Её Высочество Наследная Принцесса

Среди пантеона небесных богов существует одна, называемая посмешищем всех трех миров. Согласно легенде, восемьсот лет тому назад на центральной равнине раскинулось древнее государство, называемое Сяньлэ. Государство Сяньлэ занимало обширные и богатые территории, народ его жил в мире и радости. Государство владело Четырьмя Сокровищами: несметное множество красавиц, блестящие музыканты и поэты, горы драгоценностей и самоцветов. А четвертым сокровищем являлась прославленная Её Высочество наследная принцесса. Когда стало известно, что государыня Сяньлэ беременна, все ожидали рождения наследника. Но ко всеобщему разочарованию, на свет появилась девочка. Но ни государь, не государыня не пришли в уныние, а наоборот, очень обрадовались рождению дочери. И эта самая Её Высочество наследная принцесса, как бы выразиться помягче, была довольно странной особой. Государь и государыня относились к ней как к жемчужине на ладони, баловали сверх меры и всегда с гордостью повторяли: «Наша дочь наверняка станет просвещенным правителем, слава её будет неугасаемой». Вот только саму наследную принцессу совершенно не привлекали ни власть, ни богатство, ни иные блага бренного мира. Интерес же у неё, если судить по собственному излюбленному выражению принцессы, был лишь один: «Я стремлюсь помогать простым людям, попавшим в беду!» В молодости наследная принцесса всю себя посвятила самосовершенствованию и как раз в это время с ней произошло два случая, которые позднее разошлись по миру с молвой. Первый случай произошел, когда принцессе исполнилось семнадцать лет. В том году государство Сяньлэ устраивало торжественное шествие в честь ежегодного подношения Небесам на Празднике Фонарей. Эта традиция утеряна многие столетия назад, но из уст стариков и сохранившихся древних записей все еще можно узнать, какое грандиозное событие, вызывающее всеобщее ликование, являл собой тот праздник. Праздник Фонарей, улица Шэньу. По обеим сторонам улицы яблоку негде было упасть. Аристократия и знать вела праздные беседы на верхних этажах зданий; воины императорской армии прокладывали дорогу, впечатляя всех своим грозным видом и звоном брони; из белоснежных рук юных дев, легко кружащихся в танце, сыпались дождем лепестки цветов, так что невозможно было выбрать, кто же очаровательнее — девушки или цветы; из золотой повозки доносились мелодичные переливы, плывущие в небе над столицей. Завершала процессию великолепная платформа, запряженная шестнадцатью белыми лошадьми, украшенными золотыми уздечками. На высокой красочной платформе находилась та, кто имела честь олицетворять самого Владыку Шэньу, она и привлекала к себе восторженное внимание публики. Во время торжественного шествия исполняющему роль Шэньу надлежало надеть золотую маску, облачиться в парадные одеяния и с драгоценным мечом в руках исполнять роль первого тысячелетнего Бога, борца с нечистью — Шэньу, Императора Цзюнь У. В этом году избранником стала Её Высочество наследная принцесса. Вся страна пребывала в уверенности, что она непременно станет лучшим исполнителем роли Шэньу за всю историю праздника, пускай она и являлась женщиной. Но в тот день что-то пошло не совсем так, как ожидалось. Торжественная процессия, совершая третий обход вокруг Запретного города, шествовала мимо городской стены высотой более десяти чжанов*. На красочной платформе Бог Войны как раз собирался нанести смертельный удар свирепому демону и заколоть его своим мечом. Эта сцена так будоражила людские сердца, что толпа по обе стороны улицы нахлынула кипящей волной, сверху на городских стенах также разразилась шумная битва за лучшее место обзора, люди вытягивали шеи, протискивались вперед и толкали друг друга. Внезапно прямо с городской стены свалился маленький ребенок. Пронзительный крик огласил Небеса. И когда толпа уже представила как кровь ребенка окропит улицу Шэньу, наследная принцесса слегка приподняла голову. Один прыжок — и она схватила ребенка. Толпа только и успела увидеть белую тень, взмывшую птицей в небо, а наследная принцесса уже спокойно коснулась земли, с ребенком на руках. Золотая маска слетела с её лица, явив миру прекрасный облик девы. От красоты её у публики пропал дар речи. Еще мгновение и толпа возликовала. Простые люди возрадовались, а вот у духовных наставников императорской семьи разразилась мигрень. И в страшном сне они не могли предположить, что принцесса допустит столь значительный промах. То было зловещее предзнаменование, неимоверно зловещее! Каждый обход красочной платформы вокруг Запретного города знаменовал мольбы жителей государства о благоденствии и процветании на целый год вперед, и теперь, когда круг оборвался, это могло навлечь на страну величайшее бедствие! Наставники едва не облысели от печали и тревоги. Взвесив все за и против, они обратились к наследной принцессе, тактично попросив её месяц провести в медитации лицом к стене, дабы выразить сожаление о содеянном. При этом не было нужды в действительности сидеть напротив стены целый месяц, достаточно просто сделать вид. Наследная принцесса с улыбкой ответила: «В этом нет нужды». Таковы были её слова: «Спасение ребенка — это ведь не преступление. Разве Небеса могут обрушить на меня свой гнев за правое дело?» Но… что если Небеса все-таки обрушат свой гнев? «В таком случае, это будет ошибкой Небес, а разве тот, кто прав, извиняется перед тем, кто ошибся?» Наставники не нашли, что ей возразить. Таким уж человеком была Её Высочество наследная принцесса. Она никогда еще не сталкивалась с непосильным делом и еще никогда не встречала того, кто бы её возненавидел. Она считалась истиной всего человечества, она была центром целого мира. Поэтому наставникам только и оставалось, что в душе горестно бранить принцессу: «Да что б ты понимала!» Но продолжать разговор было бессмысленно, да и никто из наставников не посмел его продолжать. Все равно Её Высочество не стала бы их слушать.

