Ностальгия

Зима приходит как-то неожиданно и незаметно, забирая с собой любые надежды на хорошую погоду в ближайшие три месяца. Многие могли бы возразить, что и в декабре, и в январе, и в феврале были прекрасные деньки, наполненные покалывающим холодом и солнечным светом, отражающимся от сугробов. Однако Ким Тэхён был с этим категорически не согласен. Для него любой зимний день был одинаково ужасен хоть в метель, хоть в ясную погоду. Одинаково утопающие в снеге ноги, одинаково проникающий под одежду холодный ветер и одинаково тёмные дни, когда солнце заходит рано, а восходит поздно. Сейчас же омега отмечал про себя ещё один неотъемлемый минус зимы. Неприятный сквозняк, проникающий в комнату из открытой форточки. Этот наглец мог пробраться даже под одеяло, окутать своими ледяными объятиями и свести на нет все приятные ощущения, полученные десятью минутами ранее. — Я возвращаюсь в Рио на следующей неделе, поэтому это наша последняя встреча, — тишину спальни прерывает расслабленный голос одевающегося альфы, который из-за своей смуглой кожи и европейского типа лица как-то слишком ярко выделялся на фоне остальных жителей Сеула. — Как жаль, — Ким говорит это без намёка на хоть малейшие сожаления, потому что потеря любовника, с которым у него отношений вне постели не было, даже не ощущается потерей как таковой. — Неужели корейские зимы тебя окончательно доконали? — Не представляю, как люди зимой выживают. Бразилец относился к числу тех изнеженных жарким климатом людей, для который самой настоящей трагедией были какие-то жалкие плюс четырнадцать градусов. У южан от вида такой отметки на термометре начиналась самая настоящая паника, сопровождающаяся судорожным надеванием на себя трёх кофт и двух курток. Но при этом купить нормальную тёплую одежду, а не жалкие шёлковые рубашки и ветровки для них было чем-то невероятным. А потом удивляются, почему мёрзнут в своих шёлковых рубашечках. — Но если ты всё же захочешь, то можешь позвонить, попробуем до моего отъезда встретиться. Это высказывание альфы Тэхён оставляет без каких-либо комментариев. Конечно же мужчина был неплох, однако выкраивать специально под секс с ним свободные часы для вечно занятого Кима было чем-то невероятным. Это не проблемы омеги, что бразилец не хочет покидать Сеул, не натрахавшись вдоволь. Кажется ещё Эрих Фромм писал про таких особ: «Для тех, кто не знает иных способов облегчить своё одиночество, стремление к половому оргазму выполняет почти такую же функцию, как алкоголизм и наркомания». Конечно же старина Фромм писал и много спорных утверждений, с которыми Ким не был согласен, в частности о природе гомосексуальности, но в этом аспекте социолог попал прямо в яблочко. Наконец альфа покидает квартиру Тэхёна, и владелец вздыхает спокойно. Почему-то уход каждого полового партнёра из своей жизни Ким воспринимал как упавший с души камень и чувствовал странное облегчение внутри. Причём нельзя было сказать, что Тэхён как-то избегал отношений в своей жизни. Нет, он не противился им, но всё же при их отсутствии чувствовал себя намного спокойнее. Неожиданно раздаётся трель дверного звонка, которая заставляет Тэхёна взбеситься за считанные минуты. Неужели этот бразилец забыл что-то в квартире и вернулся, вынуждая обнажённого омегу выбраться из вороха тёплого одеяла? Стоит только Киму это сделать, как неприятный сквозняк тут же из-за ощутимой разницы температур вызывает табун мурашек. Ким тянется к лежащему на кресле в углу махровому белому халату, чтобы хотя бы так вернуть телу привычное тепло. Завязав пояс, Тэхён неторопливо направляется в коридор, надеясь как можно скорее расправиться с непрошенным гостем. Два поворота замка, дверь с лёгкостью открывается, и перед омегой предстаёт тот, кого он не хотел бы видеть ближайшую вечность. Сколько прошло времени с их последней встречи? Кажется пять лет, может даже все шесть. Но похоже он совсем не изменился. Всё тот же пронзительный взгляд, такая же статность и уверенность в каждом движении. Сейчас ему должно быть уже тридцать три. Наверняка есть муж, ребёнок. Жалко, что из-за того, что он убрал руки в карманы пальто, Тэхён не может увидеть, есть на пальце обручальное кольцо или нет. — Здравствуй, Тэхён, — этот голос походил по своей сути на сквозняк: точно также пробирал омегу до костей. — Прости, что так неожиданно, я просто прилетел на два дня, решил зайти к старому знакомому. Кима от этого «к старому знакомому» пробирает странными, до селе забытыми неприятными ощущениями. Омега даже не в силах сказать точно, где именно он их ощущает наиболее ярко. Кажется они