Последние сто шагов перед концом пути

      Ветер свирепо наклонял деревья, пока я стояла на коленях и смотрела в небо, раскинув руки в стороны. Ледяные капли дождя беспощадно хлестали по моей коже, но я, не смыкая век, всматривалась в необъятное поднебесье, затянутое тяжелыми грозовыми облаками. Убегая, я столько раз успела задаться вопросом: как далеко я смогу уйти? За последние дни я повидала самые темные пещеры и страдания. Я молилась гребаному Шепфе, чтобы дошла до конца.       Я хотела бежать в свой новый дом, мечтала направиться первым делом туда, но меня там не ждали. Благодаря последователям Мальбонте все познали меня как его союзницу. Я видела в его алых глазах все самое разрушительное для моего сердца — презрение и ненависть. Закрывая глаза, я старалась вспоминать все самое прекрасное, связанное с ним, но его будто перечеркнули одним мгновением, оставляя меня биться в отчаянии. Я потерялась в этом мире, где каждый борется за власть с желанием пристроить свою пятую точку, чтобы было как можно слаще. Но одно условие я выполню. Я верну ему его законное место, чего бы мне это ни стоило.       Я разобью свои кандалы, скину все оковы. Мое угнетение постепенно исчезало, и я понимала, что некого винить — только себя. Пришло время взять себя в руки и дойти до конца. Мне не нужны ни чертов трон, ни место под солнцем, я желала лишь одного — свободы и его. Я понимала, что последнее мне больше не светит, но первым я смогу себя обеспечить.       Моя регенерация не справлялась со всеми ранами, которые он оставил, давая всецело прочувствовать свое бессилие и жалкость. Моей душе нужны жертвы для исцеления, и я знала, кто станет первой. В моих венах протекала часть его силы, и я чувствовала, что могла вобрать ее всю. В этом хаосе, который я устроила на парящем острове, сбежав из плена, я оставлю всю свою боль и терзания. Мне необходимо прочувствовать свою силу, чтобы умело воспользоваться ею в нужный час.       Я узнала достаточно секретов, которые долго удерживала в себе. Сегодня я воспользуюсь ими. В скором времени ему придется встретиться лицом к лицу с врагом, о котором он даже и не догадывался. Он считал, что я слаба и бесхарактерна, но это был фарс, иллюзия, которую я так умело демонстрировала.       Пора выступить на главной сцене, а не прятаться за кулисами.       Поднялась и прокричала во все горло, наполняя себя необузданной силой. Я наполнялась, принимая ее внутри себя. Хватит быть слабой и противиться тому, что теперь являлось моей сущностью. Расправила крылья и смахнула мокрую прядь с лица. Осмотрела небосвод со всем презрением и повернулась, когда услышала твердые шаги в свою сторону. Он рассматривал меня со всей холодностью, но усмешка, растянувшаяся на его лице, была восторженной. Хищник пришел за своей добычей. Только теперь мы поменялись местами.       — К чему весь этот концерт и постоянные побеги? — властно отозвался, подойдя ко мне, пока я изображала страх и покорность, опустив голову вниз. — Чего ты добиваешься, Вики?       — Я все осознала, Мальбонте. Прости меня.       Он больно схватил пальцами мою челюсть и поднял лицо наверх, заставляя смотреть в его глазах. На мгновение сердце больно сжалось, когда я увидела в его глазах Люцифера. То, что я так старательно прятала, все те уничтожающие меня воспоминания всплыли в памяти, понемногу отравляя мое нутро. Вмиг все рассыпалось, стоило мне вспомнить о своих целях. Я еле сдерживала себя, чтобы не раскрыться, и прикладывала неимоверное количество сил, чтобы спрятать свою всепоглощающую ненависть.       — Боюсь, ты этим не отделаешься, — грубо отозвался, а затем приблизился к моему лицу, провел губами по щеке и глубоко вдохнул. — Тебя будет ждать наказание равносильное тому, какую глупость ты совершила.       Приблизился к шее и, оставляя невесомые поцелуи, поднимался выше. Провел языком по ушной раковине, а после сильно укусил за мочку уха, следом я почувствовала, как струя крови медленно стала стекать по моей коже. Довольно улыбнувшись на мое молчание, схватил за талию и взмыл в небо, унося обратно в заточение. Его тяжелое дыхание и плавные взмахи крыльев заставляли меня понемногу закипать от ярости, а челюсть сводить от тошноты, что приносили его прикосновения.       Оказавшись в его комнате, он толкнул меня на пол, но не успела подняться, как почувствовала резкую боль, отравляющую мой рассудок, и я сдавленно прокричала. Краем глаза увидела мои крылья, отброшенные в другой конец помещения. Сжав челюсти, судорожно выдохнула и пыталась подняться, но вновь упала из-за внезапно возникшей слабости. Чувствовала, как по моей спине растекалась кровь, и вздрогнула, когда ощутила его касания. Он ласково гладил вокруг ран, а после стал оставлять жадные поцелуи, слизывая кровь. Я не дышала и сильно жмурилась, пытаясь унять дрожь. Он нежно поднял меня и кинул на кровать, а у меня в глазах потемнело из-за соприкосновения спины с холодными простынями.       — Будь хорошей девочкой и не сопротивляйся, тогда это не принесет тебе большого дискомфорта, — насмешливо проговорил и провел кончиком языка по краю губ.       — Что ты собираешься сделать? — прошептала, вглядываясь в его потемневшие от похоти глаза, и пыталась предугадать его дальнейшие действия.       — Внесу небольшое разнообразие.       Он посмотрел на потолок, и по его взмаху руки появились веревки, при виде которых я сжалась, забывая о ноющей боли в спине. Пробралась к изголовью кровати и нервно мотала головой. Подобрала ноги под себя и обняла их, пряча голову. Но его это только раззадорило.Я слышала по его дыханию. Мальбонте подошел ко мне и потянул на себя за руку. Одним движением руки разорвал мою одежду, грубо взял мои запястья и надел на каждое по наручнику, на котором были кольца.       Стащил на пол, ставя на ноги, и стал просовывать в кольца трос, и, зацепив за крюки, потянул наверх. Он сделал так, чтобы я поднялась на цыпочки почти на кончиках пальцев. С хищной улыбкой он взял тонкий капроновый шнур и начал обматывать мое тело, делая узелки, которые приносили нестерпимую боль. Я потеряла счет виткам, пока он обматывал все в районе от шеи до груди. Постепенно боль стала сменяться чем-то приятным и сладостным. За непонятными мне ощущениями я не сразу обнаружила, что мои ноги были подвешены и растянуты в стороны.       Нежные поглаживания по моему телу вводили в приятную истому, и я подняла взгляд на него. Он осматривал свое творение и получал неописуемый восторг. Разорвал на себе майку и скинул на пол. Подошел ко мне и, подняв мою голову за подбородок, впился в губы со всей ненасытностью и напористостью. Углублял поцелуй, доказывая свою власть надо мной, а я играла по его правилам. Опустил руку на шею и немного сжал, сменяя поцелуи на более нежные, и оставлял укусы на моих губах.       — Ты станешь моей погибелью, — прорычал в мои губы и вновь накрыл их, целуя со всей животной страстью.       Оторвавшись, довольно улыбнулся и, оставив быстрый поцелуй, отошел. Ладонью проходил по груди, цепляя соски и больно сжимая. Опускался ниже к животу, и резко его прикосновения исчезли. Непонимающе стала оглядываться, а затем почувствовала легкий шлепок по внутренней стороне бедра. Он игрался, оставляя сладостные удары, а после поцелуи. Заставлял прочувствовать весь спектр эмоций, чтобы я молила о продолжении. Чтобы я молила его войти в меня и утолить жажду.       Мне было противно от себя, но я неистово желала, несмотря на свою ненависть. Он знал каждое мое эрогенное место, открывал новые, заставляя биться в экстазе раз за разом. Он потянул меня на себя и провел языком по клитору, а я всхлипнула от неожиданности.       — Вики, тебе же хорошо со мной, — шептал, обдавая своим горячим дыханием чувствительную точку. — Глупо отрицать, ведь ты вся мокрая от моих действий. Скажи это, Вики, и я продолжу. Признай.       — Да, ты прав, — еле проговорила, задыхаясь от его ласк.       Мальбонте довольно хмыкнул и усилил нажатия языка, проводя вдоль половых губ, а затем ласково закружил по клитору, заставляя мое тело предательски задрожать. Сжимал бедра и увеличивал напор, вырывая с моих губ стон. Я не чувствовала боли в руках, отдаваясь столь прекрасным ощущениям, заставляя тугой узел внизу живота затянуться. Мольба сорвалась с моих губ, и он отпрянул, раздвигая ноги шире. Послышался шорох, а затем волна возбуждения окатила с головой, когда он провел головкой члена по клитору. Маль не торопился, желая довести меня до беспамятства и подчинить. Я мотала головой, сопротивляясь ненужным мне чувствам.       — Я больше не могу, — вскрикнула, когда поняла, что проиграла.       Он вошел в меня, и мое тело разорвалось на миллионы атомов, а затем собралось, концентрируясь внизу живота. Я, словно безумная, выкрикивала мольбы, чтобы ускорил темп, но он издевался. Медленно входил и выходил, заставляя прочувствовать каждую венку. Перенес руки на внешнюю сторону бедра и, сильно сжав, стал врываться в меня со всей своей необузданностью и животностью. Я раскачивалась и чувствовала боль вперемешку со сладкой истомой, теряясь в новых для меня ощущениях.       Перенес руку на мое горло и сжал, не давая столь нужному кислороду попасть в легкие. Слезы от неизведанных мне эмоций стекали по моим щекам,когда он входил под разными углами, вводя меня в полнейший экстаз. Это было ненормально. Полнейшее безумие.       