Худший вариант

Ты приложился к стакану, который держал в руке последние минут десять, и тут же скорчился. — Ебать твою личинистоногую мамашу раком, Лалонд, это что за дерьмище? Рокси пристально уставилась на пойло неопределенного цвета. — Если честно… — она прищурилась еще сильнее, — ваще не помню, че я там тебе намешала, — и плюхнулась на свое место в кругу, чтобы удобно устроиться на плече Джейн. Ты лишь понадеялся, что крокерская кровь обеспечила девку какой-нибудь вилкой, которой потом можно будет удачно проткнуть голову одной из пьяных взбалмошных девиц. Нет. Всех их. — Ну-ка закончили свои разборки и посмотрели на меня! Особенно ты, Вантас! Харэ ерзать, как будто в твоей заднице уже успел кто-то побывать. — Вриска вскочила и оглядела всех вас пристальным и слегка тревожащим взглядом из-под очков, который, впрочем, очень проигрывал алкоголю в крови присутствующих, так что остался без должного внимания. Ты закатил глаза. — Ой-ой, ты так резко-то не вскакивай, а то чьей заднице на самом деле угрожает… — крикнул ты в ответ, и замолчал просто потому, что тебя все это доебало. Тебя бесило все, что тут намечалось, но Вриска раздражала особенно сильно, потому что… надо ведь было ей все это затеять. Ты обреченно прорычал и устроился поудобнее. Поздняк метаться. — Всё, возражения кончились? Все сладкие голубки захлопнули клювики? Отлично! А сейчас, все вместе, давайте-ка взглянем на милые теплые лица вокруг вас. Хоть одно из них выглядит как то, которые вы не поцеловали бы никогда в жизни? Тогда вон из круга! Невинные и нецелованные, которые мечтают отдать себя тому самому, ни на кого не смотрю, Каркат, — вот блядь! — тоже могут уйти. Ты осмотрелся, стараясь не подавать виду, что волнение на самом деле начало скапливаться в груди. В смысле, наверное, это имело смысл, раз уж прямо сейчас шанс того, что губы одного из этих мудаков коснутся твоих, ежесекундно рос, но… нет, если бы хоть кто-нибудь пошевелился, то ты бы нашел тысяча и одну причину не участвовать, сказал, что это тупо, в конце концов, обмениваться бактериями с двумя десятками бактерий побольше, но даже Таврос не двинулся. Таврос! Ты просто не мог открыто показать им всем, что тебе не все равно, с кем слюняво обжиматься. Кроме того… Тебе ведь все ещё мог выпасть он. Ты нервно выдохнул. Да ясное дело, что все решено, и твоя судьба — просиживать жопу вместе с кучей радужных ублюдков, чего теперь бубнить. Черт бы их побрал. — Никто? Ну и замечательно! — Вриска снова хлопнула. — Следующим шагом попрошу удалиться всех, кто не в состоянии сидеть и ворочать языком. Мне не нужно, чтобы кто-нибудь наблевал на пол в честь его очереди. Это реально испортит настрой, знаете ли. Сильно трезвых, кстати, тоже приглашаю на выход. — Раздались недоуменные возгласы. Ты сомневался, что среди вас были сильно трезвые, но общее недоумение можно было понять. Вриска не церемонилась. — Цыц, это потому, что вы скучные. Так… — она задумалась, — разборки это, конечно, весело, но еще одна бутылка, и у меня начнет трещать башка от визгов, так что все занудные женатики, обсудите, согласны ли вы облобызать вражеские десна, и если нет — до свидания. Занудные женатики (в количестве двух женских штук) покивали друг другу. — Ну, вроде, все. Значит, слушайте сюда. Правила все знают, крутишь бутылку, целуешь того, на кого показывает горлышко, а затем он повторяет цикл, и так до тех пор, пока не надоест. И, еще раз, оставаясь сейчас здесь, вы подтверждаете, что не сольетесь в последний момент, потому что если некоторые, Таврос, будут морозиться, как второклассники, я за себя не отвечаю. — Нитрам нервно вцепился в густой ворс ковра. Да уж, это место воняло уровнем повыше «выше среднего». — Только в губы, так и быть, языки друг другу в рты можете не засовывать, если нет вдохновения, но никаких мне тут держаний за ручки! Все, погна… — Извини! — Джейд вскочила. Вриска зашипела. — Харли, я сделала все, чтобы избежать дурацких вопросов… — Я просто подумала, не стоит ли нам оставить хотя бы один шанс отказаться. Типа амнистии. В плане, — ты почему-то отметил то, как линзы очков Джейд блеснули в приглушенном свете комнаты. Что ж, она всегда была ничего, растерянно подумал ты и тут же мысленно крепко стукнул себя по башке, — ну, наверное, не отказаться-отказаться, но… как насчет иметь одну возможность поцеловать кого-то в щеку? Учитывая то, что фактически все, на кого укажет бутылочка, будут вынуждены целоваться дважды, это никого не спасет совсем и заставит выбирать с умом. Вокруг поднялся согласный гул, и ты еще раз осознал, насколько огромной толпой являются двадцать человек, пусть даже цивильно усаженные в круг. Ты поверить не мог, что у тебя реально столько знакомых. Какой пиздец. — Ладно, принято! Завалитесь, гогже! Один-единственный раз можете прислонить свои никому нахрен не нужные губы к чужой щеке, если лицо напротив прямо совсем неприятное, но, как сказала Харли, честь ей и хвала, выбирайте не жопой! Подумайте, реально ли это худший вариант, или потом вам придется целоваться с Ампорой. — Ты — жал-лкая пародия на чел-ловека, сдел-ланная… — Да-да-да-да, давайте уже начинать! Я кручу первая, на кого выпадает, тот крутит второй раз и уже они со вторым целуются. Все? Компрандр? — Серкет, прекращай мельтешить, — отозвался Страйдер-старший устало. Ты мельком задумался, почему он в этом участвовал. Был ли кто-то, кого он надеялся выбить, или ему просто было скучно? Дирк не выглядел как тот, кто стреманулся бы выйти из круга или поднять бунт против пьяных затей Ро-Лал, которая обладала уникальным талантом убеждения всех и каждого, в том числе Серкет, но ты знал его не так хорошо, как Дейва, поэтому не мог утверждать. Вриска бросила ему что-то язвительное, но вокруг уже поднялся гул из слегка пьяных, но очень заинтригованных голосов. Серкет крутанула бутылку. Только не я, молился ты, пока она медленно замедлялась, только не я. Эгберт, сидящий справа от тебя, положил локоть на колено и внимательно следил за горлышком. Наконец, бутылка замедлилась почти до конца буквально в паре человек