Как отметить Новый Год и (не) случайно наладить личную жизнь.

      Он просыпается, когда на часах уже начало первого дня. Первое января смотрит в окно зыбким серым светом. Кажется, там идёт снег и, возможно, это должно добавить ему настроения. Чуть позже. Чимин перекатывается на спину, поворачивает голову к спящему рядом мужчине. Смотрит внимательно, желая запомнить этот тихий момент, наполненный спокойствием. Запомнить лицо Юнги, безмятежно спящего, обнажённого, с едва прикрытыми простынёй бёдрами. Тёмные волосы его растрепались ото сна, не оставляя от вчерашней идеальной укладки даже воспоминания. Чимин думает, что вот таким Юнги нравится ему даже ещё больше, чем упакованным в безукоризненно отглаженный костюм. Стараясь не нарушить чужой сон, Чимин выскальзывает из постели. Игнорируя существование одежды, идёт в ванную, потягиваясь на ходу и сладко зевая. Он выглядит очень расслабленно, но на самом деле это лишь кажущаяся видимость. Внутри у Чимина происходит настоящий взрыв сверхновой. В просторной ванной комнате он останавливается перед зеркалом. Оценивает засосы, оставленные на его шее и груди, чуть распухшие от жадной ласки соски и зацелованные губы, которые до сих пор саднят. Да уж, ощущение, что не ночь со своим боссом провёл, а снимался в каком-нибудь фильме для взрослых. Чимин фыркает этой мысли. По-хорошему, прошлая ночь именно на это и походила, вероятно. Вайбы самого развратного эйчди порно там точно присутствовали. Его пробирает дрожь от воспоминаний. И фантомно вспыхивают на коже жадные прикосновения рук и губ. И не только на коже. И не только прикосновения. Чимин краснеет стремительно и вздыхает рвано. Кто бы мог подумать, что ночного секс-марафона ему будет мало, чтобы утолить его жажду. А всё Юнги! Сам виноват. Глупый большой начальник. Только и знает, что о работе думать, а прямо перед своим носом увидеть очевидного так и не смог. Чимин отходит к ванной, включает в кране воду, затыкая слив. Он хочет хорошенько отмокнуть. И уходить никуда не собирается. Пусть Юнги сам разбирается со всем произошедшим, ведь это не Чимин после корпоратива, пьяный в хлам, тащил его в этот отель. А он что, дурак что ли отказываться, особенно когда так сильно любит этого идиота слепого?! Через минут пятнадцать Чимин опускается в воду с довольным вздохом. Берёт с бортика небольшой бутылёк с пенкой, пахнущей вкусно апельсином и шоколадом. Добавляет немного, взбалтывая руками и вскоре оказывается прикрытым ароматными пенными облаками, словно горкой взбитых сливок. Откинув голову на покатый бортик, Чимин прикрывает глаза. У него всё ещё горят щёки и это вовсе не из-за приятно-горячей воды, в которой он нежится. Перед глазами сами собой всплывают картинки произошедшего. И хочется нестерпимо свести ноги. Или развести пошире, хорошенько себя затрогать и заласкать по очень всё ещё чувствительному. Чимин хнычет негромко и стискивает свои бёдра под водой, пальцы сжимаются так крепко, что почти до боли, немного его отрезвляющей. Интересно, думается ему, а если бы он остался в постели. Если бы притворился спящим. Что бы тогда сделал Юнги? Сбежал, только проснувшись, и потом делал вид, что ничего не было? Этот вариант категорически не нравится Чимину. От него на языке противно горчит. И, конечно, Юнги в обычное время джентльмен неоспоримо, но ведь он не трахает каждый раз после пьянки своих сотрудников. Чимин может за это поручиться. По крайней мере за последние три года, которые находится у него на посту первого помощника. Нестерпимо хочется уйти под воду и остаться там. Чимину непросто быть смелым и