С новым годом, моя девочка!

      31 декабря 2019 г.       Стас       — Ну почему, когда не надо, закрутишь волосы кое-как в пучок, и получается шикарная прическа? А если стараешься, пыхтишь, то какая-то ерунда, — Ксюша страдальчески опять распускает свое творение.       Я давно уже собрался, поэтому спокойно сижу в кресле и отправляю новогодние поздравления всем знакомым, пока в полной тишине небольшой квартирки раздаются девичьи печальные вздохи.       После свадьбы мы совсем нагло стали жить вместе. Папа с Наташей оказались не готовы к…кхм, нашей бурной личной жизни, даже намекали, чтобы мы перебрались в гостевую комнату на первом этаже, типа места там больше. Ксюша постоянно чувствовала себя неловко, не могла расслабиться, вот и съехали сюда. К тому же пришлось бы делать ремонт под нас, решили не утруждать родителей. Даже Наташа, которая поначалу так боялась расставаться с дочерью, не возражала.       — Ксюша, такими темпами мы опоздаем. Ты в любом виде идеальная, не заморачивайся, почему бы не распустить их?       — Это моя обычная прическа, а хочется чего-то особенного! Новый год, как-никак!       Спустя время, когда становится понятно, что ещё чуть-чуть и из голубых глаз потекут слезы отчаяния, откладываю телефон и подхожу к Ксюше, опуская руки на тонкую талию.       — Ты с любой укладкой красивая, не расстраивайся. Даже если сделаешь обычную косу, я буду с восторгом любоваться тобой.       — Но сегодня же особенный день! Заканчивается тяжелый для нас год. Честно говоря, я очень устала, слишком много всего произошло, хочется поскорее забыть весь ужас.       — А как же наша свадьба? — покрепче прижимаю девушку к себе.       — Нет, ее, конечно, оставлю. До сих пор приятно вспоминать каждое мгновение, проведенное на острове с вами. Так, не уходи от темы! Я должна выглядеть безупречно, и точка!       — Ксюшенька, ты всегда выглядишь так.       Аккуратно и медленно убираю волосы на левую сторону. Черный наряд открывает плечи, чем я не упускаю возможность воспользоваться, оставляя лёгкие поцелуи и поднимаясь к шее. Ксюша наклоняет голову для моего удобства, блаженно прикрывая веки.       — Просто невыносимо смотреть, как ты расстраиваешься, сердце разрывается.       Нежная светлая кожа так и манит, погружая в гипнотический транс. Даже если сейчас упадет небо, не замечу.       — Стас, мы опаздываем, — в словах прорывается мучительный еле слышный стон.       — Из-за кого? — шепчу, продолжая дразнить.       — Меня, — она поджимает пухлые губы.       — А я хочу, чтобы из-за меня.       Вновь скольжу по обнаженным ключицам. Платье — комбинация на тонких бретелях безумно возбуждает, если бы Ксюша не сказала, что поверх накинет пиджак, из дома не выпустил бы ее так. Я и не сообразил, когда моя маленькая девочка превратилась в элегантную девушку. Нет, внешне ничего не изменилось, я также могу подойти и опустить голову поверх ее, чувствуя свое превосходство в габаритах. Это что-то неуловимое, заметное лишь вскользь.       — Стас, п-пожалуйста, остановись.       Сбивчивый шепот будоражит воображение. А может послать все, выключить телефоны и устроить жаркую ночку вдвоем. Одна лишь эта мысль закручивает внутренние гайки до предела, еще чуть-чуть и резьба слетит…       — Хорошо, — собравшись с силами, исполняю просьбу, попутно забирая расческу и многочисленные заколки из Ксюшиных рук, — Выходим!       Она ошарашенно глядит, еще до конца не придя в себя. И все-таки обожаю вводить ее в ступор и наблюдать за реакцией в виде широко раскрытых глаз.       — Одевайся, я подгоню машину к подъезду, не хочу, чтобы ты замерзла. Чмокнув в лоб напоследок, резво выбегаю, чтобы она не успела ответить.       