Счастливый переезд

— Здравствуйте, я Анна. Очень приятно с вами познакомиться, — рыжеволосая девушка протягивает руку, чтобы закрепить знакомство с подругой своей мамы. Год назад она приняла участие в конкурсе, где главным призом было зачисление на программу по обмену студентов. Это была прекрасная возможность не только посмотреть на совершенно другую культуру и народ, но также являлось прекрасной практикой жизни. — Я тоже так рада тебе здесь видеть! Ты прямо-таки вылитая Габриэль в молодости! — эта женщина сияла от счастья, чувство ностальгии по былой юности никак не уходило от неё, из-за вида девушки так похожей на её близкую подругу. — Мне все её знакомые так говорят, только пока не узнают получше, — Фостер неловко улыбнулась, вспоминая как она впервые встречалась с друзьями своей матери, и они, не веря своим глазам, называли её чужим именем. Столько лет прошло, а она до сих пор смеётся из-за такой реакции. — Это и не удивительно, ты выросла настоящей красавицей! Помню, как твой отец впервые пригласил Габриэль на танец. Сперва они обменивались мимолетными взглядами, затем Джеймс все-таки собрал волю в кулак и со своим корявым английским пригласил её потанцевать. В конце вечера их объявили королем и королевой бала, а юная Габриэль навсегда влюбилась. Вместе они смотрелись как Анжелина Джоли и Брэд Питт, в сцене танца, — стоя на парковке в аэропорту, Анне было немного неловко слушать историю любви её родителей. Но проявить неуважение она тоже не могла, к тому же было очень интересно узнать что-то больше, чем «мы познакомились в школе, женились в 25, позже появилась ты. — А теперь, садись, в машину. Дома нас уже ждут. Агнарр! Сложи вещи Анны в багажник! — громкий голос женщины растворился в громком гуле машин, но муж всё равно услышал её. Бросив Анне тихое «Добро пожаловать к нам», стал складывать вещи в машину. И через несколько минут они уже выезжали со стоянки местного аэропорта. Анна на протяжении всей поездки разглядывала открывшейся её пейзаж за окном и уже сочинила небольшую замысловатую мелодию, теперь надолго, засевшую в голове. Она училась на факультете музыкально искусства и часто придумывала новую музыку на ходу, представляя, как она будет звучать на инструментах. Кстати говоря, из вещей у неё было больше музыкальных инструментов, чем одежды. А всё потому что девушка спланировала поездку. Сначала она помоется, переоденется, поест, познакомиться с остальными членами семьи и пойдет спать. На следующий день купит несколько вещей, достаточно приличных для хождения в университет и будет сутками на пролет музицировать на разных инструментах, придумывая текст песни или уже петь по написанному. — Мисс Разенграффе, а когда мы приедем? — Ох, что ты, дорогая, зови меня просто Идуна. Осталось минут двадцать-пятнадцать. Неужели так не терпится попасть к нам домой? — Вы верно подметили. У себя дома я столько раз представляла эту поездку, но не одна из моих мечт не сравниться с реальностью! Ваш город — великолепен, столько архитектурных построек, парков и просто море света, я такого ещё нигде не видела. Даже у меня на родине не так красиво. — Анна, а ты льстец, но думаю всё действительно так. Это место притягивает своими видами множество туристов и, наверное, невозможно представить его тихим и безлюдным. Здесь устраивается множество праздников, где мы всегда принимаем участие! — с гордостью сказала женщина и широко улыбнулась собственным мыслям. Её семья три десятилетия назад переехала сюда, но она никак не может даже сейчас насладиться этими прекрасными пейзажами и приветливыми людьми, которые своими улыбками уже придают городу особую атмосферу радости. — А вот и наш дом! — из окна автомобиля показался большой дом в средневековом стиле с остроугольными крышами у нескольких башен и кирпичными стенами. Так же дух давних времен передавали две статуи в виде львов, располагающихся у главного входа в дом. Теперь