Чудовище

      Куро Зецу не нашёл Узумаки. Он искал его повсюду, но не нашёл никаких следов, ни в Конохе, ни где либо ещё. Поэтому он решил пойти ва-банк — проникнуть в башню Хокаге и в Корень, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о джинчурики, уж там должно быть хоть что-то. Такой подвиг для разумного растения не проблема: являясь чуть ли не частью природы, Зецу способен проникнуть куда угодно и когда угодно, всё зависит от желания и обстоятельств.       Первые четыре дня ничего особенного не происходило, Хокаге просто сидел и занимался своими делами и делами Конохи. Никаких нужных документаций, к сожалению, не оказалось. Если они и есть, спрятаны они отлично. Значит, остаётся только ждать. В один момент Зецу начал ловить себя на мысли, что ему уже надоедает, однако уходить он не собирался — Кагуя наделила своё творение по настоящему стальным терпением.       Спустя эти четыре дня терпение окупилось — явился Данзо с отчётом о том самом секретном задании. Даже АНБУ были выставлены за дверь, ибо секретность зашкаливает. — Хирузен, наши догадки оказались верны, — положив папку на стол, выпалил Шимура. — Хм… — взяв документы, Хирузен начал вчитываться в содержимое. — Манускрипты клана Кагуя? — Да, нам пока не удалось расшифровать их полностью, но там говорилось об Ооцуцуки Кагуе и то, чем она промышляла. — Вот так, значит, она действительно взращивала некое божественное древо для будущей борьбы с родичами. Неужели Рикудо ошибался? — ?! — Куро ошеломился от их разговора.       Они ищут любую информацию об Ооцуцуки, чтобы подтвердить благие намерения матери? Почему? С каких пор? Кто навёл их на этим мысли? И нет, манускрипты клана Кагуя не совсем точно передали суть далёкого прошлого.       Кагуя взращивала не древо бог, а армию Широ Зецу для борьбы с другими Ооцуцуки. Хотя сам факт того, что они докопались так глубоко, — несомненно достижение. Вот они, шиноби, если захотят, добьются своего. Конечно, оставив после своих изысканий горы трупов. — «Кагуя, наряду с Хьюга, Учиха и Сенджу, самые близкие потомки мамы. Я же позаботился о том, чтобы они были уничтожены из-за тайн, что они хранят! Данзо, откуда ты откопал эти манускрипты? Неужели я не уследил за чем-то?» — К слову, как ты нашёл эти манускрипты? Подозреваю, найти их было нелегко, — будто прочитав мысли Зецу, спросил Хирузен. — Не поверишь, мои люди смогли отыскать выжившего представителя Кагуя. Сам он ничего не знал, однако в наследство от отца он получил свитки, в которых хранились интересные сведения о расположений особых святилищ самого Ооцуцуки Индры. — Ооцуцуки Индра… по преданиям он является божеством, что олицетворяет саму войну. Кто бы мог подумать, он тоже существовал, и, по-видимому, Индра является близким родственником нашего знакомого. — «Знакомого? Откуда они могут знать какого-то «знакомого», который связан родственными узами с Индрой? Не Ашуру же они повстречали.» — Хе, не думал, что на старости лет узнаю о нашем мире ещё много интересного. Судьба и правда способна преподнести сюпризы, — Третий снова прильнул к любимой трубке и засмеялся. — Как думаешь, сколько у нас времени? — спросил Данзо. — Трудно сказать. Тысячилетия прошли, но от остальных Ооцуцуки ни слуху, ни духу, — прильнув к трубке, Третий задумчиво закрыл глаза. — Манускрипты могли преукрасить истину, и Ашура, как я говорил ранее, мог солгать ради своей выгоды. — «Да, б**ть, серьёзно?! Как он мог с ними… погодите… Этот бездарь всё-таки смог понять принцип работы Кармы? Раз так, кто стал его воплощением? Неужели Узумаки Наруто? Являясь потомком Узумаки, близких родственников Сенджу, он вполне мог стать сосудом отпрыска Рикудо», — Зецу не на шутку забеспокоился.       