Yearning / Тоска

      Рождество 2010г       Бобби открыл дверцу микроволновкой печи и вытащил подогретого жареного цыпленка. Он поставил его рядом с булочкой, зеленым горошком и картофельным пюре с соусом, которые уже был на столе. Ужин, который любезно предоставил «Boston Market». Один из восхитительных вишневых пирогов мисс Коры грелся в духовке, и аппетитные ароматы витали на кухне.       Бобби достал из шкафа тарелку, нож и вилку, и бутылку пива из холодильника. Затем сел за стол и уставился на это изобилие еды.       Он ни капельки не был голоден. Годом раньше его дом был полон: Сэм варил убийственный гоголь-моголь, Дин украшал маленькое деревце одними из самых нелепых самодельных украшений, которые Бобби когда-либо видел. Даже Кастиэль зашел, чтобы поздороваться. Это был настоящий семейный праздник.       Затем Сэм утащил Люцифера в клетку. Он, словно был клеем, державшим их семью вместе, и после его смерти она распалась. Дин ушел, а Кастиэль вернулся на небеса или куда-то еще. А потом Сэм вернулся, Бог знает как это получилось, но он был новым человеком, более темным, более жестким. Он даже не заехал к своему брату. И Бобби решил, что, может быть, так было лучше.       Это означало, что их маленькая семья раскололась, по-видимому, навсегда.       — С Рождеством, — пробормотал Бобби в тишину и решительно взял вилку.

***

      Дин сидел в спальне и смотрел на телефон в своей руке.       — Детка?       Он вздрогнул от голоса Лизы и поднял глаза.       — Да. Извини. Уже пора?       — Почти. — Она мягко ему улыбнулась, улыбка, которая означала, что она знает насколько ему плохо. — Ты звонил Бобби?       — Нет. — Он захлопнул телефон и сунул его в карман. — Нет, я уверен, что он занят.       Дин понял, что Лиза видит его ложь насквозь. Было странно, что кто-то настолько хорошо его знает. Кто-то, кроме Сэма.       На лице мелькнула легкая улыбка, Сэм кивнул ему, а затем поднял руки, закрыл глаза и упал назад…       — Мне накрывать на стол?       Дин покачал головой, вырываясь из воспоминаний.       — Что? А, да. Конечно. — Он попытался улыбнуться.       Лиза улыбнулась ему в ответ, разделяя его боль.       Горе, депрессия, безнадежность никогда не прекращались, но сегодня это также напомнило о том, где он был годом ранее: у Бобби, с Сэмом. Сэмми, который теперь страдал от ужасных мучений в клетке Люцифера, пока Дин резал индейку и открывал подарки. Как он может?..       — Дин? Ты идешь? — голос Бена был полон надежд и волнения.       — Да, — хрипло сказал старший Винчестер, и кашлянул. — Да, малыш, я иду.       Вот так. Это обещание, которое он дал.       — Только для тебя, сучонок, — хрипло прошептал Дин в пустоту комнаты, затем поднялся с дивана и пошел играть свою роль.

***

      Он всегда думал об аде как о месте ужасной боли. Но физическая боль была легкой частью. Хуже всего были душевные мучения.       Огромное чувство вины за каждый грех, который он совершил, за каждого человека, которому он причинил боль. Это был водоворот чувств, горя, депрессии и страха, пока они не стали невыносимо тяжелыми. И, самое главное - полное отсутствие надежды, никакой возможности облегчения. Никогда.       Не было ни криков, ни слез, ни слов чтобы это выразить.       — Мы уже можем развлекаться, Сэм? — спросил Люцифер с жесткой улыбкой.       — Дин, — выдохнул Сэм слово, которое потеряло всякий смысл, но оставалось единственной вещью, которая все еще давала крохотную надежду. Затем он всхлипнул, когда пламя снова охватило его тело.