справа от тебя, ме-е-едленно проскользила мимо (ты тихо выдохнул) и замерла на Джейд. Она издала удивленное «ваф», выбралась в середину широкого круга и, не теряя времени, толкнула бутылку снова. Ты замер. Ну, Джейд… объективно говоря, не худший вариант. Ты сможешь это пережить. Она определенно лучше, чем многие, так что если уж тебе обязан кто-то выпасть, пусть это будет она, а не… Заххак. Или Ампора. Или Серкет, блять, тут точно нет, придется вымыть рот с мылом, а лучше вырвать язык с корнем, или чем он там привязан к глотке, и закинуть в стиралку, которую потом придется выкинуть на свалку металлолома. Ты слегка выпал, потому что на этот раз человек сидел почти на другом конце круга, если у круга, конечно, в принципе были концы. Судя по выражению лица Тавроса, он глубоко пожалел, что не отказался от этой идеи. Вриска восторженно завизжала и схватилась за телефон. — Таврос! Неужели я, наконец, потеряю звание единственной девушки, которую ты когда-либо целовал? Арадия, сидящая справа от Тавроса, выглядящего печально даже по твоим жестким меркам, ободряюще положила руку на его плечо. Джейд же лишь нервно похлопала себя по бёдрам и наклонилась к парню, чтобы мягко вытянуть его в круг за руки. Ты поморщился. Наверняка неудобно было ползать с протезами. — Де-е-ейв, а что за взгляд? — протянул Джон, наклонившись налево к Страйдеру через тебя. — Ревнуешь? — Эгдерп, мне стыдно, что я в принципе открыл рот, чтобы ответить на подобное. Завались, я наблюдаю за шоу. Джон хихикнул, но не выпрямился, а устроился на твоем плече и согласился: — Я тоже. Каркат, ну пощади, не скидывай меня. Ты накрыл его губы указательным пальцем и мгновенно почувствовал мурашки, сбегающие с затылка к пояснице. Блять, думай, а потом делай, думай своим мозгом размером с ластик на конце карандаша. Ты отдернул руку. Джон никуда не делся. Блядский ж ты… Таврос с Джейд о чем-то тихо говорили, убеждались, наверное, куда будут целоваться. Рокси затянула пьяное «це-луй, це-луй», пока Калли с Джейн и Дирком безуспешно пытались ее утихомирить, а Фефери виновато улыбалась. Это, между прочим, был ее дом, что легко угадывалось во всем: как минимум в размерах комнат и потолков, не говоря уже о цене всего, чего ты здесь касался. Входной коврик, наверное, стоил больше, чем сотня твоих свитеров. Еще один особняк, пусть и едва ли не в два раза меньше, был у Эридана, но Пейшес, в отличие от него, была радушной хозяйкой, всегда с радостью набивала в свой дом друзей и друзей друзей, а затем просто вызывала какой-нибудь клининг, чтобы не нагружать уже нанятых работников. Проблемы богачей. Джон заерзал, удобнее устраивая свой подбородок, и твое сердце закоротило. Будь ты хоть немно-о-ожко более ужранным, ты мог бы запустить ладонь в его волосы и мягко перебирать их на макушке, списав все на алкоголь, потому что ты буквально слышал слабый химозный запах его «мужского» шампуня и ощущал твердую дужку очков сквозь толстую прослойку пряжи. Жизнь к тебе так несправедлива. — Смотри, — тихо проговорил Джон, касаясь твоей ладони. Ты замер, чувствуя пренеприятнейшую совокупность эмоций от увиденного. Джейд, наконец, решившись, мягко качнулась вперед чтобы быстро коснуться губами губ Тавроса. Остальные мгновенно восторженно завизжали, Соллукс изобразил рвотный позыв, а Гамзи меланхолично покачал головой. Он не улыбался. Ты напряженно замер, но Вриска уже озаботилась тем, чтобы ему долили чего-то покрепче в стакан. Гамзи был уникальным в своем роде человеком, которому лучше было оставаться нетрезвым. Джейд вернулась на место, а Таврос приготовился крутить второй раз. — Блин, стыдоба, — тихо поделилась она с сидящими рядом Дейвом и Роуз. — Надо же было так влететь. Если поцелуй с Харли ты бы пережил с достоинством, то поцелуй с Нитрамом будет сниться тебе в кошмарах. Ни за что на свете. Это будет самое позорное действие из всего, что ты делал в принципе, а ты делал очень много стыдного говна. Благо, бутылка опять показала почти в противоположную сторону. — Я запрещаю, — мгновенно заявил Эквиус. Непета выкатила глаза. — Ты участвуешь, и мы оба соглашались с правилами! Ничего ты мне не запретишь! — она показала ему язык и легко выскочила в центр. Кажется, идея поцелуя с Непетой напрягала Тавроса меньше, чем когда на ее месте была Джейд; может, он просто вошел во вкус, а может все дело было в энергии Непеты, но в этот раз неловкость ощущалась немного меньше. — Е-если ты не против, — разобрал ты. Непета потрясла головой. — Мяу худший вариант — Эквиус! Все остальные подойдут, — объявила она, и Таврос сам потянулся, чтобы так же коротко поцеловать ее. — Это ж надо, да? — Джон, наконец (увы), выпрямился, но все равно устроился поближе к тебе, чтобы лучше слышать. Хотя, скорее говорить, в его случае. И это тебя называют болтливым. — Знаешь, быть настолько легким человеком, что с тобой не страшно поцеловаться вообще никому. — Уникально, — закатил глаза ты, — ты ведь совсем не такой же. Ты — Непета из мира людей с членами, признай это. — Серьезно? — Ага, чел, истина, — поддакнул Дейв. — Я бы к тебе, конечно, не полез, а вот… — окончание фразы потонуло в криках, и ты вынужденно перевел взгляд с Эгберта, чувствуя, как резануло по ушам. — Вы, сука, можете не орать, как будто кого-то напопол… Ты уставился на бутылку. Горлышко указывало на Вриску. А-а-а. Вопрос снят. Кажется, обновление в до сих пор вполне гетеросексуальной игре переполошило всех, потому что даже Роуз с Канайей, наблюдающие за происходящим краем глаза, перевели взгляды в центр. Серкет села напротив Непеты с самым довольным видом из всех возможных. — Такого опыта у меня еще не было, — заметила она. — Это она не про девушек, — прокомментировал Джон негромко, но все рассмеялись. Вриска цокнула языком. — Кто вообще притащил моего бывшего на вечеринку? Ну конечно я не про девушек, дурень! — У мяуня тоже не было, если хочешь знать, — Непета пожала плечами. — В губы? — Ну, за кого ты меня держишь! Ты с ощущением совершенного диссонанса наблюдал за тем, как Вриска поудобнее устраивает руки по бокам головы Лейон, а