В прекрасном настроении подпеваю мелодии, что разливается фоном по салону. На улице непривычно тихо, похоже, жители Москвы усердно нарезают последние салатики или толкутся в магазине из-за какой-нибудь мелочевки, забытой ранее. Наконец, открывается дверь подъезда, и появляется моя девочка. Через минуту мы выезжаем на проезжую дорогу.       — Ты написала письмо Дед Морозу?       — Стас! — она крутит у виска, — Я уже взрослая и в курсе, что его не существует.       — Да ладно, я никому не скажу, — с трудом сдерживаю улыбку.       — Хорошо, я признаюсь. Написала.       — И что попросила? — становится интересно.       — Чтобы серьезности под елочку положил моему мужу.       Я отвлекаюсь на секунду от дороги, чтобы убедиться, что Ксюша шутит, но она невозмутимо смотрит вперед.       — Да ладно!       — Да. Знаешь, он у меня такой балагур, я утомилась. Как думаешь, а может, поменять мужа? Есть предложения?       — Чего?! — неприятный холодок проходит вдоль позвоночника от последних слов девушки, ставя в тупик.       — А-ха-ха-ха. Видел бы ты свое лицо! Стас, — Ксюша аккуратно снимает с руля мою руку, что мертвой хваткой вцепилась в него, и переплетает наши пальцы, — Я люблю только тебя, со всеми твоими шуточками. Я ощущаю себя рядом с тобой защищенной, уверенной в завтрашнем дне. Могу доверить тебе абсолютно все.       — Это вообще было не смешно!       — Просто захотела поддержать игру.       За считанные секунды шторм внутри меня превращается в легкий ветерок.       — Еще одна такая выходка, накажу.       — Не дуйся, любимый.       — Разве я умею на тебя обижаться.       Остаток пути Ксюша периодически посмеивается, вспоминая мою реакцию.       Уже в прихожей нас окутывают соблазнительные запахи домашних блюд. У родителей есть несколько близких друзей, они по очереди отмечают праздник друг у друга, в этом году черед наших. Помогаю Ксюше снять шубку, после чего проходим на кухню. Гости уже за столом и хорошо нам знакомы, в воздухе витает доброжелательная атмосфера. На витражном окне переливается гирлянда, добавляя праздничного настроения.       — Опаздывать не хорошо, молодые люди, — кто-то из присутствующих замечает добродушно.       — Простите, моя вина, — по старой привычке опережаю Ксюшу, чтобы уберечь от неудобных расспросов, — не мог выбрать рубашку.       Наташа подскакивает и начинает суетиться.       — Мама, садись, мы сами.       Та кивает и возвращается к папе.       Кухня наполняется звоном бокалов, жизнерадостными беседами. Довольствуюсь апельсиновым соком, прошлый год показал, что пить мне все же не стоит. Нам удается полакомиться вкуснейшей запечённой рыбой с овощами, прежде чем Денис Сергеевич, который живёт через два дома отсюда, спрашивает:       — Ксюша, почему ты ушла из журналистики?       — Поняла, что создавать скандалы не мое. Я не готова перетряхивать грязное белье публичных людей, создавая искусственный ажиотаж и шумиху.       В очередной раз убеждаюсь: моя девочка выросла. Уже не ищет во мне спасение и не пытается увидеть одобрение, она и так это чувствует, спокойно отвечая.       — А как же учеба? — по-видимому, не все знали об изменении, несколько человек с удивлением обращаются в нашу сторону.       — Перевелась на филфак, всегда найдется альтернатива, чтобы не ломать себя. Можно работать редактором, а если подтяну немецкий, то и переводчиком.       Я помню, как осенью, столкнувшись с реальным миром акул пера, она приходила подавленная и разбитая. Некоторые представители выделялись особым рвением копнуть глубже, сделать больнее участникам былых событий. Казалось бы, Ксюша вообще не имела к тем вещам отношения, но и ее попробовали уличить во всяких мерзостях.       — Пришло осознание, что выступления на публике не совсем то, что мне подходит, больше по душе уединенная работа с текстом. Денис Сергеевич, вот вы столько лет были каскадером, расскажите. Гораздо интереснее слушать захватывающие истории, чем душевные метания не определившейся студентки.       И действительно, истории получаются настолько захватывающими, что мы чуть не пропускаем речь президента.       Под бой курантов время словно замедляется, происходящее уходит на второй план. Ксюша что-то проговаривает очень тихо, прежде чем поднести напиток к губам. Шумно сглотнув, я определенно чувствую себя маньяком, с особым вниманием наблюдающим за жертвой. Она замечает и ставит бокал. Будто гипнотизируя, любимая медленно приближается. Я не могу оторвать взгляд от ее приоткрытого рта, который мгновенно вызывает желание наброситься и завладеть им. Черт, вокруг слишком много посторонних людей. Когда между нами остается несколько миллиметров, и я вдыхаю пьянящий аромат шампанского, исходящий от моей девочки, она останавливается:       — С новым годом, дорогой.       Томный шепот окончательно уносит в мир влажных фантазий. Интересно, если уволоку Ксюшу наверх, будет очень заметно и опрометчиво? Витая в облаках, не сразу обращаю внимание на среднего размера плоскую коробочку перед самым носом.       — Это мне? — голос выдает истинные эмоции.       — Да, открой скорее!       Уверен, Ксюша поняла, что сотворила со мной, и сейчас удовлетворенно наслаждается эффектом. Проказница, мстит за так и не доделанную прическу.       Внутри оказывается набор акварельных карандашей Faber Castell, воу!       — Ты недавно вернулся к рисованию, вот я и подумала, что…       Заключив ее в объятия, не даю договорить.       — Спасибо, милая, — попутно выуживаю свой презент из кармана, — Это тебе.       Несмотря на возраст, Ксюша по-прежнему реагирует на подарки как ребенок. С неподдельным интересом она достает подвеску-единорога. Моментально в сияющих глазах читается немой вопрос.       — Потому что ты до сих пор веришь в чудеса, я хочу, чтобы так было всегда.       В итоге мне все же достается целомудренный поцелуй. Оглядываясь по сторонам, понимаю, что гости по-прежнему увлечены поздравлением друг друга, лишь Наташа смотрит, еле сдерживая слезы умиления.       Ближе к трем часам мы с Ксюшей мечтаем оказаться дома в теплой постельке, в отличие от старшего поколения, которое только вошло во вкус. Не удивлюсь, если кто-то устроит танцы на барной стойке, лишь бы та выдержала. Вежливо попрощавшись, буквально сбегаем в свою уютную квартирку.       Открываю дверь и вношу тяжеленный пакет в прихожую. Наташа умудрилась впихнуть четыре контейнера с едой, чему я нисколько не удивлен. Она уверена, что мы парочка, совершенно несамостоятельных и неприспособленных к взрослой жизни, ребят. Между тем, и Ксюша, и я очень любим готовить, особенно вдвоем, особенно завершая действо на столе с разбросанной вокруг одеждой, когда молоко тонкой струей стекает по бархатистой коже девушки, а соски призывно твердеют от прохлады. Да что со мной происходит, в голове один разврат! Наверно, сказывается напряжение последних месяцев и предстоящая неделя каникул наедине.       — Стас, ты слышишь?! — Ксюша выдергивает меня в реальность в тот момент, когда мозг усердно расписывает план на четвертый день каникул, где самым приличным оказывается повязка на глазах любимой.       Действительно, из комнаты раздается непонятный писк.       — Ты не выключила телевизор перед уходом?       — Нет, я его даже не включала! Я боюсь, сходи, проверь, что там!       — Почему я? — прикрываюсь ладонями, изображая испуг, авось прокатит.       — Кто из нас мужчина?!       — Давай сыграем в ролевые игры, сегодня твой черед!       — Стас!!!       — Ладно—ладно, — тяжелым вздохом выразительно намекаю, что делаю это только ради нее.       Маленький подлец выдал себя раньше времени, ведь Ксюша должна была найти его первой. Кажется, щенку надоело сидеть в коробке и ждать нас, решил взять инициативу в свои лапы и позвать на помощь.       — Иди сюда, — подхожу к елке.       — Что там? — Ксюша с опаской выглядывает в дверной проем.       — Смотри сама, да не бойся.       — Откуда здесь собака? Твои проделки?! — она недоверчиво сканирует меня, пытаясь подловить.       — Дорогая, если ты забыла, я ушел раньше. Вон записка, давай прочитаем.       — «Ксюша, в этом году ты вела себя хорошо и заслужила подарок! Дед Мороз». Ничего не понимаю, это какая-то шутка? Стас, ну признайся наконец, ты постарался?       — Да почему сразу я? Может, действительно забегал Дед Мороз! Посуди сама: я ушел первый — раз, ночью никуда не отлучался — два, Ромки в городе нет, чтобы помочь провернуть эту махинацию — три, — даже если она припрет к стенке железобетонными доказательствами и начнет пытать раскаленными щипцами, буду отнекиваться до последнего.       — Ну да, они с Инной гостят у Ромкиных родителей, — наконец, Ксюша обращает пристальное внимание на щенка, — он такой милый. В детстве я мечтала именно о щенке Кокер-спаниеля молочного цвета, — взяв его на руки, они превращаются в сплошное мимими, — как-то я помогала в приюте и чуть было не уговорила отца забрать оттуда брошенную собаку.       Если бы только она представляла каких усилий стоило выудить информацию из ее матери, которая с трудом вспомнила о желаниях маленькой дочери. Кажется, мысли об отце расстраивают любимую, потому что она быстро меняет тему.       — Ладно, сделаем вид, будто я поверила в эту невероятную историю. Остается один вопрос: как Дед Мороз пробрался в квартиру? Камина с трубой нет, а окна закрыты.       — Откуда я знаю, как это работает! Я никогда не встречался с ним, мы не настолько близки. Может он через розетки просачивается. И вообще, мне известно не больше тебя.       — Так, побудь пока с ним, мне надо переодеться, — Ксюша впихивает мне маленький комочек, — Столько всего надо подготовить… — и уносится.       — Что будем делать? Учти, дружок, твоя хозяйка — та милая леди, все вопросы и пожелания к ней, понятно?       Любимая входит в милой пижаме с детским рисунком и суетливо кружит вокруг нас, бормоча под нос:       — Какой Дедушка Мороз заботливый, еды и пеленок положил. Не удивлюсь, если там еще и родословная найдется… — язвительно подмечает она.       — Без понятия, подарок то твой.       — Придется взять его с собой, я не готова оставить малыша здесь, вдруг испугается или поранится.       — Хей, умерь свой пыл, я и не думал запрещать.       Совсем не так я представлял новогоднюю ночь. Если кто-нибудь когда-нибудь вам начнет рассказывать какие щеночки милые, не верьте. Мы практически не спали, мелкий засранец, в прямом смысле этого слова, уделал все, что мог. Сидя на полу и облокотившись на кресло, усердно борюсь с организмом, который собирается сам отключиться. Ксюша опустила голову на мое плечо и наблюдает за своим подарком, из нас троих он самый бодрый.       — Похоже, всё-таки придется ремонтировать гостевую комнату и возвращаться к родителям, — она рассеянно замечает, когда щенок норовит откусить обивку у края дивана.       — Нет. Сначала пусть он вырастет, а потом сделаем ремонт. Главное, чтобы он не разнес весь дом к тому времени, — а я, походу, не предусмотрел, во что вляпываюсь. Красавчик, Стасян, пять баллов.