Анне предстояло жить здесь на протяжении года. Укуси меня дракон. Мама я попала в твою сказку. — Проходи в дом. Сейчас мы занесем твои вещи, и я провожу тебя в твою комнату. — Тётя не стоит. Я помогу всё перенести. С моей стороны было бы очень невежливо злоупотреблять вашим гостеприимством. — Что ты детка, не беспокойся на счет мелочей! Мы только рады твоему приезду. Чем больше в доме народа, тем веселее, а с твоей музыкой мы позабудем о скуке навсегда, — женщина не раз слышала от Габриэль о успехах её дочери, и, честно говоря, самой Идуне тоже хотелось послушать, как поёт и играет крестница. — Очень надеюсь, что вам понравятся мои песни! — старшая Разенграффе лишь многозначительно улыбнулась и кивнула Анне. Рыжеволосая немного заволновалась, играть перед публикой ей уже доводилось, но всё-таки всегда был шанс налажать. Например, забыть ноты или сыграть не ту, может она поскользнется и упадет, когда будет настраивать инструмент или того хуже упадет вместе с ним. Или просто она накручивает себя и всё пройдет как надо. Фостер соберись! Хватит волноваться! Сделай всё как всегда — четко, ритмично и мелодично. Боже, я ещё в дом не зашла, а уже нервничаю насчет игры. Главное не опозориться. Анна, да ты прям гений, зришь в корень. Хватит думать! Иди неси вещи в дом. Так надо успокоиться. Десять, девять, восемь…один. Всё я само спокойствие…или не совсем. После переноса вещей в дом юная гостья познакомилась с младшей дочерью Идуны и Агнарра, которая хозяйничала у плиты. Хельга была приятной девушкой с густыми черными, как смоль волосами и потрясающей глубины глазами с оранжевой окантовкой вокруг зрачка. Если бы Анна выбрала профессию фотографа или художника, то всенепременно запечатлела бы эти два карих омута. Когда все приготовления были закончены, и такая долгожданная еда для голодной Анны, разложена по тарелкам на стол, члены семьи Разенграффе позвали её поесть. Лишь одна маленькая деталь не давала покоя Анне, а точнее старшая сестра Хельги, что до сих пор не пришла. Не то чтобы она сильно за неё волновалась, скорее просто беспокоилась об их знакомстве. Что-что, а мать Анны умела заинтриговать. Описывая нрав и внешность старшей дочери Разенграффе, Габриэль не поскупилась на красивые эпитеты и метафоры, которые только больше питали желание увидеть эту девушку. Ужин практически был закончен, как в дверь позвонили, после чего Идуна пошла её открывать. Послышались два женских голоса и в столовую вошла мать семейства с очень привлекательной девушкой. Её платиновые волосы были уложены в аккуратную косу и свисали с плеча, кожа, словно снег, так и манила потрогать и ощутить её мягкость, возможно даже попробовать на вкус. Как оказалось, Габриэль ни разу не соврала в описании Эльзы. — Привет, рада познакомиться. Наконец-то я могу увидеть воочию, ту, о чей талантливости в нашем доме уже слагают легенды, — Эльза по-доброму улыбнулась и посмотрела на Анну выжидая реакции, которая молниеносно и бурно отразилась на лице девушки. Сначала все её лицо сильно покраснело, а потом резко побледнело, но было ли это вызвано смущением из-за красоты старшей из сестер, на которую она в отрытую пялилась, или стыдом за длинный язык своей матери, что казалось, уже рассказала все секреты рыжеволосой, семье Разенграффе — Анна не знала. Ещё никогда похвала со стороны чужих людей не вызывала в ней такое многообразие эмоций, хотя за свою жизнь она сполна наслушалась слащавых комплиментов. Вспомнив, что от неё до сих пор ждут ответа. Девушка решила ответить той же монетой. — Мне тоже приятно, могу сказать, что также много наслышана о ваших выдающихся способностях и изящном слоге, — теперь пришёл черед Эльзы удивляться. Она не ожидала, что Анна продолжит её маленькую игру. А ещё окажется такой красавицей, с рыжими волосами, глазами цвета свежей травы, в которые она готова смотреть вечно, и веснушками делающие её загорелое лицо невероятно