***

Второй случай произошел тогда же, в год семнадцатилетия наследной принцессы. Легенда гласила, что к югу от Хуанхэ был построен мост под названием Инянь, и на этом мосту многие годы появлялся блуждающий призрак. Призрак являл собой весьма пугающее зрелище: облаченный в сломанный доспех, с каждым шагом он оставлял на земле кровавые пламенеющие следы, а из тела, залитого кровью, торчали острые мечи и стрелы. Раз в несколько лет он являлся среди ночи на краю моста, преграждал дорогу прохожему страннику и задавал три вопроса: «Где мы находимся?», «Кто ты такой?», «Ради чего ты здесь?». Стоило путнику ответить неверно, призрак тут же пожирал его. Вот только верного ответа никто не знал, и потому за несколько лет призрак сожрал бессчетное множество несчастных путников. Наследная принцесса Сяньлэ услышала об этом, когда отправилась странствовать по свету. Отыскав Инянь, она каждую ночь проводила у моста, пока, наконец, ей не явился зловредный призрак. Выглядел он в действительности именно таким пугающим и жутким, каким его описывала молва. Разинув пасть, призрак задал наследной принцессе первый вопрос и принцесса с улыбкой ответила: «Мы находимся в мире людей». Но призрак на это произнес: «Мы находимся в мире страданий». Вот так удача, на первый же вопрос принцесса дала неверный ответ. Наследница Сяньлэ подумала, а стоит ли ждать, когда призрак задаст все три вопроса, если она все равно собиралась неверно ответить на каждый из них? Поэтому, выхватив блестящий меч, принцесса бросилась в атаку. Битва выдалась беспримерно ожесточенная. Наследная принцесса преуспела в искусстве фехтования, но и призрак сражался отважно и дерзко. Битва демона и человека едва не заставила небесные светила развернуться вспять, но, в конце концов, призрак все же оказался повержен. Когда призрак исчез, наследная принцесса посадила на берегу у моста цветущее дерево. Как раз в это время мимо проходил странствующий монах, который увидел, как принцесса рассыпала пригоршню земли, провожая призрака в последний путь, и спросил: «Для чего ты это делаешь?» Тогда наследная принцесса и произнесла свою знаменитую фразу: «Тело пребывает в страдании, но душа пребудет в блаженстве». Услышав такие слова, монах мимолетно улыбнулся, обернулся божественным генералом в сверкающих доспехах, оседлал облако, схватив поводья ветра, и умчался в рассветное зарево. Лишь тогда наследная принцесса поняла, что ей повстречался никто иной как сам Владыка Шэньу, лично спустившийся в мир смертных для борьбы с нечистой силой. Бессмертные небожители приметили эту весьма способную исполнительницу роли Шэньу еще тогда, на Празднике Фонарей, когда она во время шествия в честь поклонения Небесам совершила роковой прыжок. В этот раз, после битвы у моста Инянь, кое-кто из бессмертных обратился к Владыке Шэньу: «Каково ваше мнение о Её Высочестве наследной принце?» Владыка ответил такой фразой: «Возможности этой юной девы безграничны». Той же ночью в небесах над императорским дворцом Сяньлэ разыгралась необыкновенная буря, налетел сильный ветер, разразилась гроза. Под грохот и вспышки молний Её Высочество наследная принцесса вознеслась на Небеса.

