никто не заметит то, как я тихо хожу. Я ничего не уронил и не задел, так как же она поняла, что я вышел из комнаты? Почему женщина не спит в такое позднее время…        Я сделал глоток чая, выкидывая салфетку в мусорное ведро. Я поел, попил, но женщина все также смотрела на меня в ожидание чего-то. Она хотела поговорить со мной, но не говорит и это заставляет с каждой минутой все больше и больше нервничать. Моя рука само по себе начала сжимать рукав серой спортивной кофты. — Нагисочка, — на выдохе она произнесла моё имя, — я сто процентов не буду оправдывать поступок своего сына и просить за него прощение, ведь такое нельзя не простить, не оправдать, — женщина смотрела на меня, а я смотрел на нее. Я не злюсь на Карму, ведь он просто поддался эмоциям и инстинктам. В этом нет ничего страшного, потому что мне помогли и дело не зашло слишком далеко. Хотя я не уверен, что он бы смог зайти дальше простых прикосновений. Он уже один раз спас меня от похожей ситуации и как хороший друг просто напомнил о том, что я слабый и могу пострадать. Наверное, таким способом он хотел защитить меня, поэтому я совсем на него не злюсь, но страх встречаться с ним поселился во мне. — Честно, я все это время очень хотела узнать причину твоего ухода и сегодня думала об этом на протяжение всего дня. Настоящую причину твоего ухода, а не те сказки о взрослой жизни и оплате нам долга, которые ты так упорно мне рассказывал каждый раз, — женщина говорила медленно, выговаривая каждое слово четко и было видно, что она долго обдумывала эти фразы. — Мм… Я не рассказывал вам сказки, а говорил причины, из-за которых так упорно думал о переезде, — неуверенно ответил я. В моих оправданиях не было лжи, ведь я говорил мелочи, которые также сподвигли меня на переезд из этого дома, но это были не самые важные причины. Сначала это была неуверенность из-за слов парня, которые ранили меня в тот день, а сейчас все остановилось на том, что я понял и познал, что влюблен. Влюблен в её сына, своего лучшего друга, который уже занят. За эти две недели эти мысли все больше и больше давили на меня. Я хочу остаться для них частью семьи, а не парнем, который так глупо влюбился в человека, с которым прожил двенадцать лет. Я хочу остаться для них Нагисой, который будет верным братом и другом. — Хорошо, ты говорил правду, но это, ведь не вся правда? — её чистые глаза оглядели меня с ног до головы, а сама женщина резко поднялась и села ближе ко мне, поглаживая по голове. Её прикосновения успокаивают меня и даже сейчас, когда я натворил пакостей, за которые меня надо отругать, она заботится обо мне. — Ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя тревожит и я обещаю, что внимательно выслушаю каждую мелочь и не буду тебя ругать. Ты же всегда беспокоился о том, что мешаешь нам? Доставляешь проблемы и допускаешь ошибки, — она замерла в ожидание моего ответа. Эта тема не раз поднималась, когда мне было десять лет, ведь еще с детства я так думаю. Однако, каждый раз она с улыбкой говорила, что я для нее идеальный ребенок и я перестал донимать её вопросами. Но… Та неуверенность все равно осталась во мне. — П-потому что так и есть, — тихо ответил я, отворачиваясь от чистых красивый глаз, которые кричали о том, что Ай-сан можно верить, нужно все ей рассказать. Рука все также нежно перебирала прядки на моей голове, а женщина тихо вздохнула с грустной улыбкой. — Я никогда не думала о том, что ты мешаешь нашей семье, — негромко произнесла женщина, поворачивая мою голову на себя. Ай-сан всегда так делает, ведь не любит, когда ей не смотрят в глаза при важных разговорах. И ей не важно плачешь ты или смеешься. — Мне всегда казалось, что твой приход был небольшим благословением для нашей семьи. Когда ты маленький сидел на диване в гостиной и неуверенно болтал с Кармой, я подумала о том, что не могу больше тебя отпустить, — она ласково улыбнулась, прижимая меня к себе, чтобы обнять. — Б-благословением? Н-но я всегда доставлял столько неприятностей… — нерешительно переспросил я женщину, обнимая её в ответ. Теперь её руки гладили не только мою голову, но и спину. Я не могу быть благословением, ведь после меня появились проблемы с ремонтом в моей комнате, покупкой одежды, подбором школы, а еще я часто болел… А в конечном счете принес проблем из-за того, что оказался омегой, а не бетой. Так почему же она называет меня благословением, если я не идеальный помощник, у меня проблемы с учебой и я много чего не умею. — Из-за своей матери ты смотришь на мир по-другому и видишь в себе только плохое, — боязливо начала говорить Ай-сан. Она редко поднимала тему моей биологической семьи, а тем более матери. Помню, как она плакала, когда я маленький рассказывал о том, что иногда могла вытворить мама, а потом