unhappy new year

Город красиво украшен в преддверие Нового года. Разноцветными огоньками сияет каждое дерево, снег, спокойно лежащий во дворах домов, красиво поблёскивает на солнце. Каждый дом увешан гирляндами и красивыми темно-зелёными венками. Дети вместе играют, лепят снеговиков и смеются, так волшебно и по-настоящему. Их родители, наверняка, сейчас готовятся к ужину. Из каждой второй трубы идёт дымок — камин разожгли, атмосфера в доме невероятно волшебная. Тэхен ехал на переднем сидении машины, смотря на всю эту красоту, пока они проезжали по одному из частных районов Нью-Йорка. Рядом вёл машину Чонгук, не менее счастливый. Американские друзья пригласили своих корейских друзей в гости, встретить этот волшебный праздник вместе. Собравшись, они поняли, что совершенно не готовы праздновать, поэтому отправили двух корейцев в супермаркет за продуктами. Чонгук припарковал машину, и они вышли. Тэхен влюблёнными глазами смотрел на украшенный магазин и на мимо проходящих людей. Чонгук так смотрел только на него, не в силах скрывать свою улыбку. Их взгляды случайно встретились, они смущенно улыбнулись друг другу, торопливо заходя в магазин. Какое же счастье, что на улице мороз, никто не обратит внимание на румянец. Чонгук взял тележку, идя рядом с Тэхеном, что внимательно вчитывался в список покупок на своём смартфоне. — Нам нужны овощи. — остановился, оторвав свой взгляд от телефона, внимательно изучая продуктовые отделы. Они тут впервые. — Пойдём, нам туда. — Чон нашёл нужный отдел быстрее, обняв одной рукой парня, он направил его в нужную сторону. — А, да, спасибо. — одарил его смущенной улыбкой. Тэхен не помнит, когда прикосновения Чонгука стали так трепетны и желанны, не помнит почему любимый лучший друг резко похорошел в его глазах, а чужая улыбка стала самым ценным моментом на свете. Не помнит и когда стал представлять их счастливое будущее вместе перед сном. Помнит только злое лицо собственной матери, когда он раскаивался за то, что «не такой», но это перестало иметь значение сразу же, как тёплые руки Чонгука прижали ближе к себе, шепча успокаивающее: «не расстраивайся ты так, это же всего лишь ваза, я уверен, твоя мама поймёт» Тэхену хотелось смеяться, ведь нет никакой разбитой вазы, есть только его надежды. — Тэхен-а, ты уже утомил бедную морковку. — усмехнулся ближе подошедший Чонгук, заметив, что друг долго стоит на одном месте. Друг... какое печальное прозвище для возлюбленного. Чонгук каждый раз представляет, как называет Тэхена котёнком, солнышком, любимым, зарываясь при этом в его светлые мягкие волосы. Боится, что не поймёт его добродушный друг, который всем всегда улыбается, всех желает обнять и успокоить. Боится, что не поймёт его чувств. Боится, что не поймёт его, не примет, и бросит. Самое страшное до чего только можно додуматься. — Давай я лучше схожу за молоком? — Тэхен отдаёт бумажный пакет Чонгуку, потирая уставшие глаза. Не выспался сегодня из-за друзей, которые до трёх часов ночи отмечали долгожданную встречу, и Чонгук сейчас злится, потому что видел, как он не мог уснуть, ворочаясь на второй половинке кровати. — Хорошо, возьми мне банановое! — сказал ему в след. Если бы Чонгук мог, он бы закрыл Тэхена от всего мира, чтобы тот был в спокойствии и безопасности. Жаль, что это не возможно. Он не хочет быть навязчивым. — Все в порядке? — парень погрузил в тележку несколько пакетов с овощами. Найдя друга в молочном отделе, он подошёл сзади, укладывая руки на его плечи. Тэхен задумчиво читал состав какого-то йогурта. — Ах, ты меня напугал. — улыбнулся, поворачиваясь к парню, что обеспокоено смотрел на него. Тэ сегодня сам на себя не похож. Какой-то напуганный и печальный. — Я не специально. — легко улыбнулся в ответ, поправляя чужие взлохмаченные волосы. В этот момент словно целый мир для них остановился. — У тебя все в порядке, скажи мне? — он его лицо в свои ладони взял, заглядывая в глаза, цвета молочного шоколада. — Да-да, я в порядке. — Тэхен почувствовал как вспыхнули его щеки, он чужие руки с лица поторопился убрать, чтобы скорее скрыть своё смущение в тёплом свитере. — Просто волнуюсь, немного, наверное. — плечами пожимает, ставя в тележку несколько упаковок молока. Чонгук все понимает, но действия любимого в грудь больно бьют. — Я не нашёл здесь твоего бананового молока. — глубоко вздохнув, повернулся к Чонгуку смотря на его опечаленное лицо. Правда, оно такое совсем не из-за молока. — Эй, Гук-и, ты чего? Хочешь, я сам тебе приготовлю? — удивленно на него посмотрел, успокаивающее поглаживая по плечу. — Было бы неплохо. — улыбнулся.

