Это не просто так

       «Это не нормально», — думает Бэлла, когда снова выпивает несколько шотов подряд. Тусовка тухлая, но Кузнецова все равно напивается. Не сильно, правда. Но достаточно, чтобы на время заткнуть трещины в сердце табаком, пропитанным алкоголем. Она не плохая, просто ей больно. Вы влюблялись? А было ли это взаимно? Бэлла никогда никого не любила. Была симпатия, некоторую она даже путала с влюбленностью. Но сейчас прекрасно понимает, как сильно ошибалась. Любить больно, и теперь она знает. Убеждается в этом в очередной раз, когда, повернув голову, видит предмет своего воздыхания с другой. Костья Купер. Такое красивое имя, да? Бэлле тоже нравится. Она и сама красивая. С необычной внешностью темноволосая девушка сразу западала в самое сердце, что и случилось с Кузнецовой. Белокурая и не заметила, как втюрилась в свою подругу. В свою лучшую подругу. Они познакомились через каких-то общих знакомых. Бэлла не помнит их имен, и ей плевать. Это было почти год назад. Костья сразу стала называть ее «бейбиком», а Бэлла ее «Каспером». Они дополняли друг друга. Кузнецова думала, что это какое-то чудо. Они доверяли друг другу, говорили обо всем и не боялись осуждения. Бэлла так в это поверила, что не заметила, как начала влюбляться. А когда осознала, стало уже поздно. Она всегда думала, что ее привлекают исключительно мальчики, и говорила Костье об этом. Та же открылась ей как би. Белокурая ценила, что Купер доверяла ей. Это было важно. И все могло быть хорошо, если бы грудь Бэллы не разрывала совсем не дружеская любовь к Костье. Все было бы, как и раньше. Хотя, может быть, она с самого начала испытывала к ней симпатию? В любом случае, сейчас Кузнецова стоит в окружении каких-то людей и наблюдает, как Купер за талию прижимает к себе Асю. В ушах звенит, но уже не из-за музыки. Она отворачивается, чувствуя подходящие слезы, и ищет глазами выход. Бэлла не хочет смотреть, как Купер улыбается так влюбленно, так искренне не ей. Просто не может. Это кажется пыткой, и белокурая хочет сбежать. Заходит в ванную и умывается. Не смотрит в зеркало, потому что знает, что тогда она увидит стеклянные глаза и разбитое выражение лица. Бэлла ненавидит такую себя. Собирается с мыслями и, натянув маску безудержного веселья и радости на лицо, выходит. Идет к выходу из квартиры, прощается с кем-то по пути и пытается не разрыдаться. Правда, так сильно пытается. Но кто-то снова хватает ее, и Бэлла пытается угадать, кто это и насколько сильно можно ему нагрубить. Поворачивается и видит поддатую Костью, которая мягко улыбается.  — Бэллка, ты куда? Еще же даже не ночь, — Купер правда не понимает, а Кузнецова не знает, чего хочет больше: остаться и дальше чувствовать тепло руки Каспера или уйти и не чувствовать этого никогда больше.  — Мне скучно, я хочу домой, — почти правда.  — Ты в порядке? — хмурится Костья. подходя ближе и заглядывая в глаза.  — Конечно, — Бэлла запинается, — конечно, все хорошо.  — Я хочу, чтобы ты осталась, — говорит темноволосая. — Мне скучно без тебя. «Что-то не заметно», — с болью в груди думает Бэлла.  — У тебя тут есть знакомые. И Ася, — и белокурая снова ненавидит себя.  — Она не ты, — качает головой Костья. И Бэлла остается. Знает, что сделает себе еще больнее, но не может отказать Купер. Она хочет быть рядом, пусть даже в такой ситуации. Они садятся на диван, Каспер курит прямо в комнате, но всем все равно. Бэлла смотрит на пятна на своих руках, на бутылку с чем-то, оставленную на подоконнике, на сосущуюся парочку в кресле напротив. Куда угодно, но не на Костью. А Купер снова как будто забивает хуй. Зовет Асю, стоящую неподалеку. Закидывает руку ей на плечо, обнимает, предоставляя ей все свое внимание, заставляя сидящую рядом Бэллу сжаться. Кузнецова хочет провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть и не слышать этого. Она знала про симпатию Костьи к Митрониной. И у них, вроде, все взаимно. Белокурая вновь чувствует себя третьей лишней. Поэтому вскакивает, подходит в какому-то парню и предлагает с ней выпить. Она не выводит Купер на ревность, нет. Бэлла знает, что Костье плевать на нее, она лишь хочет, чтобы стало немного легче. Под градусом все становится проще. Когда Кузнецова уже не держится на ногах, Сережа, тот самый парень, которому она предложила выпить, тащит ее к открытому окну. Бэлла опирается на локти на подоконник, видит до сих пор стоящую здесь бутылку, но уже пустую, как и сама девушка. Она усмехается, наклоняясь еще немного вперед, почти вылезая в окно, и дышит. Просто много и часто дышит. Кислорода постоянно не хватает, как будто кто-то стоит у нее на легких, не давая вдохнуть нужную порцию. Бэлла, закрывая глаза, опускает голову, когда она начинает болеть, и слушает звуки машин снизу. Думает о том, как она будет без денег добираться домой, о том, что она хочет в туалет, и о Костье, которую она не видела уже полчаса точно. Конечно, Кузнецова предполагала, где темноволосая. Старалась отвлечься, но тянущая боль в груди не давала думать о чем-то другом. Бэлла бы хотела перестать чувствовать хотя бы на пару минут, просто чтобы отдышаться, глотнуть побольше воздуха и почувствовать легкость без болей и дурацих мыслей. А потом она готова снова нырнуть с головой в омут под названием «Костья Купер».  — Сережа, — пьяно тянет Бэлла, — а ты где?  — Я тут, — парень смеется, потому что все время был тут, отпивая пиво из банки и посматривая за Кузнецовой. Белокурая смотрит на него, и думает, что хотела бы влюбиться в него. А потом мысленно бьет себя по лицу, ведь понимает, что никогда не променяла бы Купер на кого-то еще. Кстати о ней.  — Ты не видел Каспера? — Бэлла садится на подоконник, и Сережа отодвигает ее от открытого окна.  — Она, вроде, уже ушла с Митрониной, — пожимает плечами и достает сигареты из кармана. А Кузнецова снова ломается. Ее сердце сжимается так сильно, что она начинает задыхаться. Но девушка держит это в себе, лишь сжимая край своей футболки в руке.  — А, окей, — и отворачивается. Обычно Костья всегда уходила с тусовок вместе с Бэллой. Они ночевали у Купер, потому что Кузнецова не хотела, чтобы бабушка видела ее в нетрезвой виде. А с появлением Аси в их жизни Костья изменилась. Белокурая понимала почему. Каспер влюблялась, добивалась девушку, отдавая ей все свое время и внимание. Бэлла все это прекрасно понимала и не осуждала. Знала, что люди не выбирают, кого им любить. Но обидно было. Даже очень. Ведь себя Кузнецова не могла простить за чувства к подруге и за неприязнь к ее уже, наверное, девушке. Костья пыталась общаться с Бэллой как раньше, но та сама подталкивала ее к Асе. Купер слушала ее и уходила, оставляя другую захлебываться в слезах и упиваться собственной никчёмностью.  — Я, наверное, пойду, — шепчет белокурая скорее сама себе, чем кому-то. Она обменивается номерами с Сережей. Он хороший. По дороге домой Бэлла чувствует, что боль от осознания того, с кем сейчас Костья, распостраняется по всему телу. Но Кузнецова не плачет, учит саму себя контролировать эмоции, прятать их. Потому что она не хочет терять подругу. Она же не протянет и недели, это точно. Когда через пару часов Бэлла падает на кровать, она чувствует вину перед бабулей за свое состояние и зависть к Асе.