все равно защищал её и говорил, что люблю этого человека… — Ты никогда не доставлял мне неприятностей и столько раз выручал меня, что ты не можешь быть проблемой, которой так упорно считаешь себя. Я люблю тебя, ведь ты уже давно стал частью моей семьи, — она поцеловала меня в лоб, а у меня потекли слезы, которые Ай-сан вытерла мне салфеткой, которая лежала на столе. — Я тоже вас люблю, — сквозь слезы и всхлипы ответил я одному из самых дорогих для меня людей. Человеку, который заботился обо мне целых двенадцать лет и заменил родную мать. Человеку, который спас меня от неизвестности, избиений, унижений… Спас от родной матери, которая без сомнений кинула меня к чужим людям. — Тогда почему ты хочешь переехать и бросить свою семью? — уверенно, немного охрипшим голосом, спросила у меня женщина. Я снова замолчал и не мог дать ответ, ведь… Нет, меня не будут ругать или осуждать. Она не посчитает мои чувства отвратительными из-за того, что я влюбился в её сына и женщина никогда не станет меня ненавидеть… Ей я могу доверять на все сто процентов. Однако, если она все же возненавидит меня, посчитает отвратительным или захочет, чтобы я навсегда пропал… Я пойму… Приму… И пропаду… — П-простите, — изначально я тихо извинился, снова вытирая слезы, но затем уверенно поднял свою голову и посмотрел ей в глаза. — П-простите, но я влюбился в вашего сына, — еще раз извинившись, я рассказал ей то, что и сам не так давно понял. — Я-я думал, что это дружеская привязанность, н-но недавно я понял, ч-что всегда смотрел за ним и был рядом не потому, что считал его другом или защитой, а потому что хотел всегда быть рядом, возле него. И-и… — слезы еще быстрее начали стекать по щекам, ведь мне было стыдно говорить все свои чувства, вспоминать примеры и ситуации, а затем прикосновения, которые я раньше считал нормальными, дружескими и не замечал за собой любви. Однако, на душе стало намного легче, ведь хоть кому-то я смог немного выговориться. — Т-так, — она неуклюже перебила меня, а я замолчал. Ай-сан не выглядела злой, и я не видел у нее отвращение, наоборот, женщина и сама немного смутилась от моего признания и поглядывала куда-то в сторону двери, не смотря на меня. — Н-но тогда не лучше остаться рядом и влюбить его в себя, а не уезжать куда-то далеко и обрывать связь? — она неуверенно задала этот вопрос, прижимая меня обратно к себе. В-влюбить в себя.? Она не против того, что я полюбил её сына? П-почему она одобряет мои не дружеские чувства к человеку, которого я считал братом… — П-понимаете, — запнувшись, начал я. Будет неправильно рассказывать о том случае Ай-сан и, наверное, я подставлю Карму, когда расскажу ей о том, что у него уже есть истинный. Вряд ли он рассказывал о своей неразделенной любви к кому-то родителям, но… Я немного побуду эгоистом и выложу то, что накопилось во мне за это время. — Не так давно… К-карма рассказал мне о том, что нашел свою судьбу, но она просто не замечает связи между ними… Однако! Он скорее всего не помнит того разговора, потому что был не совсем трезвым. Т-только я вам ничего не говорил! — то краснея, то бледнея, пояснил я женщине, которая глупо улыбнулась, смотря на меня. Её руки отпустили меня, а я потянулся за чаем, ведь в горле сильно пересохло. Хорошо, что хоть горькие слезы больше не льются из глаз. — Мгм, — то ли угукая, то ли мыча, издала звук женщина. — Я знаю о том, что он нашел своего истинного, но тот не понимает чувств моего сына, — задумчиво сказала мне Ай-сан. З-знает...? Т-тогда какой смысл было намекать мне о том, что я могу влюбить её сына в себя и остаться… — П-поэтому я не х-хочу мешаться и мне нужно уехать, — снова я вернулся к тому, что поступаю правильно уезжая из этого дома. Я могу просто приходить в гости, чтобы Ай-сан сильно не скучала, а когда отучусь и найду хорошую работу буду радовать их подарками. М-мне же не обязательно жить здесь, чтобы навещать людей, который стали мне семьей. Да… И может эти неправильные чувства к чужому альфе пропадут и мне станет легче. Нужно сохранить нашу дружбу. — Нагиса, Нагиса… — женщина невольно усмехнулась, смотря на меня. Она не гладила меня и не обнимала, но её взгляд все равно согревал меня лучше любых объятий и прикосновений. — Иногда ты такой маленький наивный комочек нервов, что хочется дразнить тебя и умиляться, — со вздохом и задорным смешком, добавила Ай-сан, а я впал в небольшой шок. Г-где-то я уже слышал похожую фразу… Надеюсь, в женщине не просыпается игривый чертенок, который сейчас сотворит нечто страшное. — А ты знаешь как истинные реагируют друг на друга? — мечтательным тоном спросила у меня женщина, улыбаясь во все тридцать два белых зуба. Я никогда не задумывался об этом, ведь прятался за маской беты. Мне не нужна была это информация, потому