милым. Если бы девушка была моделью, Эльза ничуть бы не удивилась, так как она уже не могла оторвать от неё взгляд. Кстати говоря, сама Эльза — журналист. Она учится на последнем курсе университета, два года назад начала работать в издательстве. Со слов Габриэль, как только босс прочел одну из её статей, то практически сразу взял на работу. Анна тоже прочитала один её текстов и приятно удивилась. У блондинки действительно был талант и большой потенциал в этой сфере деятельности. — Давай на «ты»? Мы же всё-таки практически ровесницы, — усмешка со стороны старшей из сестер не скрылась от Анны, и та подобно новоприобретенной знакомой, улыбнулась в ответ. В голову стали лезть складные строчки для мелодии, придуманной рыжеволосой ещё в машине. Фостер «поняла, что ей надо побыстрее скрыться в своей комнате и записать сие творение, иначе она сильно рисковала по закону подлости забыть, то что придумала. — Хорошо. Большое спасибо за ужин, всё было очень вкусно. Пожалуй, я пойду раскладывать вещи. — Конечно, детка, отдохни как следует. Кстати, какие у тебя планы на завтра? — вопрос не застал Анну врасплох, так как она всё спланировала заранее. — Думаю пройтись по магазинам и найти студию звукозаписи, — правда это были не все планы девушки, но они являлись главными и первостепенными, а остальное можно было сделать по пути. — Как насчет того, если моя старшая дочь покажет тебе город, и вы вместе погуляете? Эльза, ты ведь не против? — Идуна ловко поставила дочь в неудобное для отказа положение. — Да, мам, — напряжение в голосе блондинки не было, но Анна не хотела никого утруждать ещё больше, чем сейчас. Эти люди так любезно её приютили, не смотря на дополнительные затраты и шум, который в будущем будет очень часто доноситься из её комнаты (Анна хоть и считала себя хорошей певицей, довольно профессионально играющей на многих инструментах, но понимала, что не все любят слушать 24/7 музыку). — Постойте, Идуна. Не стоит утруждать Эльзу делать это. Всё-таки у неё наверняка много дел. Я не пропаду. Мама много рассказывала об этих местах, и я примерно понимаю куда, пойду, плюс, если что навигатор поможет. — Не скромничай, Анна. Габриэль уже довольно долго не была здесь, многое поменялось. И кто знает, что с тобой может случиться в незнакомом городе, ведь телефон вещь не надежная, а мы всегда рады помочь друзья, — из-за этих простых, на первый взгляд, слов, Анна на некоторое мгновение вновь почувствовала себя дома. Та родительская забота, которая окружала её в родном городе, появилась и здесь. — Хорошо, будь по-вашему, — после этой фразы рыжеволосая тепло улыбнулась и посмотрела на Эльзу, которая видимо уже знала, что так произойдет и поэтому не делала каких-либо попыток сопротивляться своей матери. Она положила к себе в тарелку еду и села за стол ко всем. Сама Анна поспешила убрать за собой грязную посуду и уйти в комнату, находившуюся на втором этаже. Теперь она сможет насладиться одиночеством и записать песню на бумагу. Для неё этот процесс сочинения новой песни был подобен погружению в другой мир, попадая в него, время останавливалось, а проблемы переставали волновать рыжую голову. В этот момент существовала лишь она и музыка. Мелодия, звучавшая в голове весь день, преобразилась в ноты, а фразы в куплеты. Все пережитые эмоции, которые Анна испытала за переезд, вложились в песню. Прощание с родными, перелёт, встреча с семейством Разенграффе и конечно, знакомство с самой обворожительной и красивой девушкой, которую она даже представить себе не могла — на долго останутся в памяти. Так прошли два часа, пока песня не была окончательно готова. Девушка решила немного разобрать вещи. Одежды было немного, поэтому много времени не заняло сложить её в шкаф. Основная проблема заключалась в многочисленных музыкальных инструментах, а именно: электроакустическая гитара, скрипка, саксофон, виолончель, укулеле, лоу вистл, барабан, если в