***

Она переписывается с Сережей утром и зачем-то рассказывает ему все. Знает, что он знаком с Костьей и может все рассказать, но почему-то чувствует, что может ему доверять. Парень говорит, что сохранит это. И Бэлла благодарна. Он говорит что-то о том, что она должна признаться Купер, что ей, якобы, станет легче. Кузнецова сомневается и говорит «нет». Сережа не спорит. Девушка не может перестать думать об этом еще несколько дней. А когда видит историю Костьи, где она стоит с Асей в обнимку, у нее сносит крышу. Она пишет Купер, что им надо встретиться и поговорить. Та отвечает почти мгновенно, заваливая вопросами по типу «что случилось?». Бэлла лишь пишет, что все расскажет при встрече и откидывает телефон. Закрывает лицо руками и понимает, что пути назад нет. Она знает, какой ответ получит, и что это сломает ее. Но Кузнецова хочет сказать, пока ее не разорвало изнутри. Когда в девять вечера белокурая стоит напротив двери Костьи, ее руки трясутся сильнее обычного. Она зажмуривает глаза и мысленно считает до пяти. Дверь открывает улыбающаяся Костья, затаскивая застывшую подругу в квартиру и крепко обнимая. Бэлла прикрывает глаза и обнимает в ответ также сильно. Она понимает, что, возможно, последний раз имеет возможность прикоснуться к татуированной. Она хочет продлить эти мгновения и остаться в ее объятиях еще хотя бы на время, но Костья отстраняется и начинает что-то увлеченно рассказываеть. А Бэлла лишь думает о том, как сильно она влюблена в эту улыбку, в эти маленькие глаза и татуировки. Она бегает по ней взглядом, запоминает в сотый раз каждую родинку, каждую деталь и отдаленно слушая от Купер что-то про то, как они вчера с Асей провели вечер, что-то про любимый фильм Аси и что-то про чувства к Асе. Бэлла впитывает это все в себя, собирается с мыслями, а до безумия сильная боль в груди лишь ухудшает ситуацию.  — Так о чем ты хотела поговорить, бейбик? — Костья улыбается, и Бэлла плавится.  — Обещай, что выслушаешь меня до конца, пожалуйста, — просит белокурая, присаживаясь на стул напротив Купер.  — Конечно, малышка, я выслушаю, — темноволосая с серьезным видом отвечает и опирается на сзади стоящий кухонный гарнитур.  — Костья, я… — слезы сразу подступают к глазам, и Бэлла ругает саму себя за это. — Ты мне нравишься. Даже намного больше, чем просто нравишься. Я… Я так долго держала это в себе, и мне так жаль, что я сейчас вываливаю это на тебя. Я понимаю, что ты не ответишь мне взаимностью, я все это прекрасно понимаю. И то, что у вас с Асей все хорошо, и то, что после этого разговора мы, скорее всего, перестанем общаться. Я не глупая, и ты тоже. Я просто хочу, чтобы ты знала это, мне больно носить это в себе, но я ничего не могу с собой поделать. Мне так жаль, что я все испортила. Мне правда так жаль, я дорожу тобой больше, чем кем-либо, Кас, — Бэлла рыдала, обнимала себя за плечи и не могла оторвать глаза от пола. — Извини меня, я не специально, ты же понимаешь? Кузнецова делает глубокий вздох и смотрит на Купер. Та глядит в окно справа от нее. Белокурая хочет вырвать себе сердце, хочет уже наконец захлебнуться в этих ебучих слезах и соплях, лишь бы стало легче.  — Скажи что-нибудь, пожалуйста, Кость, — Бэллу трясет, она не видит почти ничего из-за пелены непрекращающихся слез. Костья молчит, а Бэлла чувствует, что внутри нее что-то ломается, и щипает себя в надежде, что это лишь сон. Она щипает свою руку снова и снова, но ничего не происходит. Девочка только что признавалась Купер в чувствах, разрушила их дружбу и свое сердце.  — Бэлль, мне жаль, — прокашлившись, начинает Каспер, — но ты сама только что сказала, что понимаешь, что я не могу ответить тебе взаимностью. Костья смотрит на девушку, и ее сердце обливает кровью. Она видит, как Бэлла прячет трясущиеся руки в карманы, уже не пытаясь остановить слезы, и кивает несколько раз. Кузнецова встает на ватные ноги, чувствует, как болит и кружится голова, но это не сравнится с тем, насколько ей больно. Она и не знала, что может такое испытывать. И не была готова к такому. В ее груди взрываются петарды, а кожа бледнеет с каждым новым ударом сердца. Дышать и правда становится нечем. Костья тянет к девушке руку со слезящимися глазами, но та качает головой, выдавливает улыбку и уходит. Выбегает из подъезда и кричит. Уже поздний вечер, но ей плевать. Ей так больно, что хочется лезть на стену, только бы это прекратилось. Она давит на грудь рукой, как будто это поможет. Уже дома Бэлла обнимает бабушку, плачет навзрыд и говорит, что сегодня просто был плохой день. Бабуля укачивает ее, как маленького ребенка, и шепчет, что все будет хорошо, а все плохое временно. И Бэлла хочет в это верить. Но боль не проходит ни через неделю, ни черед месяц. Костья иногда пишет девушке, спрашивает, как она и что нового, но Кузнецова либо игнорирует сообщения, либо отвечает, что она в порядке. И надеется, что Купер верит ей. Потом Бэлла видит новую фотографию целующихся Каспера и Аси, и ее сердце вновь разбивается. Кузнецова вновь давит ребром ладони на грудь, хочет, чтобы стало хоть чуточку легче. Она снова плачет, закрывая рот рукой и думает, когда это все закончится. Бэлла рыдает Сереже в трубку, а он слушает ее с болью, успокаивает и обещает себе поговорить с Костьей при встрече.