что я не искал любви и думал только об учебе и саморазвитие. — Н-нет, — немного покраснев, ответил я Ай-сан. Она никогда не рассказывала мне о том, как почувствовала то, что Керо-сан её истинная пара на всю жизнь, но часто рассказывала о их первой встрече и впечатлениях о мужчине. Мы всегда любили поговорить в гостиной или в саду о чем-то философском, поразмышлять на разные темы и вспомнить былые времена. — Я-я никогда не интересовался этим, ведь не искал себе пару и не ставил себе целью найти партнера, как делают это остальные омеги, — скоромно добавил я, пытаясь оправдать своё незнание, но женщина лишь также усмехаясь. — Истинные, связь, метка — это все то, что дала нам судьба и наша генетика. Омеги, альфы, беты, не важно кто, но все достойны любви и счастья, однако омеги и альфы в виду своего количества (их меньше на планете) связаны между собой красной нитью судьбы, которая ведет их по дороге жизни. Альфам намного легче понять, что омега их истинная пара, потому что только у нее будет настолько выражен аромат и только его феромоны даже не в течку будут сводить партнера с ума. Омеги тоже со временем понимают о том, что это их пара, ведь возле человека им спокойно, комфортно и не о чем другом они не могут думать. Однако, к запахам такие как мы более чувствительные, поэтому не всегда можем только по нему понять, что перед нами стоит именно наша пара, — с милой улыбкой, пояснила мне женщина. Я так многого не знаю о своем организме, хотя уже третий год являюсь омегой. Мне всегда помогали таблетки, которые блокировали течку и скрывали мой запах ото всех. — Я обычно не чувствую феромоны альф, ведь пью таблетки, — с неким вздохом сожаления, подметил я. Редко я ощущал чужой феромон… Только если он был в замкнутом пространстве и в огромном количестве. Так как сегодня было с Кармой или когда Кири зажал меня в подворотне. Только на запах черноволосого мое тело не стало реагировать, а из-за феромонов Кармы меня сразу же бросило в дрожь. Наверное, потому что он сильнее… — Сегодня утром ты пил блокаторы? — уточнила у меня женщина с неким задором, игривостью, которую я не понял. В знак согласия я кивнул, допивая последнюю каплю чая из своей кружки. — Но ты почувствовал запах, который источал мой сын, — в её голосе все больше и больше появлялось кокетливости, которая настораживала меня. Создавалось чувство, что со мной играются. Однако, несмотря на свои переживания я снова кивнул. — Когда мы узнали, что ты омега и подбирали таблетки ты всегда говорил, что чувствуешь его запах, но не чувствуешь запах Керо или Нэо (имя дворецкого), — на что-то намекая сказала женщина, но я лишь удивленно смотрел на нее. Я всегда ей говорил об этом, так почему именно сейчас она решила вспомнить это? — Ну да, я всегда его чувствовал и чувствую, но со временем привык к этому запаху и стал его не замечать, — задумчиво объяснил я, смотря прямо на женщину, которая, кажется, пыталась сдержать тихий смех. Мне стыдно, а надо мной еще смеются! Самое неловкое, что это мама человека, которого я люблю! Ой-ой-ой… Завтра я точно буду жалеть об этом! — Хорошо, это мы выяснили. Тогда, давай логически подумаем… Почему ты не чувствуешь запахи других альф, но при это замечаешь запах Кармы рядом с собой, — с забавой попросила задуматься меня женщина и я последовал её совету. Я часто замечаю запах карамельного капучино, когда парень очень близко и на него никак не влияет мои препараты. В голове всплыл отрывок фразы Ай-сан: «Однако, к запахам такие как мы более чувствительные…». Н-нет… Я не могу быть его истинным, потому что он сам сказал, что его вторая половинка упорно… Упорно не замечает его чувств и не понимает намеков… — Я-я е-его и-истинный.? — то ли утверждая, то ли уточняя у Ай-сан, произнес я. Какой же я дурак! Я три года не задумался о том, что он может быть моим истинным! А… А ведь именно я чувствовал его запах под любыми таблетками, даже когда пил их слишком много… Я начал быстро краснеть, а когда лицо покрылось густым румянцем, закрыл его руками. С-стыдно! М-мне помогла понять это его же мама! — Ну вот видишь! В-все не так плохо с твоей любовью, — с задорным смехом, сказал мне Ай-сан, а затем попыталась немного успокоить. З-значит К-карма тоже понял то, что я его пара? Т-теперь я понимаю некоторые его поступки и поведение. А еще причину, по которой он не называл мне имя своего истинного даже в алкогольном опьянение. — Все это, конечно, хорошо, но осталось одно «но», которое меня сейчас беспокоит. Не помню, чтобы учила кое-кого подслушивать разговоры взрослых, — изначально, я не понял её фразы и хотел спросить, о чем же она, но шорох со стороны двери напугал меня. Конец девятой главы. Спасибо за прочтение. Жду ваши отзывы и мнение. Люблю и желаю удачного дня.