доме не было бы рояля, то к списку прибавился ещё и синтезатор. Как это всё поместилось в багажник? Ответ прост. Габриэль предупредила подругу о заскоке дочери, поэтому Идуна арендовала микроавтобус. Анну в детстве было сложно заставить сидеть на месте, и только музыка смогла преодолеть желание делать безумные вещи. Однажды девочка чуть не свалилась в речку, когда перелезала на другой берег реки через два, упавших друг на друга, дерева. А на вопрос: «Зачем ты туда полезла?» — она сказала — «Я хотела доказать мальчикам, что не все девочки умеют только плакать по любому поводу». Первый инструмент, на котором научилась играть Фостер, была гитара, она больше всех привлекла внимание девочки, но в учебном заведении куда она поступила обязательным было обучение игры на двух инструментах — фортепьяно и ещё один по выбору. После четырех лет в музыкальной школе, рыжеволосая записалась на ещё одну специальность — саксофон, а дальше всё произошло само собой, укулеле, барабан — она освоила самостоятельно, лоу вистл, скрипка и виолончель — её обучили учителя, обнаружившие большой талант у девочки. Вокал входил в предметы школы, поэтому кроме игры на инструментах Анна ещё пела. Ни у кого не было сомнений по поводу будущей профессии рыжеволосой, но вот обычная учеба из-за множества увлечений не задалась. Девушка была практически самой последней по успеваемости, и с большими усилиями закончила общеобразовательную школу. Решив долго не мучится, Анна поставила все оставшиеся вещи в один угол. Завтра у нее будет много времени и сил, а сейчас она жутко устала и хочет немного сбросить скопившееся напряжение. Приоткрыв немного дверь, Фостер прислушалась к звукам с первого этажа, а так как таковых не имелось, зашла обратно комнату, вытащила из рюкзака пачку сигарет и двинулась к входной двери. Благо в этом доме пол был не скрипучим. Так что выйти на свежий воздух без шума не составило труда. Девушка вытащила из пачки одну сигарету, подожгла один конец и сделала один вдох ртом, а после выдохнула через нос. Приятная волна сразу ударила в мозг, затуманивая все мысли и расслабляя каждую напряженную мышцу в теле рыжеволосой. Анна, обошла дом и наткнулась на массивное дерево, стоящее в пяти метров от особняка. Огромная листва в солнечное время создавала бы большую тень. Девушка сразу представила себе, как будет играть на гитаре и петь какую-нибудь спокойную умиротворяющую песню, сидя под этим деревом. Улыбнувшись своим фантазиям, она села, облокотившись на кору, и еще раз вдохнула такой противный, но уже привычный дым. — А я всегда считала, что курение вредит здоровью и портит голос певиц. Разве ты так не считаешь? — Анна вздрогнула от неожиданно раздавшегося звука. Эльза стояла на балконе в широкой рубашке на два размера больше её собственного и маленьких шортиках, которые стали заметными только благодаря ветру. Она стояла, соблазнительно облокотившись на балясину, и ухмылялась. А Анна разглядывала тело блондинки, отметив про себя, стройность длинных ног и белоснежную кожу. Эта девушка сведет её с ума одним своим видом. Вот как можно превратить домашний образ, в открытое сексуальное домогательство? За такую божественную красоту нужно садить, никогда не отпускать и нежно целовать каждый миллиметр соблазнительного тела. — Если курить не регулярно, то ничего не будет, а вот недосып делает мешки под глазами больше. Эльза собиралась спать, как уловила запах дыма, исходивший с улицы. Выйдя на балкон, она рассмотрела во дворе Анну. Её было едва видно в ночной темноте, но две косы спускающиеся с плеч дали понять кто там сидит. Эта девушка стала интересна Эльзе, как только та услышала о ней. Почему оставила всех своих друзей, близких, и родную страну? Как вообще можно было на такое пойти? Она определенно самая необычная и привлекательная девушка, которую знала Эльза. — Твоя забота льстит мне. Но также это относится и тебе. — Хм…и правда. Ну