затем наклоняется и припадает к ее губам. Эридан совершенно не по-мужски взвизгнул. Конечно, это не длилось десять минут, и ты не успел пронаблюдать все вариации размещений языков в чужих ртах, но по сравнению с прошлыми невинными чмоками, этот определенно был апгрейдом. Непета отстранилась и облизнулась, словно испачкала рот мороженым. — Обращайся, — сказала Вриска, когда та уже вернулась на свое место и начала препираться с Эквиусом. Ты расслышал, как Гамзи поинтересовался, есть ли смысл болтать, если все уже случилось, и мысленно порадовался за остатки думалки в его голове. В следующий раз горлышко указало на Канайю. Зрители примолкли — такой союз напрягал, что уж говорить. Ты тоже встревоженно подался вперед. Это и правда могло закончиться драматично. О застарелой, благо, уже выгоревшей влюбленности Канайи во Вриску знали немногие, и ты был одним из тех, кто смог заметить это еще в самом начале и предложить свои советы. Не то чтобы там могло что-то помочь, конечно, но ты искренне верил, что сможешь вытащить любую ситуацию, касающуюся романтики. Кроме, очевидно, своей. Ты вновь взглянул на Джона и тут же уставился обратно. Он смотрел на тебя. Вот черт, как неловко. Прими расслабленную позу, Каркат, выдохни, сделай вид, что смотрел не на него. — Ой, ну здравствуй, доро-а-а! Чокнутая! Канайя резко подалась вперед и укусила (кажется, довольно неслабо) нижнюю губу Вриски. Серкет завизжала, придумывая все новые оскорбительные конструкции, а Марьям все так же безмолвно указала ей на место. — Скажи хоть, за что! — капризно протянула Вриска. Дейв рассмеялся. — Тебе по пунктам? — Молись, чтобы тебе выпал твой брат, милый мой дом, Алабама, а не я! — она показала ему язык и втянула губу. Наверное, саднило. Канайя проводила ее взглядом и быстро посмотрела на тебя, а ты кивнул в качестве молчаливой поддержки. Ну, с Канайей вам уже перепало случайно поцеловаться, так что это будет даже не очень страшно, но если можно выбирать… — Ой, только не кусай меня, пожалуйста! — захихикала Фефери, вылезая в центр. — Я не пойму, у нас тут вечеринка герлс-онли?! — шумно возмутилась Рокси. — Где мой любимый яой-жанр? Где горячая страсть? Дирк согласно хмыкнул. — А ты случайно ногой бутылку толкни, чтобы попало на Кей-кея, тут такая задварушка начнется, — ответил Соллукс не то чтобы очень громко, но Эгберт со Страйдером все равно усмехнулись. Козлы. Канайя потрясла головой то ли осуждая его, то ли настраиваясь на поцелуй, и Фефери заерзала. — Ну так, Кан, я могу поцеловать тебя в губы? Все хорошо, если нет, но я совсем не против, и это бульдет реально интересным опытом! — Я думаю, я не против, — Кан мягко улыбнулась, и ты задумался, не можешь ли пойти достать ей бокал вина. Она выглядела нервной. — Что ж… Фефери возбужденно захлопала и аккуратно взяла ее за руки прежде, чем поцеловать. Это длилось чуть дольше, чем дружеское прикосновение, но определенно было менее порочным, чем то, что делала Вриска, так что они получили меньше зрительских оваций. Канайя вернулась на место, и ты краем глаза наблюдал за тем, как она неловко устраивается рядом с Роуз, а та обхватывает ее за плечо и начинает нежно выписывать на предплечье неясные узоры. Было бы неплохо, если бы Лалонд тоже с кем-то поцеловалась, Канайя бы не чувствовала себя такой виноватой. Ты бы даже согласился участвовать в этом, если бы мог выбирать, чтобы она не чувствовала себя плохо из-за этого, но, увы, решал только рандом и удача некоторых отдельно взятых редких сук. Фефери покрутила бутылочку и запищала. Остальные издали звуки удивления всех родов. — Бля, — лаконично выразился Дирк и вылез в центр. Фефери прижала руки ко рту и неловко тряхнула головой, чтобы убрать с лица волосы. — Дирк, если тебе некомфортно, я могу поцеловать тебя в щеку, меня совершенно никто… — она замялась на долю секунды, кажется, задумавшись над своими словами, — не напрягает! — Мне нормально, если тебе нормально, — пожал плечами он. — Так что, принцесса, если позволите мне закончить с этим и вернуться к своему пидорству. Фефери рассмеялась, и они очень быстро коснулись губ друг друга. Эридан картинно скорчился. — Что, Ампора, даже гейский Страйдер, но не ты? — ехидно поинтересовался Соллукс. — Не дум-маю, что спрашивал-л м-мнения… Ты предпочел отвлечься от спора, который, похоже, ненадолго увлек компанию, и вновь поднес к губам стакан, но вспомнил, какое это дерьмо на вкус и вздохнул. И надо же было так попасть. Ты помусолил губами край стекла, пригубил напиток и убрал его от греха подальше. — Что тут у тебя? — Джон слегка сменил позу и заглянул в твой стакан. — Ух ты, это какой цвет? — Ни малейшего понятия. Хочешь допить? Эта хуйня больше даже близко к моему рту не окажется, иначе я точно заблюю все здесь до потолка. — Да ну, оставь просто, завтра никто и не… — Джон вдруг уставился в одну точку, а затем быстро взял пойло у тебя из рук. — Хотя, я попробую, можно? Ты пожал плечами, совершенно не заинтересованный в судьбе напитка. Эгберт взял его, прижал стекло к губам и зачем-то повертел стакан в руках, собирая себе в рот всю грязь с него. Ты поморщился. Дейв нагнулся вперед и уставился на друга. — Эгберт, ты че, решил все каркатовы слю… а, понял, не мешаю. — Дейв! Заткнись! — Джон состроил оскорбленное выражение лица, сделал большой глоток и закашлялся. — Фу-у! Где ты это достал? — Да что б я знал, — отозвался ты, все еще озадаченный словами Дейва. До тебя не совсем дошло, что это значило, но это касалось Джона и тебя, что уже по определению заставляло тебя краснеть. Ты перевел взгляд на Дирка, а Эгберт все равно зачем-то отпил еще немного с малость виноватым видом. Дурак. Горлышко бутылки остановилось на Терези, и с каждым ходом ты все меньше переживал, постепенно принимая, что игры на поцелуи изначально закодированы так, чтобы не включать тебя в список активных участников. Что ж, было бы на что жаловаться. Пайроп со смехом вылезла в круг и ободряюще похлопала Дирка по плечу, а он наигранно пошатнулся. Даже ты не мог отрицать иронию того, что единственный здесь абсолютно открытый