Ашура, может, и не блещет умом, как Индра, но силы ему определённо не занимать. Такой неожиданный привет из далёкого прошлого наверняка сможет стереть Акацуки в порошок, даже если прежним могуществом тот более не обладает. Иными словами, у Пейна нет и шанса на победу против сына Рикудо. — Мы всё равно должны быть готовы. И я могу понять твоё недоверие, я тоже не могу всецело довериться словам неизвестного нам… «человека». Однако сам факт его существования уже говорит о многом. — Хмпф, Рикудо мог бы оставить своим потомкам не только чакру, а хоть какую-то информацию о клане своей матери, но нет, мы должны сами докапываться до истины с мизерным шансом на успех, — недовольно проворчал Шимура.       После сделанных открытий фигура Рикудо не вызывает в Шимуре ничего, кроме недовольства. Существование прародителя ниндзюцу косвенно подверждено. Однако «прародитель ниндзюцу», основываясь добытой информации, предстал перед ними неосмотрительным стариком, давший всем чакру. И с чувством выполенного долга Рикудо умер, не оставив ничего, даже маленькой зацепки, а ведь он мог, как-никак его игрушки в виде артефактов просуществовали до сегодняшних дней. — «Он оставил вам эту информацию, просто я за эту тысячу лет её всю «подправил» или стёр с лица земли. Но когда сам Ашура вышел на свет, мои старания пошли биджу под хвосты! Теперь ничто не мешает ему снова понавесить лапши на ушы людям и предотварить возрождение матери… по крайней мере, так он должен был поступить в первую очередь».       Сам Зецу задался вопросом: почему Ашура бездействует? Зная его, Куро может со смелостью заверить — младший сын Рикудо никогда не умел в тактику, даже когда тот достиг преклонного возраста. За него всё делали последователи пути ниншуу. — «Получается, не Ашура управляет телом, а сам Узумаки Наруто. Отродье Хагоромо не мог довести свою Карму до совершенства, для такого подвига он слишком туп. И если я прав, у них наверняка возник конфликт на почве мировозрения. Узумаки не тот человек, который будет действовать наобум, больше всего он озабочен о собственном благополучии, на остальных ему откровенно плевать, не считая Учих и сенсея. Значит, он вынашывает собственный план против матери или вовсе не доверяет Ашуре. Первый вариант вряд ли представляет весомую опасность: Узумаки не обладает возможностями или ресурсами, даже Коноха не предоставит ничего весомого против меня. Второй вариант тоже имеет право на существование, и если дело обстоит в недоверии, я смогу заиметь отсюда выгоду».       Зецу уже видит, как склоняет наследника Четвёртого на «свою сторону». В целом, блондин больше похож на Индру, чем на Ашуру — тоже жаждет силу и может даже власти. Но за всё время Наруто не рвался к лидерству и старался держаться подальше от политики, и только это отличает его от Индры, желавшего взять всё в свои руки, защищать мир радикальными методами, ибо люди по-хорошему не понимали, не понимают и не поймут.       Дослушав разговор Хокаге и Лидера НЕ, Зецу узнал о задании Наруто и ушёл восвояси, точнее в Кумогакуре. Если повезёт, получится завязать конструктивный диалог между «родными братьями».       Куро не боялся агрессии со стороны Узумаки, ибо если тот решит убить Зецу, то у наследника Четвёртого будут огромные трудности в реализации данной идеи. Ведь Куро Зецу — не человек, а воля Ооцуцуки Кагуи.       По своей сути, он автономная Карма с собственным разумом. Значит, его получится лишь запечатать, чего Зецу точно не допустит. Для такого нужно быть как минимум умнее и опытнее, а как максимум — осведомлённым о его природе.

Экзамен. Промежуточный этап.