***

Каждый раз, когда простой смертный возносится на Небеса, Небесные чертоги содрогаются. Ну а вознесение Её Высочества наследной принцессы привело к тому, что Небесные чертоги содрогнулись трижды. Вознесение через самосовершенствование было делом крайне и крайне сложным. Необходимо иметь природный дар, в поте лица совершенствовать тело и дух, а также дождаться удобного случая. Рождение нового божества всегда являлось процессом долгим и трудным. Нельзя сказать, что не существовало вовсе баловней судьбы, удостоившихся причисления к пантеону бессмертных в юном возрасте; не единичны были и случаи, когда долгие годы мучительного самосовершенствования в итоге так и не приводили к встрече с Небесной карой; ну а если Небесная кара все же настигала такого человека, не в силах пройти через это испытание, он умирал, а если и оставался в живых, то становился ни на что не годен; простых же смертных, которые всю жизнь до смерти вели невежественную, заурядную жизнь в мирской суете и так и не могли отыскать свой истинный путь, было и вовсе не счесть. Ну а Её Высочество наследная принцесса, вне всяких сомнений, являлась баловнем Небес. Чего бы она ни пожелала, непременно получала; чего бы она ни захотела, непременно достигала; вот и теперь, едва ей в голову пришло вознестись и занять место среди пантеона богов, как она действительно оказалась на Небесах, не достигнув и восемнадцати лет. Сердца простого народа уже принадлежали ей, а когда государь и государыня, тоскуя по любимой дочери, приказали выстроить по всей стране монастыри и храмы, возвести статуи в честь наследной принцессы, всенародная любовь взметнулась к Небесам. Все больше становилось тех, кто поклонялся принцессе, все больше монастырей и храмов возводилось в её честь, увеличивая срок её бессмертия и усиливая её могущество. Так и вышло, что за короткие несколько лет почитаемый в монастырях и храмах наследная принцесса Сяньлэ вознеслась на вершину благоденствия, достигла наивысшей точки расцвета. Так продолжалось ровно до тех пор, пока в государстве Сяньлэ не случилось восстание.

