Кролик с железными зубами

      Я не сразу поняла, что произошло.       Так всегда: никогда по-настоящему не верится, что неприятности случатся именно с тобой.       Небольшое квадратное помещение напоминало приватный зал в ресторане азиатской кухни: здесь также стоял лишь стол с парой стульев, пахло специями и жареным мясом. Стены, выкрашенные в бледно-желтый, украшали панно – золото на красном.       Я стояла в комнате, которую видела впервые в жизни.       Семь секунд назад меня окружал знакомый с детства пейзаж.       На мой город только-только опустился вечер. Мягкий сумрак укутал силуэты многоэтажек, тесно прижатых друг к другу, воздух наполнился свежестью, по-летнему нежной.       Как всегда, ближе к ночи, я почувствовала в себе прилив бодрости.       По опыту я знала, что пытаться унять его дело бесполезное – дольше впустую проваляешься в кровати. Лучше было немного проветриться, может, купить что-нибудь в круглосуточном и перекусить, болтаясь на качелях на пустой детской площадке.       В доме не было никого, кто мог бы помешать мне потворствовать вредным привычкам. Тем более в выходной день, когда у них было на это полное право. Поэтому с легким сердцем я вышла из квартиры прямо в домашней одежде, все равно идти лишь пару домов, разве что залезла в старые кроссовки и прихватила рюкзак, бросив на дно ключи.       Я уходила с мыслью, что меня не будет несколько часов, еще не зная, что вряд ли когда-нибудь вернусь.       Дальше воспоминания становились неясными.       Смутно вспоминалось то пятно электрического света, расплескавшееся по асфальту, то мягкий толчок в плечо.       Может, случайный прохожий? Или это было уже в магазине?       Так или иначе, итог оставался один: я поднималась с пола в незнакомой комнате, опираясь о стену от небольшой слабости, растерянная слишком сильно, чтобы испугаться.       Следующее, что бросилось в глаза – помещение оказалось сквозным. Двери располагались напротив друг друга, но были схожи разве что общим дизайном. Если одна была вполне себе обычной, над второй, двустворчатой, висело электронное табло.       Цифры на нем сменялись медленно, но неотвратимо.