гей в двух случаях из двух получил для поцелуя женский пол. — Серкет, я же знаю, что это твои колдунства! — возмутилась Терези. — А дальше что, выкинешь мне Макару? — Обязательно! — довольно заявила та. — Так, не тянем кота за яйца, не задерживаем очередь. Терези с Дирком быстро убедились, что оба согласны, и так же, как и в прошлый раз, очень быстро поцеловались. Терези покрутила второй раз, бормоча что-то о нормальном поцелуе. Раздалось тяжёлое «уф-ф». — Мне… пожалуй, не помешало бы полотенце, — признался Эквиус, садясь рядом с ней. Терези молча сделала говорящее абсолютно всё лицо. — А на этой вечеринке инвалидам не предоставляются льготы? — печально поинтересовалась она, даже не пытаясь сфокусировать взгляд на своем собеседнике. — Сильно в этом сомневаюсь. — Терези вздохнула. Эквиус неловко замолчал. — Ну что, это не против твоего морального кодекса и все такое? — обреченно поинтересовалась она. «Ну же, Эквиус!» — крикнула Непета. — Н-не… Не думаю. — Ладно, круто, Терези спасает день, Терези спасает жизнь, давай поцелуемся, только… — она прищурилась. — Не хочу искать твое лицо на ощупь, давай сам, лады? Она вытянула губы трубочкой, и ты вновь повернулся к Джону. Тот в ответ посмотрел на тебя. — Не хочу, чтобы в моей голове было что-то подобное, — объяснил он. Ты кивнул. Нет, ты точно сегодня блеванешь. Вместо того, чтобы вслушиваться в самые разные реакции своих друзей, ты задумался о том, как хорошо было бы, если бы Эгберт опять прижался к тебе или типа того. Не было ни одной причины это делать, но иногда на ночевках, когда вы смотрели фильмы в состоянии полусна, ты незаметно сползал чуть ли не в его объятия, и он не говорил ничего против. Блять, резко вздрогнул ты, если Заххаку сейчас выпадешь ты, это будет плохо, но если ему выпадет Джон — блять, никогда. Ты закроешь его тупые губы своим телом. Он может не достаться тебе, но будь ты проклят, если он и его безмозглая башка достанутся потному извращенцу-качку. — Ладно, пока мы вместе не смотрим на это, — Джон наклонился ближе к тебе, и ты на секунду поверил в чудеса. — Каркат. — Эгберт, во имя святодремлющего говна, я помню свое имя, просто говори уже. — Ладно, блин! Я просто подумал, если есть тот, кого ты хочешь поцеловать меньше всего, то есть и тот, ради кого ты вписался. Я не верю, что ты просто хочешь с кем-нибудь-кем-угодно поцеловаться. Колись. — Во-первых, Эгберт, держу в курсе, было бы по-уебски слиться, если участвуют все, и мне не нужна для этого какая-то уникальная цель, а во вторых, — ты толкнул его коленом, — даже если бы она и была, с чего бы мне рассказывать тебе? — По старой дружбе, например, — он потянул тебя на себя, уложил твою голову к себе на плечо и принялся трепать твои волосы самым неаккуратным образом из всех возможных. Ты не дышал. — Ну же. Кого ты надеешься выбить? — А ты? — спросил ты в ответ, оставив попытки вырваться. Джон замер, а затем начал приводить твои взъерошенные кудри в порядок, разделять пряди и убирать их с лица. — Я первый спросил. — Ты что, хочешь, чтобы я отвечал тебе на то, на что ты сам отвечать не собираешься? Я что, совсем конченый? Джон негромко рассмеялся. — Ну, чувак, ты сам отказался! Я бы сказал, если бы ты сказал, но ты не сказал, — заявил он и закинул одну руку на твое плечо. Ты не отстранился, и он не предпринял ни одной попытки это изменить, так что вы сидели так, и ты лишь надеялся, что в шуме не будет слышно того, как тяжело ты дышишь. Эквиус толкнул бутылку, и она сделала несколько кругов, прежде чем внезапно сильно замедлиться совсем рядом с тобой, буквально в паре человек справа. Она уверенно проскользнула мимо Дирка, преодолела Джейка, совсем неторопливо — Джона и, гогподи бобже, только лишь твоими молитвами протащилась мимо тебя. Вы с Эгбертом впервые заорали так же громко, как и остальные. Дейв был значительно менее спокоен, чем его брат, и в круг его буквально вытолкнули заботливые женские руки. Дирк не слишком бурно выразил свою поддержку нейтральным «вперед!». Лицо Страйдера-младшего весьма открыто выражало то, что он не был уверен, должен ли крутой парень сделать вид, что все идет по плану, или в такой ситуации уже можно корчить рожи. — Блять, то есть Дирку из двадцати человек выпадают две нормальные девушки, даже не злоебучая, — твоя школа, — Серкет, а мне?.. — Может, повезет во второй раз, — подбодрила его Джейд. — Блять, есть же второй… Дейв стукнул себя по лбу и застонал. — Окей, чел, это все крутяк, конечно, полный зашибос, но так уж вышло, что я в таких вещах, типа, не сильно заинтересован, — забормотал он, активно размахивая руками, как будто птица, которую насадили на катану и оставили помирать. Ты задумался, не показывает ли он «помогите» на языке жестов. — Даже для иронии или, хэзэ, чего угодно. У крутых парней есть моменты, когда нужно сложить оружие и признать, что есть уровни, которых они никогда не достигнут. — Было бы реально ироничным поцеловаться, — заявил Дирк очень убедительным тоном. Дейв изобразил рвотный позыв. Наверное изобразил. Ты почти уверен. Бля, может понадобиться ведро. — Твои слова имеют смысл, — кивнул Эквиус. Ладно, если ведро было сомнительным вариантом, то вот поиском полотенца точно стоило озаботиться. — Так, мы… Дейв подался вперед к его щеке под визг окружающих, и в этот раз ты собирался насладиться зрелищем по полной, но в последний момент затормозил и отстранился. Свист стал осуждающим. — Бля, а может лучше ты? — поинтересовался Страйдер совсем тихо — За мой счет, чел. — Многие, наверное, даже не услышали, но с одной стороны у тебя было пустое место, а с другой — теплая башка Джона, так что звук доходил вполне неплохо. — Что он сказал? — тихо спросил Эгберт тебе на ухо, и по телу пронеслась даже не волна, а ебаное цунами мурашек. Ты едва сориентировался, чтобы повторить чужие слова, и он лишь выдохнул «а» и снова устроил твою голову у себя на плече. — Тебе так нормально? Ты неловко угукнул, и он угукнул в ответ. Идиллия. Ты словно в замедленной съемке смотрел на то, как губы Заххака быстро касаются даже не щеки, а скулы Дейва, и