***

— Я первый раз отмечаю Новый год в компании друзей. — они ехали домой, Тэхен на переднем сидении кушал мармелад, он не видел такой в Корее, поэтому решил купить. — Я тоже, — хмыкает, принимая мармеладку из рук друга, касаясь его тёплых пальцев губами. — Зная их, это может быть непредсказуемо. — смеётся, а Тэхен смеётся завидев самую прекрасную в мире улыбку. — Ага, я не планирую долго сидеть после полуночи. — переводит взгляд в окно. — Честно, мне бы хватило провести эту ночь только с одним человеком. — заявляет Чонгук чертовски опасно. Сердце парня справа начинает биться чересчур сильно. — Мне тоже. — пауза. Никто ничего не уточняет. Они считают, что ответ неочевиден. Чонгук оставляет машину напротив ворот в гараж, они выходят, достав из багажника кучу бумажных пакетов. Уже с улицы слышится шум людей внутри. Дверь открывают нерешительно и по-своему стеснительно. — Ну наконец! — первый вылетает Чарли, принимая несколько пакетов. — Я уже думал, что вы потерялись. — смеётся, Чонгук и Тэхен смеются в ответ на глупую и совсем неуместную шутку. Парни вешают свои пуховики и проходят на кухню. Девушки с парнями трудятся не покладая рук, и весь дом пропитан приятными ароматами. — О, ребята, вы уже вернулись! — Белла налетела с объятиями — самая тактильная из всех присутствующих. Тэхен и Чонгук с улыбкой обняли ее в ответ. Девушка обладала особой харизмой, которая привлекала даже таких как Чонгук. — Гук-и, я приготовила для тебя банановое молоко! — люди принялись к своей работе, на фоне играла музыка, напоминающая рок 80-90-ых годов. Только Киеми, девочка лет шестнадцати, родившаяся в Японии прицепилась к Чонгуку. Корейцы познакомились с ней, как только прилетели в штаты, неделю назад, она тоже одна из приглашённых гостей. — А, о, спасибо. — удивился, торопливо кланяясь девочке. Не то чтобы они дружили или общались, вовсе нет, но Киеми явно имеет на него какие-то планы. А он как бы не хотел входить в эти самые планы, Чонгук вообще гей! Безответно влюблённый в лучшего друга, который, между прочим, стоит рядом, и любуется открывшейся картиной. — Оппа! — девочка сделала бровки домиком, пуча свои, намазанные блеском, губы. — Помоги мне, пожалуйста-пожалуйста. — Она так выделялась среди других девушек. Американки были одеты в обычные спортивки и оверсайз футболки или толстовки, с уютным гнездом на голове. Киеми же каждый день, на протяжении всей недели меняла платья и юбки, и все были разные и розовые... Чонгук считал ее милой, к тому же она значительно младше его, на целых пять лет, но Тэхена не смогла бы перегнать ни одна 2-D девушка, а за других людей и говорит не стоит. Тэхен самый-самый для Чонгука. Он кидает на хмурого парня взгляд, словно прося разрешение помочь. Тэхену не нравится, Тэхен злиться и ревнует, но лишь молча кивает, выдавливая улыбку. Киеми Чонгука за руку к столу тянет, а парень уходит в комнату. Глаза слипаются, но поспать он не успеет, уже семь вечера. Войдя в спальню он наталкивается на Юнги, что лежал в телефоне на второй двухспальной кровати, которую он делил с Намджуном. — О, вернулся. — хмыкает. — А где мелкий? — На кухне, с той девочкой из Японии. — закатывает глаза, плюхаясь на подушки, устало мыча куда-то в матрас. — О, это надолго. Киеми такая прилипала. — бьет себя по лбу. — Сегодня пол утра пыталась убедить меня надеть кошачьи ушки. — Кошмар. — ложится набок, блаженно прикрывая глаза. — Поспи немного, прошлая ночь была громкая, мы наверное мешали вам с Гуком? — Ну, было немного... — улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы.