      Следующий бой состоялся между Киёми и Кибой. Учиха только вздохнула с заметной досадой. Нет, Инузука силён, спору нет, однако он не ровня ни ей, ни тем более Саске. Тот же Сай спеленает клыкастого секунд за тридцать, и то не напрягаясь.       А вот Инузука был несколько напряжён — он может дерзить Саске, потому что тот не полный психопат, в отличии от сестрёнки. Та может без зазрения совести сломать хребет и с милой улыбкой добить, чтоб не мучался. Но сдаватся Киба не намерен. Если ему и суждено проиграть, то он сделает это максимально красиво! — Даже перед такой, как ты, моя решимость не дрогнет! — оказавшись лицом к лицу со страшным противником, Киба осмелился высказать эти дерзкие слова. К собственному удивлению, эти самые слова избавили его от сильного волнения.       Теперь он просто не вправе ударить в грязь лицом и с позором проиграть, ему нужна безоговорочная победа. Он примет поражение лишь в двух условиях — пока тело его не откажет или сознание не потухнет от сильной боли. — Х~о~о… — наклонив голову на бок, Киёми мило улыбнулась. — Киба-кун, за эти годы ты действительно стал намного сильнее. Не только телом, но и духом… — пускай Учиха не в форме и не может использовать шаринган дольше нескольких секунд, она смогла разглядеть внушительные запасы чакры. Киба уже на уровне чунина А-ранга. — И… какая я… по-твоему? — улыбка вытянулась в широкую ухмылку, обнажившую ряд острых клыков. Глаза опасно заблестели, обещая однокласснику целый спектр «приятнейших» ощущений. — Гх… — Киба чуть дрогнул, увидев такое преображение. Нет больше миловидной девицы, осталась только алоглазая демоница. Зрители тоже почувствовали дискомфорт, ибо жажда крови у Киёми ощущается довольно хорошо. — «Хочу убить её… разорвать на куски… да-да, мама, я обязательно убью её… ради тебя…» — лишь один Гаара был доволен.       Эта улыбка будоражила кровь рыжего джинчурики, а голос Матери требовал крови сильных. И Учиха Киёми идеально подходила под это нехитрое описание. Убийства скрашивают существование Гаары, но убийство тех, кто похож на него самого, даёт ему самое ценное — СМЫСЛ СУЩЕСТВОВАНИЯ! — Гаара? — Темари, увидев жуткий оскал брата, отшатнулась. Аналогично поступил и Канкуро. — «Неужели в каждой деревне шиноби должны быть такие же жуткие типы, как наш Гаара?» — холодный пот стекал по вискам Канкуро. Смотря на Киёми и Гаару, он может со смелостью заявить — два сапога пара. От этих двоих веяло смертью, притом им самим это чувство доставляло радость. — «Ты такое же чудовище, как и Наруто…» — Киба наслышан о кровавых подвигах последней девушки Учиха. Но сколь бы не была велика решимость Кибы, вслух эти слова он произнести не хотел. Надо действовать с умом, воспользоватся её превосходством и нанести решающий удар в неожиданный момент. — Фуууух… — глубоко выдохнул Инузука, приводя свои расшатанные нервы в порядок. Мышцы пришли в тонус благодаря бурлящей чакре, глаза наполнились раскалённой сталью, а мысли стали холодны подобно айсбергу. Он готов. — «Вот уж не думала, что увижу Кибу таким», — улыбнулась Куренай. Она любила своего ученика за отвагу, силу и крутой нрав, однако этот самый нрав мог пойти ему только во вред. Сколько раз она пыталась вдолбить ему, что тактика не менее важна, чем личная сила? Кажется, бесконечно.       Нет, Киба не конченый дебил, такие не доживают даже до четырнадцати. Он всё понимал и осознавал, а на заданиях Инузука показывал себя прекрасным исполнителем, однако самостоятельно выстраивать тактики он не мог или думал, что не мог.       Сейчас же всё иначе — он столкнулся один на один с настоящим гением, чья сила была признана самим Хокаге. Против такой угрозы одной лишь грубой силы будет явно недостаточно. — Бойцы готовы? — участники кивнули. — Хаджиме!       