дерзким сейчас. Он страшно трусит, если честно, больше всего переживая, что Юнги решит, будто между ними было ничего не значащее весёлое приключение, о котором можно порой с ностальгией вспоминать, но не более. Если так случится, то заявление по собственному желанию от Чимина будет на его столе сразу, как только они доберутся до офиса. Чимин понимает, что накрутил себя чрезмерно. Он старается расслабиться и насладиться ванной и красиво искрящейся в свете ламп пеной. Потому почти пропускает тот момент, когда в дверях появляется Юнги. Они, вероятно, представляют собой картину: «Охотник и испуганный олень в свете фар». Правда очень сложно понять, кто из них олень. Возможно, конечно, что оба. - Доброе утро, Чимин, - голос Юнги звучит хрипло и сонно. Волна приятной истомы стекает вдоль чиминова позвоночника. Он прекрасно помнит, как его любимый начальник таким же голосом бормотал ему на ухо нежности ночью. - Доброе утро, - отвечает он, стараясь состряпать максимально спокойное лицо. - Надеюсь, в этом номере найдётся зубная щётка, - бормочет Юнги, проходя к раковине. Недолго копошится в шкафчике рядом, обнаруживая искомое и небольшой тюбик зубной пасты. - Ты уже собираешься уезжать? – Чимин не смотрит на него всеми силами. Омывает себя водой – просто чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах. Глаза горят невыносимо, но плакать он себе не позволит. - Нет, - отвечает Юнги. – Но, если честно, во рту после вчерашнего – отвратительное ощущение, будто кошачий лоток, честное слово. А мне ещё тебя целовать. Чимин вздрагивает. Стремительно краснеет какой раз за последний час. Он же правильно только что услышал, да? Это не галлюцинации, не бред воспалённого сознания? - А ты хочешь меня целовать? – всё же решается он на вопрос. Юнги молчит. Неужели почудилось?! Чимин вскидывает на мужчину взгляд, когда тот вдруг усаживается на бортик ванной. Смотрит серьёзно, правда, с зубной щёткой во рту это выглядит довольно забавно. - У тебя остались сомнения после нашей ночи вместе? – уточняет он. Чимин потерянно моргает. - Я думал… это просто по-пьяни. Юнги изумлённо вскидывает брови. - По-пьяни? Серьёзно, Чимин, сколько раз мы пили вместе, и тут я вдруг решил притащить тебя в отель, чтобы переспать с тобой, потому что надрался? - Да кто тебя знает! Я же не читаю твои мысли! – Чимин вспыхивает, словно спичка от маленькой искры. – С чего бы мне думать, что это что-то значит!? - Но ты думал, - Юнги усмехается. Продолжает чистить зубы, как ни в чём не бывало. Чимин его любит безумно, но в данный момент ему хочется отхлыстать его мокрым полотенцем и отпинать хорошенько. Чтобы повадно не было издеваться над ним! Пока он лелеет план мести, снова пропускает, как Юнги отходит к раковине на несколько недолгих мгновений. А обратно возвращается с щёткой уже для него. Чимин выхватывает предмет гигиены, остервенело чистит зубы и язык, показательно больше не смотря на Юнги. - Побереги эмаль, - посмеивается тот. - Иди к чёрту, - выплёвывает Чимин шепеляво, закипая от собственного раздражения лишь сильнее. - Если верить большинству наших сотрудников, то я – он и есть, так что, - Юнги улыбается. Чимин так ничтожно слаб перед такими улыбками своего босса, что мгновенно тает и успокаивается. Но, конечно, делает вид, что ещё очень сердит. Сдувает пенку с воды, зачерпывает в ладони и полощет рот, отдаёт уже чистую зубную щётку Юнги. Когда он выбирается из ванной, Юнги кутает его в большое полотенце, найденное в номере. Оборачивает бережно и обнимает руками со спины крепко. - Не злись на меня, пожалуйста, - просит негромко, прячась