… «В34» … … «В35» … … «В36» …

      Я занервничала.       До какого значения они должны дойти? Что должно случиться после этого? Стало очевидно, что ресторанный зал оказался с подвохом или это и вовсе был не ресторанный зал.       Тогда что?       И если на самый важный вопрос: «Как я здесь оказалась?» нельзя было ответить, оставался другой: «Зачем я здесь оказалась?».       Было ли это случайностью или чьим-то умыслом?       Тысячи предположений, вспыхнувших в мозгу, как лампочки гирлянд, не несли в себе ничего обнадеживающего.       У меня была богатая теоретическая база: я посмотрела достаточно ужастиков, чтобы запомнить, что тот, кто странным образом оказывается в загадочных местах, недолго остается живым. Поэтому я допустила мысль, что самый худший вариант реален – и меня в самом деле похитили и…       Побледнев от внезапной догадки, я резко задрала толстовку. Никаких жутких хирургических швов не обнаружилось. На всякий случай я ощупала все, до чего смогла дотянуться, но ничего не отозвалось ни болью, ни даже легким дискомфортом. Наоборот, может, дело было в адреналине, но я как никогда остро ощущала и себя, и мир вокруг.       Слабое утешение. Хотя в таких ситуациях стараешься искать плюсы во всем: все-таки я была здорова и сидела в, пусть и странном, но ресторане, а не в пыточной… или на окровавленном прозекторском столе… с кожаными ремнями для удержания недобровольных подопытных… Так. Лучше не нагнетать.       В попытке успокоиться я полезла в рюкзак.       Странно, но он оказался полон: сверху лежала начатая упаковка чипс, под ней какие-то желейные червячки и шоколадки, а на самом дне, вперемешку со старыми чеками, настоящий клад – охапка чупа-чупсов. И все с яблочным вкусом. Тут сомневаться не приходилось: это непотребство совершенно точно натворила я.       Значит, магазин все-таки был.       И что-то случилось уже после.       Успела ли я вернуться домой? Чего еще я не помню?       Пока я задавалась вопросами, электронное табло незаметно остановилось, досчитав до «В100».       И в тот момент, когда я нервно зашуршала упаковкой чупа-чупса, двери распахнулись.       Это, все-таки, был лифт.       А лучше бы – прозекторский стол.       Я представляла, что за дверьми будет что-то чудовищное, воображала кадры из какой-нибудь компьютерной игры. Окровавленные стены, призраки, инвалидные коляски, которые едут сами по себе…       Но в реальности это было похоже разве что на кошмар социофоба: сотни глаз скрестились на мне и тихий гул голосов вдруг смолк, сменившись невыносимой, враждебной тишиной.       К сожалению, на меня одинаково хорошо действовали и паранормальные пугалки, и пугалки для социофобов.       Я выронила чупа-чупс и поспешно нагнулась за ним.       Из открытого рюкзака, который я на нервах забыла закрыть, повылетали все мои шоколадки, конфетки, чеки и даже карандашные опилки.       Багровая от стыда, я присела на корточки и, спрятав лицо в коленях, торопливо запихала все обратно.       Какой ужас.       Меня отправили сюда, чтобы я умерла от стыда, а все вокруг – от смеха.       Но никто не засмеялся.       Я тяжело сглотнула и опустила взгляд, вдруг вспомнив дурацкий трюк из детства.       «Правило пяти секунд».       Я даю себе пять секунд на то, чтобы принять ситуацию. И как только время истечет, даже если мое сердце будет разрываться от страха и тревоги, я надежно спрячу их от лишних глаз. Я лишу себя возможности повернуть обратно. И, не имея пути для побега, смогу сделать только один шаг – вперед.       Когда-то давно этот дурацкий трюк помог мне решиться прокатиться на самом страшном аттракционе в парке развлечений, защитить важный доклад и, из раза в раз, отвечать на звонки с незнакомых номеров.       Сейчас пяти секунд хватило только на то, чтобы я неторопливо открыла чупа-чупс и сунула его в рот. Знакомый вкус, яблочная сладость с легкой кислинкой, в этом загадочном и пугающем месте, придал чуть больше уверенности.       Я застегнула рюкзак, сунула руки в карманы старых спортивных штанов и подняла взгляд.       Они все еще смотрели на меня, но теперь, взяв себя в руки, я заметила чуть больше.       Толпа людей, заполонившая все обозримое пространство, была огромной. И ни один из них не был похож на другого. Их костюмы, прически, оружие, казались вычурными и, вместе с тем, странно естественными, будто они привыкли ходить так изо дня в день.       Единственное что их объединяло – напряжение, сквозившее в позах и взглядах.       Я вышла из лифта под своды огромного подземного ангара, чей потолок, увитый трубами, терялся где-то в темноте. Хотя, казалось, и туда кто-то умудрился забраться – серое пятно под потолком, определенно, не было частью интерьера. Может, это птица – у одного из участников на плече сидел пестрый попугай – или какое-то другое животное. Человек бы не смог забраться так высоко.       Я решила присесть у стены и тихонько осмотреться, чтобы послушать разговоры вокруг и найти хоть кого-то, кому можно было позадавать вопросы.       И стоило чуть отойти от дверей, как, кто бы мог подумать, что все пойдет наперекосяк, мой путь перегородило странное существо.       Оно было невысоким, с большой головой, на которой явно выделялись только круглые глаза и рот, растянутый в улыбке. Но, самое невероятное, его кожа была насыщенно-зеленого цвета.       -Добро пожаловать.       …в Страну Чудес, Алиса.       Я громко разгрызла чупа-чупс, лишь бы не ляпнуть лишнего. Меня никогда не подводила тактика «хорошая мина при плохой игре», но впервые ее было так сложно придерживаться.       Все же, как бы я ни старалась, мой обезумевший взгляд заставил его слегка занервничать.       -Вы в порядке?       -Я в чем угодно, но не в порядке. – я улыбнулась. – Спасибо за участие.       Он с сомнением покачал головой и вдруг протянул небольшой кругляшок. Точно такой же можно было обнаружить на каждом человеке в зале.       -Ваш номер – 390. Пожалуйста, прикрепите его на видном месте и ожидайте начала экзамена.       Экзамен. Слово отозвалось во мне гулким эхом, как удар колокола.       Это все – экзамен? Но для чего? В чем его цель?       Чем больше появлялось информации, тем запутаннее становилось происходящее.       С одной стороны, я занервничала еще сильнее, а с другой – успокоилась, поскольку появилась хоть какая-то определенность. Больше самих неприятностей я ненавидела ожидание в неизвестности. Неизвестность пугала меня сильнее всего. И сейчас, когда появилось хоть какое-то понимание, мне стало спокойнее.       Я решила придерживаться старого плана, пока не станет ясно как лучше действовать.       Пять секунд прошли.       Я больше не имела права на сомнения.       Я спрятала ужас и растерянность глубоко в сердце и – сделала шаг вперед.