Песенка

***

      Осаму сидел на своей койке, что-то бубня себе под нос. Взгляд забинтованного внезапно лёг на худого парня напротив, читающего какие-то книги, явно на чужеродном языке для Дадзая. Вскоре, шатен обратил внимание на неожиданно разглядывающего его брюнета. Обычно, когда эта надоедливая японская рожа смотрит на тебя, с твою ж налево, страшно перекошенным лицом – это означает, что этой занозе что-то надо. Интересно, что на этот раз?       — Дос-кун, — громким и от чего-то противным для ушей Феди ,сказал Осаму. Значит, это не что-нибудь серьёзное, — помоги мне с кое-чем.       — Если хочешь спросить, как совершить суицид в камере, то ударься головой об стену, — с неким смешком сказал русский, заправляя прядь волос за ухо, продолжает читать. И без того измученный мужчина хочет верить, что вот сейчас и отстанет от него этот мучитель нервов. Жаль, что это не так.       — Демон, — крикнул Дадзая, убрав руки за свою мохнатую голову, — я хочу пофлиртовать.       Эти слова из уст Осаму-чёрт-его-подери-Дадзая Федора немного ошарашили, но через пару секунд он спросил с кем, на что получил ответ: «Наш девушка осмотрите камер прекрасна, правда?». И на лице Фёдора появилась дьявольская улыбка, ведь он знает, как заставить этого подонка немного помучиться.

***

      В этой тюрьме были и «смотритель камер».Их задачей была осматривать их «жилища», пока заключённые под действием снотворного. Осаму и Фёдор были в «Мерсо» единственными, кто не вырубались даже под действием большого количества этого «лекарства».

***

      — Так что ты от меня хочешь, — хитро спросил парень, отложив книгу в сторону.       — Хочу совета.       — Тогда, спой ей что-нибудь на другом языке, — предложил Достоевский, — Они знают кучу языков.       — А что мне спеть-то? — протянул брюнет.       — У меня есть на примете одна песня, высказал громко шатен, — русская подойдёт?       — Да, подойдёт, — сказал Осаму, хищным взглядом рассматривая демона.       И вот, этот самый демон дал только припев песни, зная, что если бы он дал учить её всю целиком, Осаму ныл с тем, что это тааааааак сложно. Дадзай всю ночь учил песенку, которую он споёт прекрасной даме в строгой одежде.

***

      И вот, наступил долгожданный момент. В тюрьме начали проверять камеры. На всех жителей этого «отеля» начал действовать газ, на всех, кроме их двоих и работников. Зайдя в куб Дадзая, девушка оглянулась и неожиданно встретилась взглядом с забинтованным брюнетом.       — Как ты...       — Не важно, — радостно крикнул Осаму подойдя к гостю, — вы сегодня так прекрасны, я, кстати, даже песню Вам написал. Вы же не против, если я её спою?       — Эм... — немного покалебался работник и позже согласился.       — К тому же, на совсем другом для меня языке, что куда романтичнее! — дополнил Дадзай.       — Только быстрее! — повысив тон, сказала смотритель.       И вот Дадзай решил не упустить такую возможность: не только выбраться отсюда, так ещё и совершить долгожданное двойное самоубийство. Так как Дадзай попросил Фёдора подобрать для него в качестве романтичной песни какую-нибудь на русском, а он не знает его, то придётся петь со своим родным акцентом.

— Я тебя отъебу

И никому я не скажу,

Если милый твой придёт,

То возьмёт у меня в рот,

       Я теб– и на этом моменте Осаму получает подщёчину и видит: девится забирает его одеяло и выходит из тюремной камеры, — что я не так сделал?       — У друга своего спроси, — сухо на последок выдаёт девушку, окончательно расстворившуюся в пространстве.       — Фёдор-кун, что я сделал не так? — тихо, как провенившийся перед родителями мальчик, спрашивает Дадзай паренька. В ответ он получил текст припева на английском и сильно покраснел. Ему стало стрёмно. Через одно мгновение, суицидник поджал губы и обидчего спросил сокамерника: — за что ты так со мной?       — Незачем в тюрьме к девушкам подкатывать, — холодно отвечает Достоевский.

***