***

Причиной тому стала тирания государя, против которой взбунтовалась мятежная армия. Вот только, несмотря на то, что мир людей озарился огнями войны, бессмертные из Небесных чертогов не могли по своей воле вмешаться в их розни. Подобное допустимо лишь в случае вторжения демонов и всяческой нечисти в мир людей, но поскольку этого не случилось, небожители решили оставить все как есть. Ведь если подумать, в мире людей постоянно случаются войны и каждый считает себя единственно правым; что же получится, если небожители попробуют вмешаться? Сегодня ты помогаешь одной стране подняться с колен, а завтра твой соратник-небожитель поможет потомкам другой страны совершить отмщение? Этак ведь дойдет и до драки среди небожителей, тогда уж весь мир погрузится во тьму. Такому небожителю как Её Высочество наследная принцесса и подавно стоило воздержаться от вмешательств. Вот только ей закон был не писан. Она так и сказала Владыке: «Я желаю помочь простым людям, попавшим в беду». Император, обладающий тысячелетней божественной властью, и тот не осмеливался произнести вслух подобные речи, легко можно вообразить, какое действие возымели на него слова наследной принцессы. Но даже Император ничего не мог с этим поделать, лишь предупредил: «Тебе не под силу спасти всех». Принцесса же ответила: «Я справлюсь». Поэтому, повинуясь своим принципам, она спустилась в мир людей. Простой народ государства Сяньлэ встретил принцессу с почестями. Однако с самой древности и до наших дней народные предания множеством примеров доказывали людям одну простую истину: если бессмертное божество самовольно спустилось в мир людей, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому пламя войны, вместо того, чтобы погаснуть, напротив — разгорелось еще более ярким пожаром. Дело вовсе не в том, что Её Высочество наследная принцесса не прилагала всевозможных усилий, чтобы этого не допустить, но лучше бы ей было вовсе остаться в стороне. Чем больше она старалась помочь, тем больше хаоса привносила в и без того запутанную военную обстановку. Народ Сяньлэ потерпел сокрушительное поражение, государство утопало в реках крови, убитых и раненных было не счесть. В конце концов волна страшного поветрия захватила императорскую столицу, мятежные войска вторглись во дворец государя и смуте пришел конец. Можно сказать, что если ранее государство Сяньлэ все еще билось в агонии, борясь за выживание, то Её Высочество наследная принцесса просто-напросто стала причиной, по которой оно перестало дышать.

***

Народ погибшего государства неожиданно обнаружил для себя вот что. Оказывается, наследная принцесса, преданно почитаемая ими как божество, совершенно не являлась такой идеально всемогущей, каковым её считали ранее. А если сказать по правде, она была просто никчёмной неудачницей, от которой не было помощи, одни лишь беды! Боль от потери Родины и близких людей не находила другого выхода, охваченная скорбью толпа яростной волной стала врываться в храмы наследной принцессы, свергать её статуи и сжигать все дотла. Восемь тысяч монастырей и храмов за семь дней и семь ночей было предано огню, не осталось даже пепелищ. С тех пор Богиня Войны, хранительница благоденствия, бесследно исчезла, а на смену ей пришел злой дух поветрия, приносящий несчастья. Коль народ назовет тебя божеством — таковым ты и будешь, сравняют с грязью — и тут не поспоришь. Придется тебе быть тем, кем тебя назовут. Такова природа вещей.

***

Её Высочество наследная принцесса не могла принять этот факт, как бы ни старалась. Но было еще кое-что, с чем ей примириться не удавалось вовсе, а именно — наказание, которому она подвергся. Свержение с Небес. Запечатав магические силы наследной принцессы, небожители сослали её в мир смертных. С детства она росла, окруженная всеобщим обожанием, не ведая тягот и лишений простой человеческой жизни. Но наказание, которому её подвергли, было сродни падению в грязь с самой верхушки облаков. И в этой грязной луже наследной принцессе впервые пришлось познать голод, нищету и отвращение. Впервые ей пришлось творить такие вещи, которых она никогда не совершала и даже не представляла, что придется с ними столкнуться: воровство, грабеж, грязная ругань, беспросветное отчаяние. Не осталось у неё ни совести, ни самоуважения, она пал настолько низко, насколько это вообще было возможно, даже самые преданные союзники не смогли стерпеть подобных метаморфоз принцессы и оставили её. Всевозможные каменные стелы и таблички в государстве Сяньлэ, на которых была высечена знаменитая фраза «Тело пребывает в страдании, но душа пребудет в блаженстве», были уничтожены без остатка еще во время войны. Но если бы сохранилась хоть одна, попадись она на глаза Её Высочеству наследной принцессе — она немедленно разбила бы её собственными руками. Человек, из уст которого прозвучала эта фраза, на своей шкуре убедилась, что, когда тело её погрузилось в страдание, душа оказалась далека от блаженства.

