О том, как разбудить Чую...

Дазай просыпается в пять утра. Солнце ещё не успело встать, поэтому ему не нужно было доставать телефон, дабы убедиться в том, что сейчас по-прежнему ночь. Осаму пытается поспать ещё хотя бы часик, вертится туда-сюда, то укрывается, то раскрывается, то кутается в плед, который хранит под подушкой на подобный случай. Бесполезно. Уже не спится. Тогда он поворачивается в сторону парня, что лежит рядом, и, чёрт… спать захотелось ещё меньше. Осаму лёгким движением запускает свою ладонь в рыжие волосы Чуи, начав перебирать прядки и «расчёсывать» их своими пальцами. Закончив с волосами, Дазай кладёт ладонь на щёку Чуи, слегка поглаживая её большим пальцем. — Мвф, Дазай… рука холодная, — морщится Накахара, после чего отворачивается от Осаму. Скорчив обиженное лицо, Дазай потянулся и наконец-то решил встать с кровати. Всё равно уже не уснёт. Осаму заваривает чай и плюхается на стул, начав рассматривать вид из окна. Солнце только-только начинает вставать, а небо заливается розово-оранжевым цветом. — Дазай… — слышится из дверного проёма, на что Осаму тут же оборачивается. Весь заспанный, в шортах, футболке и одном шерстяном носке, Чуя стоит, потирая свои глаза. Зато волосы расчёсаны. — Чуя, ты чего так рано встал? — спрашивает Осаму, похлопав ладонями по своим коленкам. Накахара принимает «приглашение», усевшись на колени к Дазаю. — Руки сюда дай, — сонно просит Чуя, а Осаму покорно протягивает парню свои ладони, — я же сказал, что ты холодный. — Ты такой милый, когда заботишься обо мне, — улыбается Дазай, наблюдая за Чуей, который переложил ладони Осаму в самое тёплое место — между своими ляшками. — Помолчи, — отвечает Накахара, а после «ворует» у Дазая кружку с чаем и отпивает немного. Заметив на себе чужой взгляд, он спешит оправдаться, — что? Тебе всё равно пить нечем. Чуя зажимает ладони Осаму так, что ему нужно приложить усилия, дабы их достать. Но он, если честно, и не торопится с этим. Они сидят так в тишине ещё несколько минут, а после Дазай видит, как Чуя зевает. — И всё-таки тебе не стоило вставать так рано, солнце. — Ага… Чуя зевает ещё раз, а после, убедившись, что у Дазая согрелись ладони, встаёт. Осаму думает, что парень сейчас вернётся в кровать, но нет — Чуя подходит к холодильнику, достаёт оттуда некоторые продукты и тянется к шкафчику с посудой. Осаму понял — Чуя собирается готовить завтрак. — Ты не пойдёшь спать? — Не пойду. — Тогда давай помогу тебе! — Мне за кухню страшно. Дазай улыбнулся, а после встал и приступил к уборке на столе. Пока Чуя нарезал овощи, Осаму разбирал и мыл чашки, выбрасывал откуда-то взявшиеся фантики и смахивал крошки с клеёнки. — Стой, вот это вот выбрасывать не надо, — говорит Чуя, когда Дазай уже тянется к мусорке с засохшими кусочками батона в руках, — убери в пакет. Осаму вопросительно смотрит, а Чуя, увидев, что он замер, сам достаёт пакетик, впихивая его в руки Дазая. — Уточек кормить пойдём. Следующий час проходит не так интересно — Дазай сидит в телефоне, а Чуя готовит завтрак, изредка оказываясь за спиной Осаму, дабы посмотреть, что тот читает. — Приятного аппетита. Накахара ставит тарелку с приготовленной печенью напротив Дазая, а тот улыбается, схватив Чую за запястья и толкнув на себя. — Да всё, скумбрия, хватит. Осаму отрицательно мотает головой, а после целует Чую в макушку. — Хвати-и-ит. — Час назад ты был не против. — А теперь я проснулся, отпусти. — Ну-ну. Дазай всё-таки отпускает Чую, но предварительно ещё несколько раз целует в макушку, а с его лица в это время по-прежнему не слезает улыбка. Накахара пошёл переодеваться, ибо скоро на работу. Дазай же в это время съедает всё, что приготовил Чуя. До последней крошки. Чувствуется же, что еда сделана с любовью. А о том, что у Осаму аллергия на печень, он как-нибудь попозже Чуе скажет. Просто такое утро портить не хотелось. На следующий же день у них обоих выпал выходной. Чуя, видимо, решил отоспаться за две ночи сразу же, ибо к двенадцати часам Дазай во всю бодрствовал, а Накахара валялся на кровати, завернувшись в одеяло. — Чу, пора вставать, — шепчет он, когда ему уже становится совсем скучно. Ну, правда он это замаскирует под «так долго спать очень вредно, между прочим!». — Сам вставай… — сонно бормочет Чуя, переворачиваясь на другой бок. «Нет, так не пойдёт». — Я встал. На этом Осаму прыгает на кровать к своему парню. Та скрипит, а Чуя хмурится, по-прежнему не раскрывая глаза. — Сломаешь кровать, тупица. — Эта кровать пережила кое-что похуже… Чуя хватает подушку Осаму, которая валялась под боком, запустив её в парня. — За что?! — Дай поспать. «Ну и ладно». Дазай «на прощание» взъерошивает и без того спутанные волосы Чуи, а после уходит на кухню. Он успевает только налить в кружку кипяток, как приходится сорваться с места по уважительной причине — ему в голову стреляет гениальная идея. Осаму что-то делает в телефоне, печатает на принтере и с довольной миной возвращается допивать чуть остывший чай. Чуя в свой выходной продолжает «досыпать» часы, которые Дазай отнял у него вчера. Он уже подумал, что пролежит так до обеда, но планы меняются — приходится вскочить, ведь с кухни стали доноситься резкие крики и стоны Осаму. — Дазай? Что случилось?! Чуя роняет одеяло, которое по ошибке схватил с собой, после чего подбегает к Осаму, осматривая его и обстановку вокруг, пытаясь понять, в чём дело. — Я… я… э… Осаму держится за бок, явно показывая Чуе, что дело в нём. — Дай посмотреть! Вместо этого Осаму ещё несколько секунд кряхтит. Накахара искренне пугается, но Дазай вдруг резко прекращает этот цирк, улыбается, глядя на Чую, и достаёт из-под футболки (то есть прямо со стороны бока, за который держался) распечатанные билеты в кино. — Прогуляемся? Чуя зовёт его идиотом, но просит заварить чай и ему, направившись в ванную.