Я чувствовала, как наши энергии сплетались и образовывали некую сферу. Она наполняла меня, и я всеми силами хваталась за нее, сквозь сладострастную негу. Маль рычал, усиливая темп и безжалостней сцепляя пальцы на моей шее, а я старалась вобрать всю его силу в себя, пока он был под пеленой вожделения. Хоть он и пытался разрушить меня, сломить, но сегодня был его последний бой.       В глазах проносились вспышки наших энергий, а тело мое содрогалось от приближающегося оргазма. Скопление импульсов и тока взорвалось, распространяя по телу эйфорию. Его толчки ускорились, когда я сжалась внутри. С приглушенным стоном он излился в меня, ласково поглаживая по спине, и оставлял невесомые поцелуи. Опустив голову, старалась прийти в себя, тяжело дыша.       Через приоткрытые веки следила за его движениями, пока он снимал и развязывал меня. Поднял на руки и аккуратно положил на кровать, а я расслабленно улыбнулась и провела пальчиками по его щеке. Он лег рядом, загребая в свои объятия, и проводил рукой по рубцам, где некогда были крылья, а я прикусила щеку, опуская глаза. Положила ладонь на его грудь и еле сдержала улыбку, почувствовав в нем отсутствие сил. Глубоко вдохнув, с горечью оглядела свои старые крылья.       — Не убегай больше, Вики, — устало отозвался полукровка, выводя меня из раздумий. — Я погиб с тобой.       Немного нахмурилась на его слова, потому что такого я не ожидала услышать от него, и все внутри сжалось от странных ощущений. Но после воспоминания с ним стали всплывать, напоминая о своей цели, и я тяжело сглотнула. Я обещала.       Дождавшись, когда его дыхание стало равномерным, еле слышно поднялась и спряталась за ширмой. Прикрыв рот ладонями, чтобы не издать ни звука, направила небольшой сгусток внутренней силы в область рубцов. В глазах потемнело от жгучей и резкой боли, а из глаз хлынули слезы, но я стойко молчала, ощущая, как мои новые крылья вырывались наружу. Слегка повернув голову, широко распахнула глаза, обнаружив новые и могущественные с черным окрасом, обрамленные легким пламенем. Накинув на себя платье, бесшумно ступала к кровати и, прихватив клинок со стола, направилась к Мальбонте.       Села на него сверху и навострила крылья, острием перьев вперед. Всматриваясь в его умиротворенное лицо, подняла клинок над его грудью и, с кровожадной улыбкой, вонзила в самое сердце.Кровь растекалась, пачкая кровать и меня. Проводила руками по лицу в попытке стереть брызнувшие капли, но все было тщетно. Видела, как жизнь постепенно утекала из его тела, наполняя меня неописуемым счастьем. Я не поднималась и не решалась уйти четверть часа, наслаждаясь победой.       А ведь Мальбонте был прав — он погиб.       Взмахом крыльев оказалась на ногах и, окинув комнату и бездыханное тело взглядом, направилась к выходу. Босиком проходила по коридору и движением руки откидывала нападающую охрану. Впервые за всю жизнь на Небесах я почувствовала себя полноценной. Сосуд наполнился. Мне ни к чему война, я желала лишь свободы после стольких месяцев заточения с чудовищем. И попрощаться с ним. Увидеть хоть разок и исчезнуть.       Навсегда.       Яркий солнечный свет немного ослепил меня, и, прикрыв немного глаза ладонями, перепачканными в алой жидкости, направилась в сторону заключенных. Кидая презрительные взгляды на демонов, приказывала не двигаться, но смельчаки, которые не понимали моих указаний, падали на землю, содрогаясь в адских болях, пока я шла к своей цели. Я не видела ничего, кроме помещения, где держали моих друзей и его.       Пройдено так много, оставалось каких-то десять шагов, а я больше не могла сдерживать слез счастья. Под моим указом и воздействием стража открыла помещение, и мое сердце остановилось. Я не дышала, пока выводили их. Все было словно в замедленной съемке, когда я увидела его рубиновые глаза. Кончики пальцев похолодели от столь разрушительных для моего сердца чувств. Но его ненавистный взгляд отрезвил меня, и быстро стерев влагу со щек, ласково улыбнулась. Он со всей ненавистью смотрел на меня, когда я подходила к нему. Обошла его и стала расстегивать оковы трясущимися пальцами. Мое сердце разрывалось, и мне хотелось прижаться к нему, не отпуская всю вечность, но я знала, что ему это не нужно. Любые слова в свое оправдание он бы не принял. Это бессмысленно.       Встав перед ним, подняла голову и стала вглядываться в столь любимое лицо. Дала себе вольность напоследок прикоснуться к нему. Проводила пальчиками по его лицу, шее и груди, а он на мои касания морщился и отворачивался. Мое сердце не выдерживало, и я опустила голову не в силах видеть неприязнь к себе.       — Теперь Ад твой, Люцифер, — еле слышно прошептала в область его груди и сильно зажмурилась. — Теперь это все твое.       Развернулась и, не сбавляя шага, направилась прочь. Взмахнула крыльями и устремилась в небеса. На долгожданную свободу.