***

Проснувшись через час, Тэхен замешкался, за дверью, на втором этаже слышался гул людей. Он поднялся, разминая спину. Медленно сняв с себя одежду, Тэ достал бежевые брюки и белую водолазку, Новый год хотелось встретить в красивой одежде. Благо, в комнате никого не было, он смог оголиться. Надев брюки, он всунул туда кожаный ремень, как дверь в комнату открылась. На пороге стоял Чонгук, он замерев на месте, смотрел на голое тело Тэхена, который не успел накинуть верх. — Ой, прости, я без стука. — закрыл глаза, собираясь выйти. — Стой, не уходи. — окликнул, спешно натягивая водолазку. Парень не знает зачем его остановил. Приглушенный свет в комнате, лёгкий джаз, слышный из столовой, где уже собрались все. — Я бы с радостью, но нас уже все ждут. — Чонгук подошёл ближе. Атмосфера казалась интимной для них. Но никто не решался делать этот ответственный шаг. — Пойдём, скорей. — схватил его за руку, переплетая пальцы. Тэхен покрылся румянцем, быстро спускаясь по лестнице. Они вновь окунулись в гомон людей. Все уже сидели за столом, парни разливали алкоголь, девушки нарезали индейку, раскладывая по тарелкам. Тэхен неловко присел рядом с Чонгуком. — Что будешь пить? Есть виски, соджу, коньяк, вино... — Гук решил поухаживать за своим любимым. — Вино. — со смущённой улыбкой протянул свой бокал. — И мне! — парни от испуга дернулись, из неоткуда появилась Киеми. — А тебе не рано такое пить? — скептически изогнул бровь Чонгук, отдавая наполовину наполненный бокал Тэхену, что закатил глаза. — Ну вы же пьёте, и я хочу. — выкатила нижнюю губу, стараясь выглядишь мило. — Пожалуйста, оппа, родители не узнают. — корчила эгье, парень неловко посмеялся, чтобы разбавить обстановку и налил совсем немного в ее бокал. — Спасибо. — привстала на носочки, чмокая Чонгука в щеку. Тот немного покраснел, стирая чужой блеск для губ. — Мило. — спокойно сказал Тэхен, когда друг плюхнулся на стул рядом. — Ты так считаешь? — в голосе звучало удивление в перемешку с обидой. — Ну, да. Она такая вся из себя девочка и ты, подкачанный красавчик ростом метр восемьдесят. — закатил глаза, взяв в тарелки тарталетку. — Красавчик..? — голос Чонгука притих, его невероятно радовал тот факт, что любимый считает его красивым. — А что, нет? — фыркнул, отправляя в рот виноград. — Леди и джентельмены! — вдруг раздался грубый голос одного из парней, Тони, кажется. — Когда, в прошлом году, я был на Новый год в Бельгии, мне рассказали об одной местной традиции! — гости притихли, внимательно слушая друга. Тэхен был без настроения, поэтому подперев кулаком челюсть, он слушал, и поглядывал на Киеми, что расселась по другую от Чонгука сторону, девочка была неугомонная. — Она заключалась в том, что ровно в полночь во всем доме выключался свет, и люди, что проводили вместе праздник, могли поцеловать кого угодно, и это осталось бы секретом. — все заинтересованно затарахтели. — Давайте тоже так сделаем? — конечно, ответ был положительным. Весь оставшийся до нового дня вечер, Тэхен сидел в напряжении. Его сковали сомнения в собственных идеях и желаниях. Это самая прекрасная возможность признаться Чонгуку в своих чувствах, но, а что если в этом совсем нет необходимости и чувства не взаимны? Это самое «но» до жути пугало, и отдаляло его от самой желанной цели. К тому же сам Чонгук, интроверт и человек, который совсем не любит людей и общение, сейчас смеётся вместе с той девочкой, иногда интересуясь у Тэхена как его самочувствие и не хочет ли он чего нибудь ещё из еды. Время пролетело незаметно. Тони встал под гул народа, подходя к выключателю с бокалом шампанского, вот-вот часы должны были пробить полночь. Вот, наконец. Буквально несколько секунд, чтобы счастливо прокричать «с Новым годом» и чокнуться бокалами, а после свет в комнате гаснет. Люди замолкают. Тэхен в совершенной растерянности стоит около своего места, пытаясь что-то разглядеть. Ничего, темно, хоть глаза выколи. Чонгука рядом он не находит, сердце волнительно бьется, парень почти что-то сдаётся. — Оууу! — свет включается так же неожиданно. Все стоят уже около своих мест с красными щеками и нескрываемыми улыбками. Гости волнительно касаются своих щёк и губ, изредка проходясь по другим глазами. Но лишь двое человек приковали все их внимание. Удивленный Чонгук, что стоял с зажмуренными глазами, и маленькая Киеми, которая стояла на стуле, трепетно касалась своими губами губ парня. Тэхен в попытке отойти назад, ударился о свой стул. Тихие перешептывание, пока пара словно прибывает в своём мире, а потом радостные вопли и практически поздравления в их сторону. Тэхен смотрит в неверие, и пусть это длиться от силы секунд пять, у него вся жизнь проносится перед глазами. Чонгук отстраняется первый, смеётся как-то нервно, вытирая от чужого блеска свои губы. Друзья откидывают его похвальными словами, а девочка визжит, прыгая ему на шею. Парень понять совсем не может, что происходит. Он лишь на Тэхена оборачивается, видя как тот подавленно ему улыбается, а после опустив голову, быстро уходит. Мало кто внимание на него своё обращает, так даже лучше.