захватили всё тело. — Я наверное не вовремя, — наконец он обращает внимание на внешний вид омеги, а в особенности на столь ярко идущий от него запах другого альфы. — Ты всегда не вовремя, Хосок, — не вовремя Чон объявился в этой квартире или в жизни Тэхёна, парень решает не уточнять. — Я могу зайти? — знает чертяга, что Тэхён ему отказать не в силах, но всё равно спрашивает, будто вариант того, что Ким его прогонит, возможен. — Ну заходи. Омега отходит от двери, освобождая гостю проход и мысленно ругает самого себя за эту бесхребетность. Нужно было выставить этого человека за дверь с криками, что никогда в свою квартиру не пустит, но почему-то, даже будь у Тэхёна возможность отмотать время на несколько секунд назад, он всё равно поступил бы также. Хосок разувается, вешает пальто на вешалку в прихожей и только сейчас Ким замечает в его руках небольшой высокий подарочный пакет. В подобные обычно клали бутылки. И как назло на пакете нарисована какая-то вычурная новогодняя ёлка с уймой шаров и мишуры, которые в некоторых местах были даже присыпаны блёстками. Ещё одно напоминание о наступающем празднике и о том, что у Тэхёна в квартире даже кактус на подоконнике не наряжен соответствующе. — С наступающим, — Хосок протягивает этот цветастый пакет омеге, который в свою очередь даже не улыбнулся и не сказал банального и такого избитого «спасибо». — Твоё любимое мартини. — Отлично, будет чем нажраться через три дня, — Тэхён уходит в сторону кухни, дабы поставить бутылку в холодильник, а Чон плетётся за ним вслед, параллельно осматривая обстановку квартиры. — А где же новогоднее настроение? — альфа едва слышимо усмехается, Ким же на этот комментарий в свой адрес реагирует совершенно равнодушным взглядом. — Меня заставили торчать на дурацком корпоративе тридцать первого, о каком новогоднем настроении ты говоришь? К тому же ты прекрасно знаешь мою всеобъемлющую любовь к зиме, — Тэхён открывает холодильник и начинает в нём рыться в поиске места для мартини, пока Хосок садится за небольшой стол и весьма вероломно крадёт из конфетницы одно песочное печенье с джемом. — Ну когда у нас было в новогоднюю ночь свидание на крыше ты, кажется, был счастлив. Омега замирает с бутылкой в руке, ища в себе силы ответить какой-то колкостью, да хотя бы придумать её, но на ум приходит только фраза «А разве с тобой можно быть не счастливым?». В конечном итоге Тэхён решает просто промолчать. Этот альфа невыносим. Явился зачем-то из этого своего Китая и пришёл Киму глаза мозолить, напоминая о давно ушедшем. Не самая приятная ностальгия и точно не та, которую хотел получить Ким перед праздником. Ким закрывает холодильник и поворачивается к собеседнику, стараясь найти какую-то другую тему для разговора, дабы его напряжённое молчание не выглядело совсем уж тупо и неуместно. Наконец взгляд омеги находит, за что можно зацепиться. Золотое кольцо на безымянном пальце Чона само собой наталкивает на соответствующие вопросы: — Как муж? Не расстроен, что ты на праздники уехал? — Тэхён хочет надеяться, что произнёс это спокойно и без излишней дрожи в голосе, и судя по выражению лица Хосока, омега собственные ожидания оправдал. — Тридцать первого я уже буду дома, поэтому он не злился. А в целом он в порядке. Четвёртый месяц, — обычно в таких ситуация воспитанные люди говорят «поздравляю», но Ким выговорить это слово не в состоянии, поэтому лишь понимающе кивает. — Ты сам как? — Прекрасно, — Тэхён резко осознаёт, что испытывает острую потребность вновь отвернуться от собеседника и занять себя чем-то, поэтому Ким начинает производить какие-то странные манипуляции с чайником и заваркой, демонстрируя, что собирается предложить гостю чай. — Как видишь, под мостом не ночую, хотя был уверен, что этим и буду заниматься, когда учился в универе, — омега пытается неумело шутить, желая показаться расслабленным, но что-то получается не очень хорошо. — Слышал, тебя повысили до начальника отдела. Одна фраза, а Тэхён замирает так, словно его облили ушатом ледяной воды. Откуда Хосок мог это услышать? Неужели общался с их общими знакомыми? Неужели спрашивал у них про омегу? Или они сами как-то между слов этой новостью поделились? Ким решает принять для себя как аксиому именно второй вариант, потому что первый звучал как-то слишком сказочно и невероятно. Не в привычке Тэхёна верить в сказки. — Да, буквально недели две назад. Но, боюсь, что не справлюсь, — Ким ставит чайник на плиту и теперь, смиренно ожидая, когда он засвистит, принимается расставлять на столе две чашки и какие-то джемы, которые каким-то невообразимым образом