Ублюдок

- Maman! Посмотри! Я нарисовал рисунок! Топот маленьких ножек раздался по гостиной. Маленький белобрысый мальчик, в испачканной из-за старых масляных красок рубашке, бежит к своей матери. В руках, немного сминая при этом, находиться клачок бумаги. Глаза ребенка горят. Улыбка озаряет детское личико. Женщина средних лет сидела за столом. За старым дубовым столом, под одной ножкой которого покоился какой-то сопливый роман. В самом помещение ужасно ощущался запах алкоголя и сигар. Мальчишка прижался к подолу уже поношенного платья, что было женьшене велеко из-за чего то переливалось, протянул ручку с измазанным листком. Изящная бледная рука, на которой была надета перчатка по предплечье, взяла бумагу. Лицо женщины в тот момент не вырожало проктически ничего. Её глаза были красными, как и щеки из-за большого количества выпитого разнообразного алкоголя. В зубах тлела сигара, распространяя рядом с фигурой слой горького дыма. Мальчик немного поморщился вдыхая дым. - Maman... Тебе нравится? Голубые глаза поднялись вверх. Они были полны ожидания. К сожалению ребенок не мог увидеть лицо матери. Ее капна уже не свежих волос полностью выбилась из прически и небрежно закрывало лицо. Она молча встала и положила лист на стол. Потушив сигару об него, немного пошатываясь вышла из гостиной, оставляя маленького ребенка одного. - Maman... Что мы сегодня будем кушать? Раздался тихий голос. Женщина повернула голову к звуку. На руках она держала плачущего младенца. Он был замотан в какие-то непонятные тряпки. - Валлантин! Ты уже не маленький мальчишка! Неужели ты не можешь сам о себе позаботиться и отстать от матери?! Мне нужно заниматься твоей сестрой! Руки парнишки сжали рубашку в областе живота. Ел он нормально очень редко. В родном доме еды было мало, многое уходило на закуску, многое портилось. В основном плотно поесть ему удавалось, когда мама брала его с собой в очередной кабак или бар. Где-то он мог своровать, где-то его угащали. - Дома еда закончилась. Ты опять пила? - Connard! Не мои проблемы! Отвали! Раздался хриплый ор. Лицо малышки, что покоилась на руках было уже красным из-за долгого плача. Она также была голодна и скорее всего замёрзла. Но забрать он ее не может... Как и поесть... Не дорогой кабак на окраине какого-то небольшого городка Франции. Чаще всего здесь останавливаться мужчины после долгой дороги. Торговцы, моряки, может кто ещё хуже. Все они хотят выпить немного алкоголя, набраться сил, поесть более нормальную еду и насладиться общением. Либо в компании своих коллег и новых знакомых, либо в компании дам. Женщина в темно синем платье сидела на коленях какого-то моряка. Она весело смеялась с ним и его друзьями. Ее сережки блестели под светом свечей. Вызде слышны грубые шутки, ругань, пьяный смех и звон бокалов. На пороге заведения появляется подросток. Кое-как убрав фингал под белобрысой челкой, он зашёл внутрь. За руку он держит небольшую девочку, что еле поспевает за его шагами. На руках совсем малыш. Он не оставляет их одних. Не может. Не может потерять ещё и их. Официантки не выгоняют его. Они его часто видят. Знаю. К сожалению... Он отводит девчонку в подсобку, где под звуки ворчания удается отжать горбушку хлеба. - На. Поеш пока sœur. - Теплая. Только мямлит девочка, мигом уже ее жуя. Сам он напрявляется к шумному столику. Только привидя копну белых волос, женщина затихает. Она встаёт с колен, паралельно извиняясь перед гостями. - Что ты тут опять забыл?! Злостно шипит она прямо на мальчишку. - А что мне оставалось?! Мы жрать хотим! Хрен знаешь, когда ты пьяная приползеш обратно домой. - Не смей так со мной разговаривать Валлантин! - Нам холодно! У меня уже в штанах дырки! Малыша не успокоишь. Да и за сестрой смотреть сложно. Дырявые штаны и ботинки. Лёгкое полтишко