Ветра звёздной зимы

Девушка не умолкала ни на секунду. Половину пути она болтала, вторую пела все песни, какие приходили на ум - не очень красиво, но ладно, за неимением инструмента отстукивая ритм на седле, как дотракийцы. Поначалу Кайло думал, что она разговорами пытается добиться от него ответа, но вскоре понял, что речи её несут не больше смысла, чем крики птиц или стук копыт, и потому относиться стал к ним так же – как к белому шуму. В конце концов, ко всему можно привыкнуть. И к без конца треплющейся попутчице, занявшей его коня, тоже. - Знаешь, о тебе ходит множество легенд, - поделилась она в какой-то момент, закончив мурчать какую-то очередную балладу о рыцаре. - Одна удивительнее другой. - Неужели? Рей его иронии не разглядела: - Правда-правда! К старухе Маз нередко захаживали похожие на тебя – одинокие, загадочные. Братья Ночного дозора, странствующие рыцари, беглые разбойники. Многие из них даже отказывались снимать шлем – до тех пор, пока не увидят кружку эля, - за этими словами последовал смех, короткий и звонкий, словно серебряный колокольчик. – А стоило им налить, вся загадочность мигом слетала, как шкура со змеи. Даже быстрее. Говорили они много – и что было, и чего не было. Но все как один непременно упомянут о наёмничьем ордене, которым руководит легендарный рыцарь без знамени, носящий чёрное. Кайло на это только хмыкнул. Легендарный, ну надо же. Палпатины тоже были легендарными, и что-то с ними теперь? - Давай сыграем в игру? - Рей всё это время ждала его ответа, но, видимо, не выдержала. - Путь до Гавани всё равно не близкий, хоть займём время. - Ты же всё равно не отстанешь, к чему спрашивать? – не то, чтобы Кайло было действительно любопытно, но живая часть его сердца решила – видимо, из жалости, - поддержать инициативу девчонки. Рей так обрадовалась его согласию, что даже лошадь заволновалась и дёрнула поводья в руке Кайло. - Я говорю что-нибудь, что мне рассказывали о тебе, а ты говоришь, правда это или нет. Если небылиц наберётся больше, чем правды, завтра я весь день иду пешком. - Ты не дойдёшь, - на самом деле он больше сомневался, сумеет ли она усидеть в седле до конца дня – с непривычки это куда тяжелее, чем ходить, хотя наездница Рей неплохая. - Посмотрим. Итак… Один беглый рыцарь, не назвавший своего имени, клялся, что у тебя меч горит синим пламенем. - Который из? – не удержался от издёвки Кайло, и Рей расхохоталась. - Который дырявит сердца. Так что, он правда горит? - Не синим, а обычным алым, - меч его деда полыхал синим пламенем, потому что был выкован из обычной стали. Его же боевой друг, такой же безымянный и безликий, как он сам, - из валирийской, он буквально пропитан огнём, скованный алхимиками, заговорённый красными жрецами. Опасный, с лезвиями в гарде, недостаточно тяжёлый для двух рук, но и не особенно лёгкий для одной – приручить его стоило Кайло немалых усилий и бессчётного количества ран. Он почувствовал затылком направленные на него круглые от любопытства глаза. - Покажешь? - Что? - Да меч же. Из него вырываются языки пламени, как на костре? Или он сияет, как солнце? - Незачем тебе на него смотреть, - Кайло ускорил шаг, потянув поводья. - Но почему? – надулась Рей и пустила коня вперёд, чтобы поравняться с ним. На лице её было написано настолько детское разочарование, что Кайло в очередной раз убедился в правдивости слов хозяйки староместского борделя – «Она не просто не знавала близости с мужчиной, дорогой мой сир, она и не представляет себе, как это делается». - Потому что меч обнажается для того, чтобы пустить его в ход, - спокойно ответил он, заглядывая ей в лицо. – И тебе стоит радоваться, что сейчас нет ничего, что вынудило бы меня это сделать. После этого девчонка надолго примолкла, и Кайло вынужден был признать, что молчание это стало для него тяжёлым.