раз меня взяли с поличным и отправляют в тюрьму, то сделаю последнюю попытку на помилование. Хочешь прикурить? — Делаешь меня своим соучастником? И как позволь узнать, ты дашь мне в руки сигарету? — рыжеволосая затушила окурок о камень и завернула в фантик от съеденной конфеты. — Ты можешь спуститься? Ой, чёрт, ты же считай уже в пижаме. Тогда давай я к тебе поднимусь? Точно! Отойди немного от перил. Я сейчас, — она собиралась забраться на дерево, а потом перебраться по ветке на балкон. Но Анна не учла, что дерево слишком толстое и его ветки находятся довольно далеко от земли. Поэтому первая попытка вскарабкаться по нему с треском провалилась, под звонкий смех старшей из сестер. — Эй! Если будешь смеяться я не полезу к тебе! А ещё ты так всех разбудишь! — прошипела Фостер. — Хорошо, я буду тише смеяться, — через, выступившее слезы, ответила блондинка. А рыжеволосая просто проигнорировала эту фразу, всё же будет невежливо, если она бросит в Разенграффе сандаль. Анна огляделась в поисках возвышенности, с которой можно было прыгнуть и зацепиться за ветку. Рядом с сараем лежала маленькая лестница, но её высоты не хватало, чтобы забраться на балкон, поэтому девушка прислонила её к стволу дерева и забралась на последнюю ступеньку, после чего прыгнула и схватилась за дерево. Так как юная Фостер любила спорт и периодически занималась в фитнес-клубе, то подтянуться и заползти на злополучную ветку было легко. Осталось только перепрыгнуть на балкон. Анна села на четвереньки и поползла. Остановившись на месте, где ветка будет удерживать её вес, она аккуратно встала и прыгнула на балясину. — Браво, — Эльза сделала один хлопок. — Только вот через дом никак нельзя было пройти? Анна мысленно. Как всегда, сначала делает, а потом думает. Наверняка Эльза считает её умственно-отсталой. Ну как можно умудриться забыть путь через дверь? Разве это не должно быть логично? На каждый из этих вопросов у девушки есть оправдания, но вот ответы далеко потерялись за пределами логики и здравого смысла. — Ну так…эффектней. Будешь сигарету? — Анна решила быстро перевести тему их разговора, чтобы окончательно не потерять лицо перед блондинкой. — Я не курю. — это добило рыжеволосую. То есть она зря забиралась сюда и выставляла себя дурой акробаткой? Просто, что бы Эльза потешилась? — А ты на пять минут раньше не могла это сказать? — Я тебе не говорила забираться ко мне. — Но ты могла предупредить! — Ну, а ты подумать, — Эльзу забавляла вся эта ситуация. Она не ожидала, что Анна окажется настолько эксцентричной. — Да ты! Да я… Агрх. К черту. — Постой. Мы можем войти внутрь, пока ты снова не прыгнула на дерево? — Анна была просто вне себя от злости, но отчего-то она пропала, стоило ей увидеть очаровательную улыбку блондинки. Буря негативных эмоций, не терпящее издевательства со стороны новой знакомой, исчезли, оставив вместо себя умиротворение. Она вспомнила, как мама рассказывала, что Эльза довольно холодный человек, а ей удалось рассмешить её и даже пригласить в свою комнату, хоть и совершенно случайно. Возможно, это будет для Анны своеобразной компенсацией за потраченные усилия и нервы. Они вошли внутрь и то что Фостер там увидела повергло в шок. Эта комната была заветной мечтой любого подростка! Слева от них стояла белая кровать на антресоли, под ней был рабочий стол с кучей папок, ноутбуком, десятком книг, на отдельно стоящей полке, и коллаж из фотографий с её сестрой и друзьями. Каждая мелочь была неотъемлемой частью интерьера, будь то книга, небрежно лежащая на столике или стикер с напоминанием прикрепленный на стол. Но самым главным предметом декора были цветы. Зеленые растения грамотно расположены по всей комнате, даже единственная картина на стене была с их изображением, наверно это и делало комнату более живой и яркой на черно-белом фоне. — Она…потрясающая! Неужели ты ещё и непризнанный мастер дизайна? — Я не настолько хороша, но