как лицо того словно стягивается в центр, сжимается и шакалится. Джон рассмеялся — его плечи, и так, к слову, весьма костлявые, затряслись, но ты все равно не встал. Наверное, это любовь. Дейв еще раз издал звук, будто его тошнит, и побыстрее покрутил бутылку, пытаясь как можно более незаметно вытереть щеку рукавом. В этот раз тебя совсем пронесло, так что ты выдохнул и приготовился ко второй части шоу. — Это же не Дейв? — спросил Джон. — Не Дейв что? Услышать ответ ты не успел, потому что в этот раз громче всех орал Дейв. — Блять, я единственный, единственный стопроцентный натурал среди всех здесь! Бутылка показывает на него, — он махнул рукой в сторону Дирка, — ему выпадают две девушки, на меня… На лице Соллукса, который уже оказался рядом, было написано самое искреннее отвращение. — Не думай, что мне хоть сколько-то нравится идея целоваться с тобой, козел, но ты умудрился похерить свой шанс, а я не собираюсь лобызать Ампору, если мне вдруг выпадет его рыбья рожа, так что закрой глаза и терпи! — отрезал он. Дейв захныкал. — Может, ты войдешь во вкус! — подбодрил его Джон. — Один раз, как говорится. — Ой, а я думал, там говорится «один твой лучший друг — трепло, а ты знаешь много секретов о том, в какие такие вкусы он был бы не прочь войти»… — Дейв хмыкнул, и ты замер, стараясь ничем не намекнуть на свою заинтересованность. Джон показал ему язык, но все-таки замолк, лишь поправил съехавшую футболку на плече. Ты неохотно выпрямился. — Мы целуемся или нет? — напомнил Соллукс, закатив глаза. Дейв вздохнул. — Технически, разве у меня не… — Да, это было вопиющим бардаком, но ты сказал Заххаку, что тратишь свой шанс, так что увы, Дейв, я жду слюнявых лобызаний, — развела руками Вриска. — Ссыкло, — выпалил Каптор, который выглядел реально уставшим от этого, и вдруг резко подался вперед, касаясь губ Дейва своими буквально на секунду. Дейв отскочил и принялся тереть рот. — Кыш. Следующий. Все захлопали, а Фефери весело вскинула руку с бутылкой, чтобы задать тост за смелость. Те, у кого под рукой было что-то алкогольное (читай: все) выпили. В следующий раз бутылочка остановилась на Рокси, и ты заметил, как Калли, сидящая рядом с ней, выдохнула. Ты подумал о том, что она, вероятно, тоже вышла бы из круга, если бы хоть кто-то решился. Да и Каптору участвовать незачем, чего он сунулся? Ты оглядел круг и остановился на Арадии с Фефери. Очевидно, не смог противостоять прекрасным дамам. Ну и пусть получает по заслугам. — Час от часу не легче, — вздохнул он, но ты едва ли мог представить, о ком из круга он сказал бы иначе. — Неожиданно и приятно, — отозвалась Рокси в ответ. Она мудро покивала и подалась вперед, пусть и не к самым губам Соллукса. — Ну чего, будешь целовать? Каптор обошелся с ней хоть и нежнее, чем с Дейвом, но о долгих поцелуях и речи не шло. Он просто избавился от своей задачи, быстро и исполнительно, и вернулся на место, где Гамзи уже начал читать ему подбадривающие речи. Ты мог только порадоваться, что негромкая музыка на фоне и чужие голоса их заглушали. Рокси захлопала, кажется, единственная из всех участников, кто хотел лишнего внимания. Ах да. Вриска. — Кого загадываешь? — улыбнулась Роуз ей. Девушка толкнула бутылку и улыбнулась. — Я живу по принципу «всегда говори "да"»! — И каким образом это связано? — пробурчал ты, но Джон лишь пожал плечами. Вот блять. Ты знал о его отношении к Лалонд-старшей достаточно много для хорошего друга. И ты знал о ее отношении к нему достаточно для приятеля. Очевидно, пусть эта история и была слегка старовата, и Джон уже некоторое время не говорил о своей симпатии открыто, он был влюблен, и его сосредоточенность на Рокси была вполне заметна, и ты, конечно, не имел ничего против, просто… Просто иногда тебе хотелось бы, чтобы Джон не был натуралом. Вот что. Ты больно ущипнул себя за руку — это были плохие мысли, которые даже ты, величайший урод на планете, не собирался себе позволять, но гнилое нутро было сильнее, и да, ты желал Эгберту только лучшего, и если он реально влюблен в Рокси — пускай, она крутая и реально подходит ему, в отличие от тебя. Но ревность не была тем, что ты мог контролировать. Короче. Чего ты вообще разволновался? Тут двадцать человек, каков шанс, что Лалонд выпадет Джон? Да почти нулевой, совсем ни о чем! Ты нервно заерзал. Горлышко бутылки замедлилось на Терези, проскользило мимо Калли и пустого места, где до этого сидела Рокси, совсем медленно протащилось мимо Джейн, Дирка и Джейка и… остановилось на Джоне. Оно остановилось на Джоне. Дейв присвистнул, а Джон неловко рассмеялся и наклонился вперед, чтобы вылезти в круг. Ты замер, пытаясь решить, готов ли на это смотреть. — Привет, сладкий, — обрадовалась Рокси. Джон снова усмехнулся, и она вдруг подалась прямо к нему. Ты не успел испугаться, а ее губы уже были рядом с… э-э, ухом Джона. И что-то шептали. — Больше двух говорят вслух, напоминаю, — заметила Вриска. — Да не вы, заткнитесь, я пытаюсь слушать! Терези захихикала. Вот уж кому повезло с отлично настроенным слухом. Ты старался не выражать ни одной эмоции, пока Джон с Рокси что-то обсуждали. Эмоции Джона было привычнее — ты мог бы узнать их безошибочно, — поэтому ты отслеживал как смятение, смущение и удивление на его лице сменяют друг друга. Кажется, Рокси что-то объясняла ему. Знать бы ещё, что. — Че тут думать? — поинтересовался ты в пустоту просто потому, что держаться становилось все тяжелее. Дейв хмыкнул и похлопал тебя по плечу. — Ты знаешь так много, но так мало, Каркраб, так мно… — В общем! — громко заявила Рокси. Все затихли. — Стой! Точно не хочешь мой? — перебил ее Эгберт. Ты был готов кого-нибудь убить. — Джо-о-онни, успокойся, я приняла, — она икнула, — изнивяюсь! Решение. И она поцеловала Джона в щеку. Вриска скорчила ужасное лицо. — Чей это был? — Мой, — заявила Рокси так, словно это должно было сбить всех с ног. Примерно так и было — твои друзья оживленно зашушукались. Джон вздохнул и сел по-турецки. — Знаешь, хочу реального риска, а не этих жалких вожмозностей слиться в любой момент. Ты нервно задышал, не