***

Каким бы стремительным ни был её путь на Небеса, а упала на землю она еще быстрее. Оба случая — и роковой прыжок на улице Шэньу, и встреча с демоном и божеством на мосту Инянь, кажется, произошли только вчера. Но горе Небесных чертогов было недолгим, ведь что было, то прошло, и вспоминать об этом теперь нет нужды. Все шло своим чередом, покуда много лет спустя Небеса не содрогнулись от оглушительного грохота. Та самая Её Высочество наследная принцесса вознеслась вновь. Испокон веков небожитель, свергнутый в мир людей, если и находил в себе силы оправиться от удара, то опускался в мир Демонов; не было ни одного, кто смог бы вновь после этого вернуться на Небеса. Повторное вознесение могло заслуженно считаться грандиозным подвигом. Но еще больше шума наделало то, что сразу после вознесения принцесса ворвалась в Небесные чертоги, охваченная злобой, в твердом намерении избить каждого, кто встретится ей на пути. И потому не прошло и получаса, как её снова вытолкали вниз. Полчаса — столько горит одна палочка благовония. То было едва ли не самое короткое и стремительное вознесение за всю историю Небес. И если воспоминания о её первом вознесении стали историей, которую передавали из уст в уста, то во второй раз она лишь наделала пустого шума.

***

После второго низвержения Небесные чертоги исполнились презрения к наследной принцессе. А кроме презрения в души небожителей закралась настороженность. Ведь если первое наказание довело её до подобного безрассудства, что, если изгнанная повторно, она задумает уничтожить все живое, охваченная жаждой мести? Вопреки предположениям, изгнанная принцесса в этот раз не впала в безумие, а напротив, покорно приняла своё пребывание в мире смертных. С тех пор никаких проблем с ней не возникало, однако странность все-таки была. Принцесса вела себя, пожалуй, даже излишне добропорядочно. Иногда она зарабатывала на жизнь уличными представлениями, играя на всевозможных инструментах и исполняя разнообразные трюки, даже трюк с «разбиванием каменной плиты на груди» был для неё простейшей задачей. Бесконечные таланты Её Высочества наследной принцессы не были ни для кого секретом, и все же, когда люди видели её воочию, танцующую и распевающую песни на улицах, отношение к ней менялось. Иногда она даже усердно собирала всяческую рухлядь по чужим домам. Весь пантеон бессмертных божеств пребывал в крайнем потрясении. Подобное было уму непостижимо. Дошло до того, что пожелание «родить дочь, похожую на наследную принцессу Сяньлэ» считалось едва ли не более скверным проклятием, чем пожелание полного истребления рода. Её Высочество наследница престола, потомок царственного рода, некогда занимавшая место в ряду бессмертных небожителей, докатилась до подобного шага, уму непостижимый каламбур! Так она и стала посмешищем всех трех миров. Насмеявшись вдоволь, неравнодушные к чужому горю с сожалением вздыхали: от любимици Небес, некогда восседавшей на самой вершине славы, теперь не осталось и следа. Её божественные статуи повалены и разбиты, родное государство разрушено до основания, ни единого последователя не осталось, постепенно память о ней стала стираться из людских сердец. Поэтому никто не знал, куда она направилась в своих скитаниях. Быть свергнутым с Небес — величайшее оскорбление, которое уже мало кто способен вытерпеть. А будучи изгнанным во второй раз, никто не смог бы найти в себе силы подняться.

***

Однако через много лет вновь настал день, когда Небесные чертоги разразились оглушительным грохотом. Небеса едва не раскололись надвое, все вокруг ходило ходуном. Заплясали огни неугасающих лампад, небожители в испуге выбежали из своих дворцов и начали спрашивать друг у друга: какой новоиспеченный бессмертный способен своим вознесением наделать такого шума? К всеобщему потрясению, стоило стихнуть восторженным восклицаниям «Поразительно! Просто поразительно!», как увиденное повергло весь пантеон бессмертных в шок. Когда же ты угомонишься?! Прославленная чудила, посмешище всех трех миров, легендарная Её Высочество наследная принцесса, она… она… она… черт бы её побрал, снова вознеслась на Небеса!