***

      Кастиэль наблюдал за событиями в аду с небес, и чувствовал в себе что-то тревожно человеческое.       Он не мог поднять тело и душу Сэма из ада. Было достаточно сложно вернуть Дина, а он даже не находился в клетке, способной сдержать Принца Ада. И оболочка Сэма Винчестера, которая теперь охотилась вместе со своей семьей, была всем, на что Кастиэль был способен: эффективный, энергичный, беспрекословный охотник. Его душа продолжала ужасно страдать, но каждая душа, что страда в муках ада была поводом для горя.       Винчестеры всегда относились к нему, как Кастиэль к члену семьи, и он не мог этого понять.       Он обратил свое внимание на Дина, который ел, разговаривал и даже смеялся в своем новом доме. Но даже Кастиэлю было ясно, что легкомыслие было всего лишь притворством, прикрывая усталое, почерневшее от боли сердце. Годом раньше Дин тоже ел, разговаривал и смеялся, но тогда это было с настоящей радостью и удовлетворением, и какая-то часть Кастиэля оплакивала разницу.       Бобби тоже праздновал в одиночестве, словно насмехаясь над этим семейным праздником. Кастиэль наблюдал, как охотник, который был сильным более года назад, соскреб почти нетронутый обеж в мусорное ведро и упал обратно на стул с бутылкой ликера в руке. Как бы он ни жаловался в прошлом году, Бобби искренне приветствовал Кастиэля в своем доме, приготовил еду и получал большое удовольствие, ругая Винчестеров. Этой суеты больше не было.       Кастиэль все еще не понимал, почему Сэм, которого он привел обратно, не пошел к брату, чтобы облегчить его боль, но, возможно, это произошло из-за отсутствия души. Тем не менее, фигура, что скрывалась у дома Брейден, не ускользнула от внимания Кастиэля. Возможно, тоска по близким, по тем, с кем можно праздновать, была важнее души.       Возможно, поэтому Кастиэль скучал по людям, особенно по некоторым из них.       — Простите меня, — произнес он в мирной тишине, затем снова вернулся к делам небес.

***

      Сэм не знал, зачем он здесь.       Ладно, он знал это. Он заходил к Дину каждый раз, когда был в этом районе, чтобы убедиться, что с братом все в порядке и что поблизости нет демонической активности. Это слишком укоренилось в нем, результат тренировок, воспоминаний, всей жизни. Иногда он даже делал вид, что это ему небезразлично.       Но он знал правду. Он не чувствовал ни любви, ни заботы, ни даже привязанности ни к своему брату, ни к кому-либо еще в этом отношении. Не знал почему, и его это не волновало.       Так почему же он сделал крюк в два штата, чтобы стоять за окном и наблюдать за уютной сценой внутри, пока он дрожал снаружи? Рождество ничем не отличалось от любого другого дня в году, верно? Еще одна дань сентиментальности. И все же он задержался здесь, наблюдая за братом издалека, замерзший и одинокий. Желая быть внутри. Желая…       Сэм задумчиво склонил голову. Он вспомнил прошлый год. Они праздновали Рождество у Бобби с обилием хорошей еды, крепких напитков и буйными историями. Дин подарил ему iPhone, а Сэм посоветовался с Бобби и заказал комплект шин премиум-класса для Импалы. Даже Кас пришел, чтобы присоединиться к празднику. И Бобби полностью поставил ангела в тупик, сделав ему подарок — новый галстук. А Сэм был… он был счастлив. С ним был его брат, у него все еще была надежда найти способ победить Люцифера, и он чувствовал… радость.       Сэм скучал по радости.       Эмоции, по большей части, были кучей дерьма. Кто хотел чувствовать обиду, горе или вину? Без них ему было намного лучше. Но он скучал по чувству безопасности, чувству принадлежности и радости, той радости, которая наполняла Сэма в этот день в прошлом году.       Через окно Сэм увидел, как Дин поднял стакан с каким-то тостом и осушил его. Его глаза были прищурены, движения напряжены. Сэм видел, что брат не счастлив, несмотря на притворство.       — С Рождеством, — пробормотал Сэм, затем поднял воротник куртки и направился обратно к своей машине.