носом во влажных прядях Чимина. – Я долго не мог на это решится. Мне всё казалось, что я надумываю твои особенные взгляды, нежные прикосновения. Считал, что это меня так от тоски по близости кроет. Я всё же так давно женат на работе… а тут ты… мужчина моей мечты, от которого и так все поголовно с ума сходят. Чимин слушает его и слёзы всё же застилают глаза. Он гладит обнимающие его руки, стараясь успокоить – свои эмоции и чужую неуверенность. - А я по тебе, - шепчет срывающимся голосом. Они встречаются взглядами в зеркальном отражении. Юнги улыбается – неуверенно так и очень красиво. И этот человек брал его ночью с такой жадностью, что от стонов Чимина, наверняка, вешались постояльцы, если кому-то не повезло быть через стенку с ними! Юнги разворачивает Чимина к себе. Гладит ладонями его щёки, всматриваясь в него так, что внутри всё сладко ноет. Чимин не позволяет себе и малюсенького шага в сторону сделать. Он обнимает Юнги крепко, прилипает к нему намертво. Они целуются прямо в ванной, где пахнет апельсиново-шоколадной пеной и воздух чуть спёртый от горячей воды. Целуются аккуратно, изучающе, не спеша бросаться в этот омут снова с головой. - Я же не сделал тебе больно, маленький? – спрашивает Юнги потом, оглаживая ягодицы Чимина прямо поверх полотенца и сжимая мягко, заставляя его охнуть и прижаться ближе. - Нет… - бормочет тот. – Ты просто вымотал меня. Так что если хочешь второй заход, то сначала завтрак, немного отдыха, а потом всё остальное. - Хочу, - говорит Юнги ему в шею, уткнувшись в кожу Чимина носом и губами. Лаская влажно и нежно, до головокружения и жадных вздохов. – Второй, третий… бесконечно. Хочу, чтобы ты был не только моим личным помощником, но моей личной жизнью. Очень хочу, Чимини. А ты? Чимин смеётся. Счастливо, с огромным облегчением и невероятной лёгкостью, наполнившей его под завязку. Он уже давно готов ответить Юнги «да!», но кто бы мог подумать, что его, в самом деле о подобном спросят. - Я бы никогда не пошёл с тобой в отель, если бы у меня было только желание заняться сексом, - замечает доверительно, в его голосе всё ещё слышатся дрожащие смешинки. – И ты это знаешь. Как знаешь и то, что мои взгляды и нежность ты себе совсем не надумал. Люблю тебя, - сказать это кажется так легко, так просто и правильно, что даже странно, почему же этого не произошло раньше. - Это так романтично – признаваться в любви в ванной, - ворчит Юнги. – Люблю тебя. Признание ответно оседает на щеке Чимина вслед за тёплыми поцелуями. - Какие мы, такое и признание, - смеётся он, обнимая мужчину лишь крепче. - Чертовски оригинальные, - посмеивается Юнги. И продолжает целовать Чимина, не торопясь отпускать его от себя куда бы то ни было. * В номере их ждёт сорванная в порыве страсти со стены гирлянда, вчера ещё создававшая праздничное настроение. Правда, они были слишком заняты друг другом, чтобы это оценить. Разбросанные вещи, сброшенное на пол одеяло и безбожно сбитые простыни на кровати завершают картину. Чимину, возможно, совсем немного стыдно за это всё, но не настолько, чтобы тут же кидаться это исправлять. У них впереди долгое первое января вместе. Им о многом нужно поговорить, во многом разобраться. Но сейчас он просто хочет поесть и после понежиться в объятиях Юнги, привыкая к мысли, что это теперь – новая часть его жизни. Часть, обещающая стать самой важной, нужной и любимой. Ну а ночью они снова не дадут спать возможным соседям. И вот за это Чимину совсем не стыдно. Чимин предвкушает. Потому что его личное желание в этом году сбылось по полной программе. И даже чуточку больше.