оказались в холодильнике. — Не бойся, ты точно справишься, — Хосок вновь тянется к конфетнице и будто между делом спрашивает: — А что с личной жизнью? Встретил своего единственного и неповторимого? Тэхён мешкает с ответом. То ли от того, что не знает, какую ложь придумать, то ли от того, что единственный и неповторимый вообще-то сейчас сидит на его кухне и бессовестно ест уже второе печенье. Спустя несколько секунд раздумий, омега всё же останавливается на первом варианте: — Не знаю на счёт единственного и неповторимого, но кажется кого-то встретил, — Ким даже старается улыбнуться, дабы хоть немного стать похожим на влюблённого в кого-то омегу, но кажется Хосок не особо в этот спектакль поверил. — Ты не выглядишь влюблённым, — Чон словно умел читать мысли, впрочем, этот альфа всегда словно по мановению волшебной палочки понимал Тэхёна с полуслова, поэтому не исключено, что какие-то задатки телепата у него всё же были. — Ты вообще-то тоже, — Ким говорит раньше, чем успевает подумать, о чём тут же жалеет и торопится в ту же секунду разъяснить свою фразу. — В том смысле, что мы же с тобой давно не школьники, мы не обязаны постоянно скакать от счастья из-за того, что влюблены в кого-то. — Раньше ты так не говорил, — подмечает Хосок с некоторой грустью, чем вызывает у своего собеседника лишь нескрываемую агрессию. — Ты пришёл повидаться или выпытывать у меня подробности личной жизни? — Ким говорит это громче, чем хотелось бы, однако альфа быстро благодаря этому понимает, что начал позволять себе слишком много. — Прости, не думал, что тебя это так разозлит, — Тэхён решает не озвучивать тот факт, что его злит одно присутствие Чона в этой квартире. — Забудь, я не из обидчивых, — во всяком случае омега пытался себя в этом убедить, игнорируя предательскую обиду на собеседника, которая даже по прошествии стольких лет теплилась внутри. — Странно, Ким Тэхён, которого я знаю был готов наслать родовое проклятие на продавца в магазине, который на пять минут задержался на обеденном перерыве, — и снова неумелая шутка, которая должна сделать разговор более непринуждённым, игнорируя тот факт, что у этих двоих непринуждённых разговоров быть не может. Впрочем, Тэхён решает об этом напомнить. — Хосок, ты бросил меня без объяснений, уехав в Китай примерно пять лет назад. Зачем ты сейчас пришёл? — кажется впервые за весь разговор Ким смотрит собеседнику прямо в глаза, будучи уверенным, что взгляд альфы его уж точно не обманет. — Почему без объяснений? Я говорил тебе, что мне нужно уехать, а твоё мнение об отношениях на расстоянии я знал всегда. Тэхён про себя усмехается. Конечно Хосок про него знал. А как ещё не знать, если Ким чуть ли не каждый день ему говорил, что не приемлет такие отношения, надеясь, что альфа останется в Сеуле? Сейчас омега понимает, что это было глупо, что кто он вообще такой, чтобы требовать от человека отказаться от карьеры и столь выгодного предложения? Это слишком эгоистично, и пусть Тэхён хочет быть эгоистом, упрямая совесть всё равно не позволяет им стать. Киму вообще на Хосока обижаться не за что. Он всегда знал, что Чон всё равно уедет, поехать с ним считал верхом безрассудства, а привязать к себе не мог. Тогда откуда эта предательская обида и странная злость на омегу, на котором Хосок женился? — Ты мог хотя бы предупредить о дате своего отъезда, а не ставить меня в известность непосредственно в день вылета. Ты же сделал это специально, чтобы я в аэропорт не поехал тебя провожать? — Ким говорит с явным упрёком, однако альфа умело парирует все обвинения в его сторону. — Ты ненавидишь прощаться и ненавидишь провожать, сам говорил это, — да, говорил, чёрт возьми, но ведь Тэхён мог бы ради этого человека пересмотреть свой принцип и не один. — Зря я пришёл, — наконец до Хосока дошло. — Очень зря, — Ким садится напротив гостя за стол и всем своим видом намекает Хосоку на то, что тот уже засиделся. — В таком случае я лучше пойду. Ещё раз с наступающим тебя, — Чон поднимается со своего места и направляется в сторону коридора, пока Тэхён продолжает сидеть всё также неподвижно. — Провожать не буду, я же это ненавижу! — кричит Ким альфе я явной издёвкой в голосе, но ответа на этот выпад так и не получает. Из-за свиста закипевшего чайника Тэхён так и не услышал, как захлопнулась дверь в коридоре. Омега понял это только по пришедшему из прихожей сквозняку, который неприятно морозил лодыжки. Ким невольно съёжился из-за этого внезапно возникшего на кухне холода, не до конца понимая, это в квартире так промозгло, или же этот холод идёт откуда-то изнутри самого омеги?