***

      Рождество 2011г.       — Пока, приятель. — Дин задумчиво улыбнулся, сложил телефон и убрал его в карман.       — Ты передал Бену от меня привет? — спросил Сэм, подняв глаза от зефира, который раскладывал поверх сладкого картофеля аккуратными ровными рядами.       — У тебя ОКР? — спросил Дин, приподняв брови. На сердитый взгляд Сэма, он ответил: — Да. Он тоже передавал тебе привет.       — Ты разговаривал с Лизой? — Сэм забросил на время свою важную работу, чтобы полностью сосредоточиться на брате.       — Нет, она была занята с гостями, — небрежно сказал Дин.       Дин понял, что Сэм на это не купился. Однако он видел сочувствие в глазах, которые были холодными столько месяцев, и это приносило утешение, и он невольно улыбнулся.       — Как думаешь, Бобби не заблудился на чердаке?       — Дело шло бы быстрее, если бы мне помогли, — проворчал старший охотник позади него.       Винчестеры повернулись к дверям кухни и увидели, как Бобби, пошатнулся под тяжестью большого ящика. Дин поспешно подскочил к нему, чтобы помочь, а Сэм усмехнулся и вернулся к зефиру.       — Это все подарки для нас? — с усмешкой спросил Дин. — Бобби, ты не должен был.       — Не волнуйся, я ничего не готовил для вас, — Бобби снял крышку с картонной коробки и посмотрел на содержимое. — Рождественские украшения, вещи, которые мы с Карен покупали раньше. Я решил, что пора снова их использовать.       Рука Дина дрогнула, выражение лица сменилось с поддразнивания на понимание.       — Уверен?       — Я ни на какие лестницы не полезу, — предупредил Бобби.       — Ладно, я понял. — Дин взволнованно улыбнулся Сэму через плечо, затем исчез в гостиной, чтобы распаковать свое сокровище.       Сэм улыбнулся ему вслед и вытряхнул из пакета еще одну горсть зефира.       — Ты же знаешь, что не обязательно выстраивать их в ряд, так что… — Бобби замолчал, глядя на младшего охотника. — Твой брат еще не доел соус?       — Он на плите, — сказал Сэм, кивая в сторону кастрюли. Когда Бобби подошел проверить блюдо, Сэм заколебался, затем тихо продолжил: — Спасибо, что пригласил нас, Бобби.       Приподняв бровь, Сингер посмотрел на него.       — Сэм, я же сказал, что не виню тебя за то, что творила твоя бездушная версия.       — Это не то, что я… — Сэм покачал головой. — Хорошо, да, я благодарен и за это, но… Я знаю, что эти последние пару лет были нелегкими, и, просто… Я рад, что ты не сменил замки или что-то в этом роде.       — Как будто это остановит вас, — пробормотал Бобби, затем неловко переступил с ноги на ногу. — Сэм…       — Посмотрите, кого я нашел снаружи, — прервал его голос Дина. Он вернулся на кухню, обхватив за плечи человека в помятом плаще. — Наш собственный рождественский ангел.       Кастиэль поднял плоскую коробку.       — Я принес пирог, — серьезно сказал он.       — Он принес пирог, — повторил Дин с ухмылкой.       — Ну, в таком случае… — Бобби закатил глаза на Дина и продолжил: — Не стой там, иди и принеси дополнительный стул.       Дин вздрогнул от строгого приказака, затем исчез в другой комнате.       — Эй, Кас, как идет война на небесах? — спросил Сэм, работая с зефиром.       — Я… — Кастиэль наклонил голову, рассматривая сладкий картофель. — Что ты делаешь?       — Это идея Сэма о кулинарии для гурманов, — сухо сказал Бобби.       — А я думаю, что это арт-проект, — вмешался Дин, волоча за собой стул.       — Это мой способ все делать правильно, — фыркнул Сэм.       Кастиэль нахмурился.       — Я не понимаю. — Он выглядел еще более сбитым с толку, когда остальные начали смеяться, а Сэм и Дин вступили в битву за зефир.       Это было именно то, чего им всем не хватало.