Кроссовки.

Оставив у входной двери кроссовки, которые подарил ему Хосок он устало улыбается своей старой комнатке. Ничего не изменилось за эти несколько часов. Серые стены, маленькие окна и огромные плотные шторы. В углу стоит не менее огромный диван. Старый, потрёпанный жизнью, но держит в себе столько воспоминаний. К стенам приклеены фотографии Хосока. На худощавого парня за последнее время потерявшего килограмм десять-пятнадцать точно смотрит такой родной человек. Ярко улыбается. Блондин усмехнулся и поплёлся к компьютеру. Он уже по привычке заходит в папку «нужное.» и включает первую запись. В колонках раздаётся красивое, даже слишком, пение. Оно явно записывалось с улыбкой. Старший сам того не замечая ,начал подпевать смотря в никуда. Включается новая запись. Он помнит как тот самый виновник его состояния говорил «малыш,когда будет грустно послушай». И он слушает. Ему плохо, у него кружится голова, сильно болят глаза, но все равно он продолжает это делать. Парень который раз срывается и ударяет кулаком о стол . Он опустился с кресла на колени ,закрыл лицо руками, впиваясь ногтями в кожу, и не сдерживая крика и слез боли, что накопились в нем за несчастные десять- тринадцать часов. Как же надоело... Вновь переводя измученный взгляд на фото он поджимает губы, не прекращая рыдать. — Зачем...зачем ты это сделал...Хосок,вернись..пожалуйста...— бормочет он себе под нос качаясь то назад, то вперёд. Еле как парниша поднялся с колен ,попутно стирая со щёк слёзы направился к полке. Отыскав единственную красную папку, облепленную такими-же блёстками которые, блять, не отодрать с кожи, он открыл ее. Пролистав несколько листов с совместными текстами песен ,он , в отдельном маленьком файлике, нашёл что искал. Парень скривил в наигранной полной боли улыбке и, кажется, начал кусать их изнутри. Юн принялся читать написанный красивыми буквами текст в слух: «Малыш Юнги, ты знаешь как я тебя люблю. Сохрани эту любовь в себе навсегда и никому не отдавай. Пожалуйста.» Юнги пытался сдержать вновь подступающие слёзы. Переводя взгляд на потолок и успокоившись, парниша вновь опустил взгляд на рукописный текст и продолжил читать дальше:«Юнни, наше любимое место и мой любимый трек. Ты знаешь что делать.» Юнги словно поверив что его любимый ещё там, взял гитару в чёрном чехле, закинул ее на плечо ,выбегая в коридор будто ошпаренный. Мин в спешке натянул те-же красно-горчичные кроссовки с их именами на ноги и помчался в лес к тому самому «их месту», даже забыв про несчастную дверь. ... Юнги медленно идёт по узкой трапинке. Вокруг деревья ,поют птицы. Он не знает, сколько прошло времени пока он бежал. Может час, может меньше. Но это не отменяет того факта, что силы и надежда не покидали его не на секунду. Вот, то «заветное место». Качели около обрыва . Юн сел недалеко от края и достал гитару из чехла, который также был подарен Чоном. Зажав нужный аккорд на ладах, он начал играть, при этом напевая песню «Танцы» от его любимого исполнителя. Пел он нежно и ласково , будто колыбельную. У него хорошие вокальные данные. Так говорили все. Даже Хосок. Вдруг, стало слишком тепло и приятно, будто его крепко обняли и укрыли самым тёплым пледом в мире. Юн улыбнулся, в этот раз искренне, и поднявшись подошёл к невысокому дереву . Отыскав там маленькую коробочку Юнги открыл ее. Там было красивое кольцо, которое Чон запрятал в этом дереве в знак вечной любви к Юнги. Мин нашёл его вместе с запиской со словом «люблю»только спустя несколько месяцев после пропажи любимого. Когда это самое украшение оказалось на безымянном пальце правой руки Мина , тот с улыбкой на лице стал спиной к бешенной высоте и почувствовал себя птицей. «жди меня.»