ПОВРЕЖДЁННАЯ

ОФЕЛИЯ МЭЙ ГАРДНЕР

I

      Я солгу, сказав, что моя жизнь была идеальна и чиста. И что моя боль, порой, не ассоциировалась с машиной, которая разгоняется на 120 миль в час и врезается в дерево. После чего — взрывается.       Я перестала верить в сказки в 5 лет, когда пошла в начальную школу. Тогда это место казалось адом для меня, и я думала, что хуже уже быть ничего не может, но это не так. С каждым днем становилось все тяжелее.       Мне было 13, когда мы переехали из страны Доминики в Сидней. Это было важное решение моей семьи — оставить прошлое в Доминике. У родителей не складывались карьера и отношения с людьми, и, так как наш город Розо был небольшой, он начинал душить нас, не давая шанса выбраться. Но мы спаслись. Куча перелетов, сотни часов в машине, и мы оказались в Сиднее, штат Австралия. Мы выбрали именно этот штат, так как здесь жила мамина родная сестра со своей семьей, и они всегда поддерживали хорошую связь с нами.       Мы купили небольшой дом недалеко от центра города, в который влюбились с первого взгляда: небольшая дорожка из газона вела к самому крыльцу, чуть правее входной двери — белые большие ворота с небольшими отверстиями вроде окон сверху, ведущие в гараж. Вокруг газона лежали камни и стояли горшки с цветами, где-то за домом виднелись пара не слишком высоких деревьев. Хотелось вдохнуть грудью побольше воздуха, чтобы сохранить внутри все то прекрасное, что нас окружало.       Как оказалось, внутри дом не был слишком большим. Прихожая, кухня, гостиная и ванная комната находились на 1 этаже и имели скромные размеры, но выглядели уютно. На втором этаже были 2 спальни. Я разозлилась, узнав, что нам с братом Райтом придётся делить комнату на двоих, ведь он — невыносимый человек. Тем более, что на тот момент ему было уже 15, и мне становилось плохо от той мысли, что мне некуда будет деться, когда он начнет водить домой своих подружек. Я расстроилась, родители сразу же это заметили, но ничего не могли сделать. С деньгами тогда было напряженно. Папа лишь обнимал меня и приговаривал, что скоро они накопят кучу денег и мы переедем жить в пентхаус. Но он и сам в это с трудом верил.       Я начала исследовать дом и на 1 этаже, недалеко от ванной, нашла комнату — кладовку. В ней не был сделан ремонт; лишь пыль и куча коробок с хламом и старыми вещами, которые оставили после себя прежние хозяева. И тут у меня загорелись глаза, я сразу же притащила папу за руку и показала ему эту комнату с визгами, что я хочу, чтобы она была моей. Отказать он мне не мог, потому что прекрасно понимал, что я его могу доставать до конца его жизни.       Около двух месяцев мы делали ремонт, и пыльная кладовка, полная пауков и коробок, превратилась в небольшое уютное убежище.В тот момент я была счастлива.       Через четыре года я переделала свою спальню. Тогда уже имелись некоторые сбережения, да и Райт начал работать. Так как места у меня было немного и моя спальная была меньше чем у остальных, я решила поместить кровать на второй ярус, а внизу поставить диван. В углу напротив стоял стол с открытыми полками, а на окне я раскидала кучу подушек и плед, чтобы можно было сидеть с кружкой чая и книгой.       Я полюбила этот дом, этот город. У меня появились друзья, а у Райта каждый день была новая девчонка, от чего наша мама сходила с ума. Отец старался не обращаться на это внимание, будто это «не его дело».       Со временем все начало налаживаться: мама с папой устроились на хорошую работу, а я с братом преуспевала в школе (когда не пьянствовала на вечерниках). Все шло как по маслу: мы купили собаку, отправили документы в университет, так как Райт заканчивал школу, родители были в шаге от покупки своего отеля-ресторана. Но все пошло не так….       На какой-то очередной вечеринке я встретила Билла, белокожего высокого парня с татуировкой над бровью. Тогда мы по пьяни поцеловались, а через неделю и вовсе начали встречаться. Моим родителям он не нравился из-за его бандитской натуры. Но я не придавала этому никакого значения, до тех пор, пока он не дал моему брату кокс, и они под кайфом не ограбили за ночь 2 магазина и пекарню.       Их посадили, а мое сердце остановилось. И вот тогда я поняла — ад только начинается.