понимая совсем ничего. Рокси не поцеловала Джона? Почему? А почему не настоял он? Значит ли это, что кто-то из них все же не испытывает ответных чувств? Дейв снова хлопнул тебя по спине без особой на то причины, а Джон начал крутить бутылочку. Ты закрыл глаза, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Один к двадцати, напомнил ты себе, один к двадцати. — Лалонд, что это было? — услышал ты издалека, и в этот момент все завизжали. Ты знал, что увидишь, еще до того, как открыл глаза, но осознание все равно накрыло неожиданно. Горлышко бутылки указывало на тебя. Ты обернулся — взгляды остальных тоже были нацелены вполне конкретно на тебя. — Ну и ну, — Джон нервно хихикнул, — чувак, тебе придется выйти. В плане, сюда. Ты подполз к нему, не думая вообще ни о чем, и внезапная близость с Эгбертом, осознание того, что вы вполне можете поцеловаться в ближайшие пару минут, что в худшем случае его губы коснутся твоей щеки, и ты будешь жить с этим еще десятилетия, и умрёшь тоже с осознанием того, что в далекой юности любовь всей твоей жизни касалась коленками твоих коленок в середине тесного круга из твоих неугомонных приятелей, дали свои плоды в виде окончательно сбитого дыхания. — Блять, Эгберт, ты… Я в этом не… Твой рот резко оказался закрыт чужой ладонью. Низ живота опалило теплом. Боже блядский, какой же ты… — Тс-с. Ты не сможешь этого не делать, поэтому если так не хочешь, просто дай мне поцеловать тебя в щеку, и закончим с этим. — Взгляд Эгберта был каким-то резко уставшим, словно ему раскрыли Рождественский сюрприз раньше времени, и он оказался космически фиговым. Не меньше. — Вернемся на место и там стукнешь мне по башке за неудачливость, лады? Он медленно убрал руку, и ты не стал ничего говорить. Ты просто не смог придумать ответ. В голове как будто открылось казино, и тысяча игровых автоматов крутили свои колеса, чтобы наполнить твой мозг совершенно случайными словами. Чтобы не выглядеть совсем тупо, ты кивнул. Джон тоже кивнул. Больше ничего не произошло. — А им точно сказали, что нужно целоваться? — поинтересовалась Непета. Вы тут же очнулись. — Так, эм… — ты коснулся пальцами своей щеки. — Или?.. — Как хочешь, но, вообще-то, эм… — Джон глубоко вздохнул и тихо пробормотал: — Ты не мой худший вариант. Внутри все замерло. — Ты тоже не мой, — признался ты как-то автоматически, не обдумывая это. Глаза Джона зажглись чем-то неясным, но очень заметным — то, как все его лицо неуловимо изменилось, брови слегка поднялись, а уголки губ неуверенно и немного нервно вскинулись. О Боже, ты сейчас откинешься. Однозначно. — То есть, мы могли бы, ну, знаешь… — он облизнул нижнюю губу. Ты сглотнул и кивнул, потому что все равно не мог сказать больше. Джон тоже кивнул. — Тогда я могу?.. — Эгберт, пожалуйста, сделай ты уже с ним что-нибудь, — вздохнул Дейв издалека, и ты хотел было возмутиться, но Джон тихо попросил: «прекращай как только захочешь», и ты даже не понял, что произошло. Просто вдруг окончательно забыл, как дышать. Первые несколько секунд, пока в твоей голове было совсем пусто, ваши губы просто соприкасались друг с другом, и ты медленно, медленно соображал, а потом вдруг мысли ринулись в разум адским потоком, и понадобилось одновременно всё. Я не умею целоваться, мои руки черт знает где, на нас смотрит целая толпа, блять, Эгберт меня поцеловал, а не пора ли мне отстраниться… Он вдруг слегка двинулся и прихватил твою нижнюю губу своими. Легонько лизнул. Снова прихватил губами. Ты приоткрыл рот, чтобы вдохнуть, реально вдохнуть, но оказалось, что именно это нужно, когда ты с кем-то целуешься, и все вдруг пошло само. Его руки сомкнулись у тебя за спиной, а ты перекинул свои через его шею и мягко, насколько мог, принялся выяснять, что люди вообще делают с чужими ртами. Кажется, опыт был удачным — Джон глубоко выдохнул, щекоча дыханием твой подбородок и щеки, и притянул к себе еще крепче. Блять, ты не хотел, чтобы это кончалось. Ты жалел, что не попробовал раньше. На эту хуйню реально можно было подсесть, решил ты, когда Эгберт чуть переусердствовал со своим языком, и он оказался в опасной близости к твоему. — Господа? — раздалось со стороны, и вы отлетели друг от друга мгновенно. Не на разные концы комнаты — его руки все еще держали тебя рядом, так тепло и близко, как будто это не было первым и последним общим поцелуем в вашей жизни. Джейк неловко отвел взгляд. — Просто подумал, что вы немного увлеклись. — Это рекорд, ребята! Не по вылизыванию чужих щек изнутри, конечно, но по времени, — Вриска усмехнулась. — Лалонд, ты прощена. — Не понимаю, о чем ты, — пожала плечами Рокси. Джон неловко обернулся на нее и положил руки на колени, чтобы вытереть ладони о брюки. — Каркат, ты крутишь. — Я… Что? — Бутылку, болван, второй ход твой, — прошипел Соллукс и ойкнул (кажется, Фефери все же дотянулась и стукнула его по голове). — Два что? Меня уже задолбали эти вокруг два около. Джон последний раз взглянул на тебя и вернулся на свое место. Ты толкнул бутылку, желая только покончить с этим поскорее и уйти, чтобы лечь в кровать и смаковать эти воспоминания так долго, что они никогда больше не покинут твоей головы. Ох, звучало перспективно. — Блять, да вы шутите, — злобно выдохнул Каптор. Ты обернулся — блять, он. Черт, ты же можешь поцеловать его в щеку? Ты на секунду представил ощущение кожи Соллукса у губ и то, насколько оно перебьет Эгберта с его влажным ртом, шероховатым щетинистым подбородком и холодным стеклом очков, которое упиралось в твой висок. Ебать, ты так не хотел целовать Каптора. Ты открыл рот, чтобы сообщить ему об этом, но он внезапно подался вперед и коснулся твоей щеки совсем невесомо, так, что ты даже не сразу понял, были ли это губы. Ты уставился на него, так и не выдавив ни слова. — Заткнись, Кейкей, что бы ты ни хотел сказать, просто заткнись заранее. Это был твой поцелуй, я знаю, что ты согласен, а если нет — мне пофигу, — он наклонился к тебе ближе, — бери своего героя-любовника и пиздуйте отсюда выяснять отношения, понял? Ты обернулся на Вриску. Она скользнула по тебе взглядом на