думаю здесь есть и капля моей заслуги. На восемнадцатилетние тетя сделала тут ремонт. Мы вместе подбирали цвета и мебель, а остальное её работа. — Вау. Твоя тетя просто нечто! Видимо в вашей семье это действительно наследственное. То есть я хотела сказать, что у вас потрясающие таланты. Ну и не только. В смысле вы и красивы, и талантливы. Блин я опять слишком много говорю! Просто, когда я волнуюсь то… — Эльза приложила указательный палец к губам Анны, заставляя этим жестом замолчать. — Ты действительно считаешь, что я неотразима? — рыжеволосая аж отскочила, от столь близкого контакта с Эльзой. Но блондинка не хотела так просто расставаться со своей жертвой и стала медленно подходить к гостье. Каждый шаг заставлял сердце Анны ускорять свой ритм. Она пыталась увеличить расстояние между ними, отходя назад. — Ну да…в смысле не совсем…я думаю, что при твоих способностях, быть настолько красивой огромная удача и. — рыжеволосая уперлась в стенку, а Эльза уже была от неё всего в трех шагах. — Не стоит так волноваться Анна. Я тебя не съем. Может просто покусаю, — прошептала томным голосом, уже подошедшая вплотную Эльза, и оперлась рукой о стену рядом с головой Анны. Девушек разделяли лишь пару сантиметров, еще немного и их губы слились бы в запретном поцелуе. Температура тела рыжеволосой резко повысилась. Все посторонние мысли ушли из головы. Она не могла отвести взгляд от алых губ Эльзы, представляя их вкус. Заметив это, Разенграффе про себя подумала, что не прочь осуществить желание Анны. — Шучу. Скажи, я смущаю тебя? — Не-ет, — голос Фостер предательски дрожит. Действия Эльзы разожгли сладкое пламя внизу живота. Слушать её голос и думать, о чем она говорит, делалось невозможным. Хотелось заткнуть Эльзу прикосновением губ и дотронуться до белоснежной кожи. Этот момент подобен пытке. Находиться настолько близко друг к другу, но не касаться, а лишь смотреть в глаза, видеть желание и страсть, но не делать ничего большего. — Хм… Тогда может ты боишься меня? Хотя именно мне нужно делать это. Недавно приехавшая гостья забирается на мой балкон, предлагает сигарету и в конце концов стоит в моей комнате, где может сделать со мной все что угодно, — Эльза тоже была на грани. Дразнить девушку весело. Но ей было мало просто смотреть на реакцию и движения. Хотелось ощутить её, заставить подчиниться, поцеловать страстно и грубо. — По-моему «всё что угодно» сейчас делаешь ты и какого черта ты вообще делаешь? — после фразы блондинки Фостер словно вынырнула из моря чувств. Ясность ума возвращалась. А также появилась злость. Злость на Эльзу. Зачем она это делает? Разве она недостаточно поиздевалась над ней? — А что я делаю? — Например, домогаешься меня. — Домогаюсь? Твое воображение, Анна, описывает фантастические картины. Я лишь пытаюсь понять почему ты до сих пор не ушла? — Эльза не хотела говорить эти слова, но другое оправдания своим действиям озвучить не могла. Всё выходило из-под контроля. — Я не вор! Ты сама пригласила меня в комнату! И сама же пристаешь! — Даже если ты не вор. Почему не уйдешь? Я впустила тебя, чтобы ты ненароком не упала с дерева. А вместо благодарности ты обвиняешь меня в предосторожности к тебе, — игра зашла слишком далеко. Из-за своей гордости, Эльза продолжает напирать на своем. Но почему так невыносимо видеть злость в двух, пылающих огнем, изумрудах? — Да в каком месте это предосторожность?! Перестань зажимать меня, и я уйду! Прям как ты хочешь! — Анна, горит. Её сердце, кровь, кожа, даже глаза. Всё плавится от нахлынувших чувств разочарования, боли и глухой ярости. — Ладно, ладно. Пожалуйста, только не обижайся. Ты такая милая, когда смущающая, — последняя попытка хоть как-то сгладить ситуацию, лишь ухудшила её. — Да пошла ты! — дверь тихо захлопнулась. Анна ушла, а Эльза так и осталась стоять у стены опираясь лбом в то место, где недавно была прижата голова рыжеволосой девушки. Что я натворила?