Киба достал из подсумка три фиолетовых шарика. Кинув их под ноги Киёми, он вызвал очень густое фиолетовое облако без каких либо запахов. — «Сейчас!» — Акамару не требовалось вербальное обращение для понимания друга-хозяина. Превратившись в копию Кибы, он раскрутился дрелью и понёсся в сторону Киёми, запах которой Акамару прекрасно чувствовал. — «Медленно», — Киёми даже без шарингана ориентировалась в дыму благодаря тепловому зрению, а запахи она чувствует даже лучше Инузука. — «Всё-таки не зря я съела того кальмара. Видеть в инфракрасном спектре непрывычно, но полезно.» — Грррр! — Акамару пытался хоть раз задеть Киёми, однако та уклонялась, почти не сходя с места! — Плохой… — Киёми расчитала очередной выпад Акамару, укрепила руку… — …пёсик! — и наотмашь ударила прямо по морде пса. Гатсуга Акамару прервалась, пёс вылетел из облака дыма и распластался на полу арены. — Вот так, лежи смирно, — она сделала шаг в сторону Кибы. — Гха…?! — но резко рухнула на одно колено. Брюнетка посмотрела на свои руки — её кожа приобретала кровавый оттенок. — Парализующий яд? Инузука использует такое оружие? Киба-кун, а ты куда коварнее, чем я ожидала! — ГАЦУГА!!! — Киба немедленно атаковал парализованную Киёми. Та скрестила руки и приняла всю мощь удара на себя. — Кхг… — Учиха не смогла удержатся на месте, и её вместе с Кибой впечатало в стену. Удар был такой силы, что пролом углубился почти на два метра. — Больно, чёрт возьми… — несмотря на сильные ранения рук, она сумела поймать Кибу за запятья. — Чёрт, пусти! — Киба начал активно вырыватся, но физическая сила Киёми на совершенно ином уровне. Ещё его напугали бездонные глаза девушки. Будто на него смотрела не она, а сама бездна. — В чём дело? Неужели тебе не нравится моя компания? — брюнетка сильнее сжала пальцы. Запястья Инузуки заныли от сильной боли. — Какой недотрога… — Учиха резко отпустила вырывающегося парня и с силой выпнула его из пролома. Киба полетел к противоположной стене, оставив в ней не менее глубокий пролом. — Кха-кха-кха… — Инузука начал кашлять кровью, его внутренним органам явно не понравилось такое отношение к себе любимым. — «Проклятье… что за абсурдная сила? Поймать меня во время Гацуги?» — Инузука искеренне негодует. Даже самый отбитые типы не стали бы рисковать своими конечностями, чтобы остановить подобную атаку. — Сумасшедшая с*ка…— собрав всю волю в кулак, Киба принял свой козырь, боевую пилюлю, с которой у него повысился уровень чакры примерно в два раза. Когда тело наполнилось силой, он оттолкнул придавившие его камни и выбрался из-под пролома. — Раунд два! — с дерзкой улыбкой заявил парнишка. — «Регенерация более или менее пришла в норму, а яд на меня больше не подействует. Но чакра… до сих пор нестабильна. Что же этот биджев змей со мной сделал?» — Киёми уже полностью оправилась… физически, а вот духовно она всё ещё ранена.       Учиха проклинала змея, ей хотелось вырвать ему глаза и заставить сожрать их, при этом смеясь от его жалких криков агонии. Ненависть ни с того ни сего начала подниматся из глубин самой души…

*СССССШШШШАААААА*

— Что это…? — брюнетка услышала шипение, похожее на змеиное. Но рядом не оказалось ничего, что может издать такой звук. — Тц, неважно… — она отмахнулась от внезапного наваждения. Ненависть ушла, остался только неприятный осадок после неё. Выбравшись из своего пролома, она с не менее дерзкой улыбкой спросила. — Кого это ты сумасшедшей с*кой назвал, а?! — Тебя! Кого же ещё! — в ответ огрызнулся Киба. Поскольку она сильно ранила Акамару, парень перестал фильтровать свой базар. Для него Акамару не питомец, а самый близкий друг. Для представителей клана Инузука даже собственная мать не так дорога, как нинкен, с которым они проводят абсолютно всё время с самого детства. — Вижу, яйца у тебя всё-таки появились, — хмыкнула Киёми, шагая навстречу к парню. — Посмотрим, надолго ли, — после очередного шага она резко рванула к Кибе.       