жалкую долю секунды, ответила на что-то Терези и вдруг быстро кивнула. Не то чтобы ты хотел выяснять отношения — выходя из комнаты, ты чувствовал себя так, словно направляешься на казнь, но Эгберт присоединился к тебе секундами позже, и все вдруг перестало казаться таким уж хуевым. Ты вышел в коридор, придержал ему дверь и закрыл ее. Бля, ты понятия не имел, где вы вообще. — Я не хочу искать выход, — признался ты честно. Эгберт усмехнулся и качнул головой, маня тебя за собой. — Тогда пойдем найдем комнату подальше от остальных. Ты сделал вид, что нутро не опалила мысль о том, чем вы можете заняться «подальше от остальных». Джон потянул на себя одну из дверей, подписанную как «Комната для гостей», и вы тихо шагнули в нее по очереди. — Вриска реально просто тебя отпустила? — поинтересовался ты, просто чтобы начать говорить хоть о чем-то, пока Эгберт устраивался на полу. Кажется, ковры влекли его. Ну или сила притяжения действовала на этого придурка особенно сильно, потому что его прямо тянуло к земле. Ты сел рядом и нервно сжал край свитера в руках. Ощущение важной личной беседы навалилось на тебя даже слишком сильно. — Э-э, да. Она, типа, давно хотела, чтобы что-то такое случилось, — объяснил Джон. Ты недоуменно прищурился. Джон вздохнул. — Окей, мне заранее очень стыдно за все, что я скажу или сделаю, просто… знай. Мне уже жаль. Но, наверное, они правы с тем, что давно пора это обсудить. — Обсудить что? — ты направил все свои силы на то, чтобы казаться естественным, но звучало все равно неправильно. — Ну, типа, — Эгберт стащил со стола пульт от гигантского телевизора и принялся вертеть его в руках, — ты, знаешь… ты не отстранился, хотя я сказал делать это в любой момент. — Я хотя бы никогда не утверждал себя стопроцентным гетеро, — пробурчал ты. — А что с тобой, Эгберт? Разве парни это не «буэ-э»? Джон глубоко вздохнул и сказал что-то совсем неразборчивое в ответ. Ты переспросил. Он снова вздохнул. — Я… больше не думаю, что я натурал. Довольно давно. — Оу, — сказал ты, стараясь игнорировать взрыв, прогремевший внутри твоего слабого человеческого тела. В смысле, быть невзаимно влюбленным всегда было хуево, но гетеросексуальность Джона исключала возможность отношений в принципе, а его открытость к парням… просто делала ее невыносимо маленькой. Здесь тебя настигло осознание, что хороший друг должен был отреагировать иначе, так что ты резко спохватился. — Эгберт, я, конечно, то еще говно, но просто… я понимаю, что это должно быть нелегко, так что я поддержу тебя. — Ты, хоть и не знал, насколько это уместно, схватил его за плечо. Джон воспользовался этим, чтобы уткнуться в твое носом. — И если я буду стебать тебя за это, это не потому, что я не уважаю твою ориентацию, это потому, что ты придурок, — вспомнил ты. Он хихикнул. — Спасибо, Каркат, но это все-таки не такая новая история. У меня было время подумать, так что сейчас я более-менее привык. — Тогда почему ты не сказал раньше? — Вот блин, — он резко вскинулся, — ты только не думай, что это потому, что я тебя не люблю и не доверяю тебе! Просто… мне было стрёмно, и я не хотел это обсуждать, а потом многие узнали сами. — Каким еще образом? — поинтересовался ты, стараясь игнорировать детскую обиду. Эгберт — твой лучший друг, и даже так ты узнал последним? Позже, чем его бывшая? Да он издевается. — Вообще, — он снова вытер ладони и глубоко вдохнул, — я влюбился. И оказалось, что скрывать это у меня не очень получается. Ты замер, стараясь отсечь те девяносто девять процентов стресса внутри и начать думать. По логике получалось, что влюбился Эгберт в парня, но ты был вполне уверен, что это была Лалонд. С другой стороны, ты ведь умудрился даже не заметить, что твой объект мечтаний не натурален. Как ты можешь рассчитывать на то, что будешь знать его секреты? Ты и правда ужасный друг. — Я думал, это Лалонд, — признался ты со вздохом. Каминг-аут хуевого друга. — В смысле? При чем тут Роуз? — Джон прищурился. — Я про Рокси, безмозглый! — О, — он замялся, — вообще, после Вриски, когда нам было тринадцать, я подумал, что она перестала меня интересовать из-за Рокси, но… все было не так очевидно. Вообще, она неслабо помогла мне разобраться в этом! И, — он посмотрел на тебя, кажется, пытаясь вести себя уверенно, но все еще не смотря в твои глаза. И слава богу. — Скажем, в нашем кругу был тот, кого я реально хотел поцеловать, но никогда не стал бы действовать напрямую, потому что не уверен по поводу него. Ты слушал, боясь пошевелиться. Ты ненавидел его за то, что ни одно из его слов не исключало тебя из списка возможных влюбленностей, но здравый смысл жестоко напоминал, что ты не был интересен даже собственной семье, что уж говорить о самом охуенном парне на планете. — И, скажем, бутылочка случайно указала на Рокси, и она сказала, что не станет целовать меня в губы сейчас, а даст шанс выбить того самого. Ну, ты понимаешь. Этого человека. Остановит бутылку ногой или типа того. — Лалонд… Хорошая подруга, — отозвался ты, пытаясь собрать картину в голове. Ощущение было такое, словно тебе дали два идеально подходящих кусочка пазла с разными картинками на них, и здравый смысл говорил о том, что они не могут подойти, но реальность отчего-то упорно доказывала обратное. — Это точно! Но, короче… Все получилось. И я его поцеловал. И, — Джон закинул руку наверх, чтобы неловко почесать шею, — он не отстранился в первую секунду. И потом тоже. И теперь я сижу здесь и вываливаю это, надеясь, что, может, ты… Не знаю, Каркат, — он рвано выдохнул и закрыл лицо руками, — почему признаваться в любви так стремно? Ты не успел решить, что делать и как реагировать, потому что инстинкт обнять Эгберта оказался быстрее. Ты пытался использовать эти секунды полезно, чтобы решить, что сказать, но так и не смог, поэтому просто открыл рот и позволил словам литься. — Я… вообще не умею подбирать слова, Эгберт, так что сейчас просто скажу кучу всякой хуйни, как обычно, чтобы не молчать, и я надеюсь, ты выловишь суть. Обычно у тебя получалось, — ты поудобнее обхватил его руками. — Ты, типа, реально