Constancy

Элли на маковом поле - Рядом Данил начал бежать в здание, не веря тому что видел. Он не хотел. Его Тарас... Он ведь для того и украл его чтобы потом исцынировать смерть, но потом оставить себе и сбежать от туда, ведь ему самому не приносило особого удовольствия лишать жизни. Он хотел забрать его, переехать в другую страну, сменить имена, личность, и зажить спокойной жизнью в каком нибудь поселке во Франции со своей маленькой фермой и виноградником. Тарас был бы счастлив, и вскоре позабыл бы про Алекса, и понял что можно любить и только одного человека больше всего на свете, ведь тот столько для него делает, и думает только о нём. Вбегая внутрь он не обращал внимание на людей что стояли там, и до того ошарашенные происходящим, так теперь ещё больше. А что Данилу. Они ему ничего не сделают. По крайней мере не с помощью способности. Проходя мимо всех невидящим взглядом он поднимался на второй этаж, чувствуя запах, такой родной, но в тоже время сердце дрожало от добавленного метала. Найдя нужную дверь, он застыл. Он не решался зайти. За ним поднялись двое эсперов и с опаской наблюдали за ним. Тем более Чуя. Но тот держал себя в руках, ибо ему был знаком этот взгляд безвыходности. Данил же медленно открыв дверь, тут же приложил ладонь к своим губам, взвыл опускаясь на пол, ведь ноги его больше не держали. - Нет... Роднинький, нет!... Пожалуйста!.. Тарас!.. - он кричал на своем родном языке, но и без того было понятно что тот скорбел. Ацуши не зная кто это, просто по простоте и доброте своей, подошёл и обнял паренька, который тут же вцепился пальцами в рубашку белокурого тигра, делая ее мокрой от слез, которые били ручьём. Он не хотел такой жизни для своего роднинького, не хотел... Немного успокоившись, он встал на ноги отпрянув от теплых объятий и подошёл к бездыханному телу, взяв бережно на руки, словно то был хрусталь и прижался к нему, лбом к кудрявым темным волосам, которые никогда не были послушны, и всегда торчали. Вид у Тараса был умиротворённый. Ещё бы. Ведь его убил тот кого он любил, так же сильно как и Данила. Что может быть хуже любовного триугольника? Ответ. Ни-че-го. Она только ранит, и никто не счастлив. Особенно тот кто любим, ведь он понимает сколько боли приносит первому когда любит также второго. Сев на кровать Данил начал бережно убирать локоны с лица мальчика, что то шепча, приговаривая, словно тот был живой, просто спал, а тот ему что то рассказывал чтобы тот ещё глубже уснул. Дазай, Чуя и Ацуши просто стояли у входа и наблюдали за этим. - Если... Если человек убивает, он разве любит? Почему? - Даниил зглотнул и перевёл взгляд на эсперов которые стояли у дверей. Он снова посмотрел на любимого зарываясь пальцами в его кудри которые так любил. - Простите за клопоты принесённые мной. Я могу возместить убытки. Надеюсь он помог вам... Я всё роскажу... Если хотите. Дазай чуть ступил в перёд и хмыкнул. Ему то всё ясно было. И русский и американец были по уши влюблены в украинца что любил их обоих, но каждый любил по разному и Тарасу нравилась любовь его друзей по отношению к нему, он готов был терпеть избиения Ала и получать нежные записки от Дани. - Ты собирался убить Чую, так ведь? Тот отрицательно помахал головой поправляя перья. Они уже не острые, наоборот мягкие, а пух словно первый красивый снег. Ему всегда нравился зелёный цвет его глаз, но теперь это только болото, а звонкий смех никто больше не услышит и тепло тела превратилось в омерзительный холод.... Дазай на один миг словно увидел перед собой бездыханное тело его любимого, мутные голубые глаза, окровавленные рыжие волосы и всё тело окутано в его же крови. Комната словно была окутана холодом и была ее источником. Ацуши громко вздохнул и схмурил брови, он не думал что подобное может случится ему не хотелось верить. Он не смог спасти человека. Это впервые. Если бы он знал то вышел бы из ванной раньше и помешал бы Алу.. - Если человек убивает он не любит. - Сказал Ацу подбирая с пола белый пух. - Он бы не смог убить родного человека, того кого так долго любил, так ведь, Дазай-сан. Осаму улыбнулся прижимая к себе Накахару который смотрел куда-то в пол. Предательство овец снова всплывало в памяти. Ведь он думал что был хорошим лидером. - Любовь бывает разной, тот кто не имеет души любит по своему, вот и он также. Рыжик на этих словах лишь обнял кареглазого утыкаясь в его рубашку.