Кибу скорость не впечатлила, и он легко отпрыгнул в сторону. Раздался мощный взрыв от «обычного» удара Киёми, следом последовала ударная волна, разбросавшая осколки по всей арене. Зрители успели пригнутся. Никто не пострадал, только лёгкие ушибы и пыль в глаза попала. — «Она медленная. Честно, я ожидал большего», — мог ли Киба представить, что грозная Учиха окажется не столь быстра? Нет. Однако инстинкты всё равно твердили, расслаблятся — смерти подобно. Чего только стоит ранний финт, поймать Кибу во время Гацуги с риском лишится обеих рук. — Стой смирно! — стоит ли говорить, что Киёми была раздражена? Она точно смогла бы поймать Кибу, будь у неё чакра, только вот это унизительное оправдание ещё сильнее злило Учиху. Неважно, что у неё фактически нет чакры, она обязана победить! Сбоку от неё послышался рёв Акамару. Нинкен оправился и с новыми силами атаковал брюнетку. — «Почему этот пёс всё ещё в сознании?!» — Киёми негодовала, тот удар по морде должен был гарантированно вырубить пса на добрые часы.       Учиха приготовилась снова вырубить Акамару, как тут на неё полетели кунаи. Естественно, от них она легко уклонилась, только вот железки оказались с взрывным сюрпризом. Ударная волна дезориентировала девушку, и Акамару воспользовался этим, расплатившись с ней за тот удар по морде. — ГХА!!! — Киёми снова полетела, но на этот раз на другой стороне её поджидал Киба, немедля впечатавший Учиху в бетон. На пару с Акамару Киба начал сильнее наседать на раненую девушку. — Саске, что случилось с Киёми? — к Саске обратился Неджи, увидевший паршивое состояние той, кого он со смелостью может назвать подругой. И дело не в уроне, который она понесла от Кибы.       С помощью Бьякугана он увидел состояние СЦЧ Учихи и неслабо так прифегел от увиденного. С такими внутренними повреждениями не живут, а она мало того, что не обращает на это никакого внимания, она ещё и умудряется сражаться. — Эх, Орочимару случился, — со вздохом признался Саске. Не будь Неджи его другом, Учиха ни за что не рассказал бы о нападении такого монстра. — Легендарный Саннин? — начитанный Неджи сразу понял, о ком идёт речь. — Он самый. — Но что он… а, ясно, можешь не отвечать. — Неджи сразу понял, оттого не стал спрашивать причину присутствия сумасшедшего учёного на Чунин Шикен. Учихи — лакомый кусочек для любого, кто хочет заполучить могущество шарингана. — Но мой первый вопрос всё ещё актуален, — на их разговор сразу же обратили внимание Гай, Какаши и Куренай. Остальные генины были слишком сосредоточены на бое внизу, а некоторые джоунины оказались на другой стороне арены. — Орочимару обладает клинком Кусанаги, это легендарный артефакт Рикудо. Он-то и стал причиной её недуга. — Этот клинок искалечил систему циркуляции чакры? Тогда почему она вообще согласилась на этот поединок? Это же идиотия в высшей степени! — Я прекрасно об этом знаю, но она не станет бежать от боя, ни при каких обстоятельствах, — с каждым словом Саске всё сильнее хмурился.       Конечно, на важном задании Киёми ни за что не примет такое безрассудное решение. Только вот это экзамен, на кон ничего не поставлено, оттого отказыватся от поединка та не стала, не смотря на просьбы Саске пойти в больницу. — Ха-а-а-а… — вздохнул Неджи. — Тут ты прав. Однако с такими серьёзными повреждениями в СЦЧ она может только мечтать о победе. — Ты уверен? — На все девяносто девять и девять десятых процентов, — заявил Хьюга. Без чакры шиноби не может сражатся, особенно с клановым представители. Это закон жизни, его придерживаются все, даже сильнейшие мира сего. — Ну, значит оставшаяся одна десятая тебя переубедит. — в ответ заявил Саске.       