***

Привал они устроили, когда солнце уже спряталось за деревьями. Рей ни разу не пожаловалась на верховую езду, но, поглядев на её тщетные попытки спешиться, Кайло понял, что ближайшие несколько часов она не сможет даже стоять, настолько задеревенели ее спина и ноги. Пришлось уложить её и самому позаботиться о костре и еде. Благо, на соседнем дереве уселась слишком любопытная белка, и Кайло без труда удалось пригвоздить её ножом. Рей, увидев это, восторженно охнула, выглядывая из-под плаща Кайло, и пробормотала что-то не то на дотракийском, не то на своём родном наречии. Скорее всего, просто высказала удивление. За ужином освободившаяся от болей Рей продолжила приставать к нему со своей игрой. - Ты правда родился на Стене? - Нет. - А где тогда? - Правила игры не обязали меня рассказывать правду. Я могу отвечать только «да» и «нет». - Нет, не можешь! Кайло оставил эту перепалку, зажевав поджаренную беличью ногу и оглядывая лес вокруг. - Ладно, - не сдавалась Рей. – Сколько будет стоить твоя правда? - Уж точно дороже, чем твоя девственность, Рей из Джакку, - огрызнулся он. – Тебе ни к чему меня знать. От негодования Рей яростно закуталась в плащ: - Как это ни к чему? Я стану менестрелем и буду сочинять о тебе песни. А как их сочинять, если я не знаю ничего, кроме того, что у тебя горит клинок? Если я вижу перед собой только безликого монстра? Кайло тяжело вздохнул, бросив кость в огонь. - Вот и сочиняй песни о безликом монстре, - только и ответил он. – А теперь спи. В середине ночи я разбужу тебя на караул. - Что? Нет, я могу сейчас, ты же хочешь спать… - заупрямилась Рей, пытаясь подняться с места, но он одной рукой мягко толкнул её обратно на землю. - Ты тоже. И поэтому можешь уснуть во время первой стражи. Лучше наберись сил – просыпаться будет тяжело. Уговаривать её не пришлось – стоило ее голове коснуться земли, сон тут же овладел ей. Хотя Рей, судя по рассказам и умению держаться в седле, много путешествовала, тихая жизнь в Староместе явно отучила её от долгого пути. У Кайло вся жизнь была дорогой, его судьба – не спать ночами и следить за каждым шорохом в темноте. И он настолько привык к этому, что предлагаемые в замках покои давно уже кажутся ему чужеродными и неправильными. Преодолев лёгкую усталость, он принялся ходить взад-вперёд, периодически вглядываясь в темноту деревьев вокруг и подбрасывая ветки в костёр. Когда он его разводил, девчонка не преминула высказать, что было бы проще сделать это огненным мечом. Часть его хотела дать ей подзатыльник, но другая, более разумная, издевательски понимала, что она, в общем-то, права. Кайло улыбнулся себе, когда в голове зазвучала одна из спетых ей сегодня песенок – кажется, о Флориане и Джонквиль. Когда звезда из Короны Матери переместилась в другую часть небес, Кайло, усиленно моргая, чтобы ненадолго отогнать всё больше наступающий сон, принялся будить Рей. Та проснулась далеко не сразу, а, проснувшись, не реагировала на его слова совершенно. - Рей, вставай, - Кайло потряс её за плечо, но она только капризно вздохнула и поморщилась, словно он совал ей дерьмо под нос. Попыталась завернуться обратно в плащ. Кайло приподнял её и несильно хлопнул по щекам, и тогда Рей резко распахнула свои синие глаза, полные гнева. - За что?! - Ну вот, гляди-ка, проснулась, - Кайло пододвинул её и рухнул на нагретое место. – Твоя очередь на пост. Смотри в оба, услышишь странные звуки, похожие на людские или конские шаги – буди меня сразу. От костра не отходи без надобности, только если по зову природы… - больше Кайло ничего не успел сказать, сон сморил его окончательно. Проснулся он, когда солнце уже поднялось над верхушками деревьев, начав светить ему в глаза. Рей сидела напротив неподвижно, подобрав колени, и безразлично глядела в догорающий костёр. Глаза её посерели и ввалились. И она опять молчала. - Никаких происшествий? – спросил её Кайло, и Рей мотнула головой. - Пару раз слышала шорохи в кустах, но это оказались лисицы, - отозвалась она глухо, но вполне живо. Кайло поглядел на неё и тихо цыкнул – не дай боги ещё свалится с седла посреди дня. - Я схожу проверить ловушки, - сказал он. – Буду недалеко, так что можешь поспать ещё немного. Когда придёт время завтракать, я разбужу. Рей посмотрела на него глазами, исполненными такой благодарности, что ему сделалось неуютно, и повалилась на землю, прямо так – с подогнутыми коленями, почти свернувшись в клубок. Спрятала голову в ткани своего тонкого плаща и тут же замерла. Недолго думая, Кайло отстегнул свой плащ и накрыл им живой сопящий кулёк, прежде чем уйти в лес.