мне нравишься. Реально. Вообще, я сейчас скажу наивную херь, можешь даже не обращать на это внимание, потому что загрузишься, но, возможно, я немного… да нет, вполне себе много тебя люблю, — Джон дернулся, чтобы посмотреть на тебя, но ты продолжал обнимать его, чтобы он не мог взглянуть тебе в лицо. Ты, должно быть, покраснел как тысяча пожарных машин одновременно, и ты и без того был не самым симпатичным юношей в мире по твоему мнению, а сочетание рыжего с красным совсем не помогало. — Я не могу похвастаться тем, как долго я шел к этому выводу, нет, ну, в плане, я никогда не говорил о себе как о гетеро, так что я быстро понял, что ты мне интересен, но я… не думал что это надолго или как-то серьезно. — Ты помолчал и добавил: — это было почти три года назад, кстати. — Так давно? Да, — он снова зарезал, — блин, Каркат, можно я на тебя посмотрю, наконец? — Отвянь и сиди там, — ты поскреб заднюю сторону его шеи, но Эгберт все равно аккуратно двинулся, расцепил твои руки и посмотрел на тебя. Ты лишь зацепил взглядом его улыбку, прежде, чем отвернуться. Джон подался вперед и запустил пальцы в твои волосы. — Джон. — Каркат. Ты тако-о-ой красивый, — сказал он тихо, и хотя покраснеть сильнее было нельзя, ты в этом здорово преуспел. — Не прячься. — Я не прячусь, отстань, — отозвался ты, прячась. Эгберт усмехнулся. — Ладно, как хочешь, — он погладил тыльную сторону твоей ладони, — можно я?.. — Что угодно, — быстро ответил ты, и правда имея это в виду. Несмотря на то, что стыд заливал как твое лицо, так и разум, все нутро тянулось к ласковому и, боже блядский, фу, какой ужас, любимому дуриле, так что ты был вполне уверен, что если ему вдруг здесь и сейчас вздумается поиметь твое бренное тело, ты вряд ли захочешь сказать «нет». Ладно, возможно, захочешь. Попросишь повременить до свадьбы. Джон заботливо поправил твой сползший воротник свитера, и ты чуть не заскулил от того, как все твои уникальные мутационные органы, ежедневно вырабатывающие чувства к Эгберту, взвыли от невозможности по меньшей мере стать им, чтобы использовать всю эту энергию. Джон кивнул, как ты мог заметить краем глаза, и аккуратно взял тебя за руки. — Тут хорошая звукоизоляция, правда? — сказал он внезапно. Ты издал удивленный и слегка настороженный звук, и Эгберт вздрогнул. — Боже, нет, я не… Не типа намекаю на что-то, я просто подумал, что вообще не слышал остальных с тех пор, как мы вышли из той комнаты. Я не… Не имею в виду, что нам нужно этим пользоваться. В смысле, я вполне уверен, что нам не нужно. Пока. Точнее… Боже, я все порчу, мне надо заткнуться. — Черта с два, — ты повернулся к нему и погладил его ладони большими пальцами. — Эгберт, из нас двоих я предпочту слушать тебя хоть всю свою жизнь, и это правда, даже если я говорю иначе. В смысле, — ты поджал губы, — я буду очень часто говорить иначе. И, типа, если вдруг… я не настаиваю, но если вдруг ты хочешь обсудить перспективу наших… нашего союза, — ты мысленно пообещал стукнуть себя по башке очень сильно, — я знаю, что я раздражающий и делаю много хуйни, и даже вот эти мои слова уже кажутся мне хреновыми, но если вдруг ты не против рассмотреть… наши отношения, окей, я сказал это, я обещаю, что я буду работать над этим всем. Чтобы… стать лучше. И не бесить ни тебя, ни себя. Ты решился посмотреть на Эгберта, и поймал его широкую улыбку. Даже слишком широкую. И почувствовал, как начинаешь улыбаться в ответ. Блять, еще этого не хватало. — Каркат, — он мягко прильнул своей щекой к твоей, а затем снова выпрямился и посмотрел на тебя. Подумал и положил руки по бокам твоей головы, чтобы ты не отворачивался, очевидно. Ты закрыл глаза, и Джон мягко погладил тебя по щеке. — Блин, ты очень пьяный? — Почти не пил, Лалонд налила мне дерьма, как ты мог заметить, — ответил ты. — А ты? — Я тоже не очень, — признался он. Ты подозревал, потому что краем глаза следил за всеми своими друзьями, чтобы убедиться, что никто не выпьет слишком много и не ввяжется в проблемы, хотя вы и были в безопасности, к тому же ты знал, как вел себя пьяный Эгберт, но… осознание того, что он ведет себя так трезвым и говорит это не под влиянием чего-то заставило твое сердце дрогнуть и растаять. Джона, кажется, тоже, потому что он тихо поцеловал тебя в щеку. — Разве что тобой. — Ты издал звук, не поддающийся описанию, и Эгберт рассмеялся. — Это было отвратительно, мне очень жаль. В общем, — он выровнялся и вытер лоб рукой, — я не думаю, что тебе нужно ломать себя ради чего-то, чувак. Я и так… Эм, в плане, я привык к тебе, и если бы я правда считал, что ты говоришь все, что говоришь, искренне, я бы не… был здесь. Я знаю, какой ты, не на тысячу процентов, конечно, но достаточно, чтобы понимать, когда ты серьезен, а когда — нет. Но я рад, что ты собираешься работать над этим, потому что я — тоже. Особенно если это поможет в наших отношениях. Потому что, эм, я… я люблю тебя, знаешь. — Он закрыл лицо ладонями. — Почему это вообще так неловко? — И правда, почему, — повторил ты, едва соображая. В голове плыло так, что ты уже сомневался, правда ли выпил мало. Наверное, те, кто не испытывали этого, никогда не поняли бы того, как тебя вело от одного взгляда на Эгберта. Огромные им соболезнования. Ты снова обнял его, и он, убедившись, что ты не сможешь пялиться на его лицо, все-таки убрал руки, чтобы обнять тебя в ответ. — Эгберт, мы поцелуемся сегодня еще раз или это был пробный период? Джон хихикнул. — Ну, раз уж я заплатил за подписку, надеюсь, бессрочную, — он осторожно покосился на тебя. — Надеюсь, ты читал условия соглашения. Эта хуйня лагучая до невозможности. Джон поцеловал тебя в висок, и ты хныкнул, потому что выдерживать этот напор чувств с каждой секундой становилось все тяжелее. Ты был близок к тому, чтобы вырубиться просто от любви, которая заполнила тебя, словно какой-то взрывоопасный газ. Тебе срочно нужно было что-то с этим сделать, потому что сердце с таким не справлялось. — Оно того стоит, — сообщил Джон. — Боже, пожалуйста, давай поцелуемся, я уже не могу это терпеть. Тебя не нужно было просить дважды.