Неджи удивлённо посмотрел на друга: неужели его вера в сестру настолько велика? Хмыкнув, Хьюга снова устремил взгляд на Киёми. Любой на её месте уже сдался бы, ведь без чакры шиноби мало на что способны. Но остановит ли это кого-то вроде Киёми? Нет конечно, она будет дратся до конца, даже если её лишат столь необходимого атрибута. Правда уверенности в Хьюга всё равно нет. — Какаши, ты воспитал прекрасных учеников, — впечатлившись верой Саске в сестру, Гай ослепительно улыбнулся своему вечному сопернику. — Да, воспитал, — Какаши не стал ничего отрицать, Майто всё равно будет при своём мнении. Он не знал Наруто так близко, как Какаши, ведь именно блондин изменил Учих, не он, не Третий, ни даже их отец с этим не справился бы. В Наруто есть черты Минато, добрейшего души человека, тем не менее способного быть безжалостным по отношению к врагам. — Что за хрень? — Саске был уверен в Киёми, только вот шаринган выявил странные аномалии в чакре сестры. Неджи также заприметил их. Тёмно-пурпурная чакра начала распростронятся из груди Киёми по всему её телу, вместе с этим брюнетка начала бледнеть, началась отдышка, движения уже перестали быть такими уверенными. — Какаши, я ошибся… надо их остановить. Сейчас же… — Что случилось? — обеспокоенно спросил Какаши. — Сам взгляни. — Ками… — несмотря на не лучшее состояние Хатаке подрубил свой шаринган и тоже заметил в Киёми странные метаморфозы. Чакра ученицы будто зажила своей жизнью.       Кубарем покатившись по полу от очередного натиска, Киёми перегруппировалась и бросила десятки кунаев в сторону клыкастого дуэта. Она никогда не пользовалась атрибутикой шиноби, кроме взрыв-тегов, а всякое железо создаётся из собственных клеток, их-то она и замаскировала под обычные кунаи, чтоб зрители раньше времени не увидели на что она способна на самом деле. — «Бесполезно!» — заликовал Киба, когда кунаи просто отскочили от него.       Потуги Киёми только смешили Инузуку, но он не мог понять, почему она не использует техники? Впрочем, неважно, это ему только на руку. Вдруг раздался скулёж, это был Акамару. Он полностью опутан сверхпрочными нитями кроваво алого цвета. Нинкен умудрился запутаться в них. — «Что? Как?! Стоп, те кунаи?!» — Инузука вспомнил, что тот ход со стороны Учихи был странным. Обычные железки не могли помочь ей, даже если бы они были напичканы взрыв-тегами, остался лишь один вариант — она прикрепила к ним нити и таким образом спеленала Акамару. Но почему на нём нет нитей? — «Биджу… почему мои нити поймали только пса? Неужто прочности не хватило? Что же, выбора нет!» — харкнув кровью, Киёми пошла в лобовую атаку. Прямой удар кулаком чуть не оторвал ей руку, а Кибу отправил в полёт с разбитым лицом. Всё же он был под действием пилюли, а пёс не принял допинг из-за банального неимения возможности. — Т-тварь… — Киба приподнялся на локтях и со злостью посмотрел на Учиху. Голова гудела аки церковные колокола, нескольких зубов явно не хватает, глаза налились кровью и практически ничего не видели, а нос сломался и теперь плохо воспринимает запахи. Однако этого явно было мало для победы над ним. — Не смотри на меня так… ммм… — сломанная рука не спешила вставать на место, напротив, все раны Киёми начали гноится прямо на глазах.       Тем не менее организм боролся, старался помочь хозяйке, но бестолку. Рана то исцелялась, то гноилась с бешеной интенсивностью. Её регенерация зависит от чакры, но она сейчас крайне нестабильна, значит, метаболизм Киёми играет против неё самой. — «Почему… стало… так… холодно…» — онемение начало распространятся по всему телу.