***

Тэхен сидит на крыльце, на ступеньках, с грустной улыбкой наблюдая за счастливыми детками, что с родителями вышли, пускать фейерверки. Одна слеза катится по его щеке, и он усмехается. Это все как будто кошмарный сон, но он по другому себе этот праздник представлял. Никак не думал, что в итоге с разбитым сердцем окажется. Сейчас так ему так сильно больно из-за того, что жизнь потеряла свой смысл. Он без Чонгука своей жизни не представляет. Что может быть больнее разбитого сердца? Если только потеря близкого человека... но разве эти понятия не схожи? Вдруг сзади дверь открывается, выпуская домашнее тепло наружу, половицы под весом чьего-то тела прогибаются. Этот кто-то рядом садится, так же печально смотря все на тех же счастливых детей. Тэхен в собственных руках что-то интересное находит, обращая на них все своё внимание. Лишь бы не расплакаться прям тут. — Извини меня... — родной, до боли любимый голос, что слышать сейчас так тяжело. — За что? — оба понимают о чем речь, и оба продолжают в молчанку о самом главном играть. — За то, что стал невольным свидетелем этого безобразия. — усмехается, поправляя шнурки на своих ботинках. Нервничает. — Это же твоя жизнь, не стоит извиняться передо мной за свои чувства к другому человеку. — его слова пропитаны обидой и ревностью, что не скрывается от Чонгука, который этот прекрасный голос любит слушать внимательно. — Она просто глупышка, которая фантазировала себе лишнего. — фырчит, лично раздражённый этот ситуацией. Из-за этой девчонки жизнь парня могла пойти под откос... или наоборот стала толчком к чему-то очень важному... — Нет никаких чувств. — говорит спокойнее, опуская свою голову. — Разве что только одни... — его взгляд на голую тэхенову руку натыкается, которую он в свою берёт, крепко-крепко сжимая. — Полностью принадлежащие тебе. — Тэхен глаза полные удивления и волнения на него поднимает. — Я боюсь твоей реакции на мое признание, но я не могу продолжать так жить, мучать себя надеждами и страхами. — голос дрожит, а сердце готовится к остановке. — Гук-и... — он улыбается так счастливо и расслабленно, укладывая свою тёплую ладонь на холодную щеку уже бывшего друга. — Ты... Я тоже люблю тебя. — Чонгук громко выдыхает, улыбаясь Тэхену в ответ, тот смеётся, сталкиваясь лбами. — Тэхен-и, я так счастлив сейчас. — обеими руками обнимает сильно-сильно, шёпотом обещая никогда не отпускать. — Я тоже. — лицом утыкается в плечо. Сейчас эти объятья воспринимаются совсем по другому. Они смеются, как самые счастливые люди, а где-то издалека слышится: — Мама, папа, там дяди обнимаются. — милый детский голосок.