и красные пальцы из-за холода, которые наконец можно было погреть в кабаке. - Я и так для вас как могу стараюсь! Кстати вот! Забери. Она протягивает ребенку небольшой мешок. Там лежала небольшое пальтишко, явно на сестру, теплый плед, маленкие женские сапожки, какие-то тряпки, видно пойдут на пеленки. Сыр, рыба, кусок свинины. - А я... Но говорить уже бесполезно. Никого нет.... - Хей! Валлантин! Господа за тем столиком уже слишком долго ждут. Официантка и коллега по работе окликнула его. Теперь ненавистное с детства место было его кормилицей. Он мигом поправил волосы и уже с подносом стоял у гостей. Прислуживал. Когда он уже уходил из кабака, то был необычальнт доволен. Рабочая ночь прошела что надо. Целых два чужих кошелька. В каких-то из них были записки. Жаль герой не умеет читать... Он направился на рынок. Было ранее утро. Торговцы только открывали лавки. Народ постепенно появлялся на улице. Было свежо и морозно. - Хм... Вроде я все взял. Чернила, листы, молоко. Разговаривая сам с собой, идя мимо различных прилавков. Тут глаз случайно зацепил прилавок с одеждой. Взгляб пал на хорошое зимнее пальто с красным кожанным поясом. " Кака красота.... Как же я люблю подобное. В нем наверняка тепло... " Думал про себя парнишка. - Валлантин! Чего так долго?! Твоей сестре нужно нормально заниматься! Где деньги?! Взвилась женщина, стоя у окна в своем домашнем платье и выпивая глоток вина, прямо из горла бутылки. По всему старому дому разносились свуки рояля. Сестра музыцировала. Он ничего не сказал, положил продукты и принадлежности для сестры на стол, деньги матери, а сам удалился в комнату. Ему все же удалось пронести мимо маминых пьяных глаз то новое пальто. Он купил его. Он смог его купить. Надев его, по телу прошла стая мурашек. Как же иначе ощущалась на теле новая вещ. Как же в нем тепло. Теперь хотябы можно будет прикрываться им ночью, чтобы не мучад сквозняк в комнате из-за щелей в стене. Ему было холодно. Почти всегда.... " - Connard! Проваливай! Из-за своего эгоизма твоя сестра провалила вступительный экзамен! Из-за тебя у нее сломалось будущее! Сам никто и теперь решил также поступить с сестрой?! Все жизнь мою кровь пьешь! Merde! Теперь что делать бедной Люси?! Все из-за этогт трепья! " Слова матери пульсировала в голове. Они повторялись и повторялись в то время как я сам лежал где-то в углу домов рядом с мусором. Я и есть мусор. Воровство. Обман. Агрессия. Самоубийство. Попав в ад... Я сразу всп понял. Понял, как жить в данном месте. И здесь только одно правило - ешь или съедят тебя. - Убери это дерьмо! - Но господин Валентино.... Эта еда свежая... Она приготовленна вчера... - Вот именно, что вчера! Я не буду жрать эту тухлятину. Мне плевать, где ты найдешь что-то другое. Но ты принесешь мне еды! Мотылек уже был дома. Инциденты на работе изрядно вымотади его, поэтому он решил себя порадовать. Рядом с дорогим диваном, где хорошо устроился наш сутенер, лежо очень много различных пакетов. С одеждой и не только. - Ты опять накупил себе всякого трепья. Ворча, Вокс прошел в комнату и присел рядом с мотыльком. Он взял пульт и включил телевизор, чтобы посмотреть как получился его собственный репортаж. Снова. - Да. Ну как? Валентино ждал реакции, комплимента, слова. Он и так злился из-за того, что ведущий не отвечал на его сообщения целый день. Он немного превстал, чтобы было лучше видно. - А ? Зай, подожди. Валентино замер. Ярость кипела в нем с новой силой. Руки сжались в кулаки, но надо терпеть. Он не хочет портить хотябы этот вечер очередной ссорой. - Лучше принеси чего нибудь попить, а то я забыл. - Я тебе не официант и не прислуга, чтобы носить! - Чего ты сразу ореш? Но ответа не послышалось. Высокая фигура исчезла с места, а стук каблуков направлялся к выходу из комнаты. - Connard.