*СССССШШШШААААА*

— «Снова…» гхххр… кха… кха… — Киёми упала на четвереньки, и в эту же секунду её вырвало сгустками крови. Ей казалось, будто всё её тело облюбовали чёрные змеи с алыми глазами. — Остановите поединок! — послышался крик Какаши, который шуншином оказался рядом с Киёми.       Аналогично поступил Саске, чей глаз непроизвольно превратился в шаринган. — Эй, что с тобой? Ответь, Киёми! — брюнет непроизвольно начал видеть образы той злополучной ночи. В сознание Саске врезались образы залитых кровью улиц родного квартала и разбросаные вокруг тела, и в самом центре всего этого ада на фоне кровавой луны лежала Киёми. Но он не мог знать, что это чакра сестры повлияла на его сознание и наслало эти жуткие видения. — Гхррххх… — Учиха вывалилась на бок, но Саске её подхватил. Из глаз текли кровавые слёзы, изо рта пошла пена, а тело пронзила страшная судорога. — Немедленно, ирьёнинов сюда! — не своим голосом взревел Какаши. Знающие его люди впервые видели его в подобном состоянии, оттого их шок отразился на их лицах. — Нет-нет-нет-нет… — Саске обнял свою сестру и начал баюкать дёргающейся тело.       Чакра Киёми начала хаотичными волнами высвобождаться наружу через лопнувшие тенкецу, из-за чего Какаши был вынужден отступить на несколько метров назад. Чакра Киёми оказалась настолько токсичной, что небольшой участок кожи на руке Хатаке подвергся небольшому разложению. Только Саске не обращал на поисходящий хаос никакого внимания. — «Это моя вина, будь я настойчивее, она не оказалась бы в таком положении… прости, я ничтожный старший брат…» — Саске оказался в бреду. Он чувствовал, как сама жизнь утекает из Киёми, будто вода сквозь пальцы. Кто бы мог подумать, что Кусанаги имеет такую страшную способность? Даже исключительная регенерация не помеха для легендарного клинка Рикудо. — Саске, тебе надо отвести Киёми в лечебное крыло! Слышишь?! Там ей помогут! — Какаши пытался докричаться до Саске. Боль от поражённой руки вообще не волновала Копирующего, главное — помочь ученице.       К счастью, брюнет практически сразу пришёл в себя. Ничего не отвечая, он поднял сестру и на огромной скорости устремился к выходу. В госпиталь Конохи направлятся нельзя, по пути токсичная чакра Киёми могла поубивать селян и неподготовленных шиноби. — Быстрый! — Учиха настолько быстро ускакал к выходу, что даже джоунины оказались впечатлены. К тому же в момент отчаяния чакра Саске накрыла чакру Киёми, тем самым прекратив её распространение. Всех одолело большое любопытство — почему только Саске не был поражён столь токсичной чакрой? Неужели из-за родства? Или чего-то ещё?

***

      Наруто, сидя в гостиной «своего» дома, перебирал скопированные им свитки с информацией различной степени важности. Его память практически абсолютна, а шаринган упрощал запоминание огромного количества информации. — «Хм… значит, Кумо любит играть втёмную. Даже знаменитое Чёрное Море активно ведёт с ними дела, чего от Великой Деревни Шиноби я не ожидал. Изначально казалось, что их услугами пользуются только нукенины…»       Поедая бутерброды, заботливо приготовленные Самуи, Узумаки выцепил для себя очень любопытную информацию о местной верхушке. Но вдруг его сердце сжалось, словно оно оказалось в настоящих тисках. Бутерброд выпал с рук на пол, глаза смотрели в одну точку, мысли пытались обработать произошедшее. — Что это было? — Наруто не мог ничего понять, поскольку чувство моментально прошло. Однако вспомнить ощущения он может: это было похоже на предчувствие, но иного рода. Такое впервые происходит с ним, но отвлекаться Узумаки не стал. Сейчас у него есть дело поважнее.